27

Саша с Ильей переглянулись, скрывая улыбки.

— Мне можно называть вас мамочкой? — поинтересовался Илья.

— Безусловно, — кивнула Александра. — Только так и никак иначе. Ну или просто Саша.

Они торжественно пожали друг другу руки, после чего "сыночек" галантно забрал у Саши плащ.

— Илья, а что там с нашими комнатами? — поинтересовалась Саша. — Всё плохо, да?

— Лучше, чем здесь, — признался Илья. — Но в целом я там отдыхал. Только не думайте — на вашей кровати я не спал. И вообще в спальню только по делу заходил. Я, знаете ли, жутко брезглив.

Считаю, что спальня — это святое. Посторонним там нечего делать. Пыльно там, и всё. А вот в кабинете мы с Лизой работали, там… грустно.

— Мне бы переодеться и полежать немного, — жалобно сказала Сашка. — И душ. И перекусить что-нибудь. Я в последнее время постоянно голодная.

— Яичница подойдет? — с надеждой спросил Илья.

Сашка помощилась.

— А если с сыром и с беконом? — вкрадчиво уточнил мужчина.

— А можно бекон с сыром и без яиц?

— Можно, — вздохнул Илья.

На кухне было чуть чище, чем в столовой. Девушка присела на высокий стул возле подоконника — единственной свободной поверхности.

— А теть Тома где? — спросила Саша. — Тоже в отпуске?

— Нуууу… — протянул новоявленный пасынок. — Она сказала, что пока мы не уберем тут всё, она не будет готовить. Честно, мы сегодня хотели всё вымыть. Правда, мы и вчера хотели…

Ловким движением он сгреб в сторону грязные тарелки, чашки, шкурки от колбасы и засохшие останки батона.

Тщательно протер очищенный участок. Извлек из недр стола доску и нож, придирчиво оглядел.

Сашка, даром, что сама мастерица, наблюдала за ним с восторгом.

Илья определенно умел и любил готовить. Нож в его руках так и мелькал, овощами он едва не жонглировал. Что он только не засыпал в пластиковую миску: и маслины, и ветчину, и сыр, и грибы, и болгарский перец! Под конец высыпал все это на сухую сковородку, долго мешал, полил оливковым маслом и посыпал кунжутом.

— Итальянский теплый салат, синьора! — объявил он. — Бон аппетит!

— Ква! — раздалось от дверей.

— Черт! — хлопнул ладонью по лбу Илья. — Про Лизку я и забыл! У нас же на обед французская кухня! Лягушачьи лапки в кляре! Иди сюда, моя красавица!

На глазах опешившей Александры, мужчина поднял с пола лягушку и смачно, с причмокиванием, ее поцеловал.

Саша моргнула. Перед Ильей стояла Елизавета с очень злым лицом.

— Гляди, Кощеич, я когда-нибудь тебе настоящую лягушку подсуну, — прошипела она, тыкая в грудь Ильи пальцем. — А сама сниму на камеру и выложу на ю-туб!

Брезгливо утерла рот рукой и замерла.

— А впрочем ты прощен! — внезапно передумала она. — Если ты покормишь меня тем, что так обалденно пахнет!

Илья закатил глаза и достал с полки еще одну тарелку.

Елизавета во все глаза разглядывала Сашку, задержавшись взглядом на ее животе. В глазах девушки мелькнуло какое-то странное выражение, однако сразу же пропало. Лиза порывисто обняла младшую подругу.

— Саша, рада видеть тебя целой и невредимой! — тепло сказала она. — Я бы даже сказала, ты теперь как-то более целая, прямо-таки наполненная!

— Прикинь, — усмехнулась Сашка. — Я сама до сих пор в шоке.

Илья поставил перед ними на подоконник тарелки с салатом и сел рядом.

— Знаешь, Илья, — спустя несколько минут сказала Сашка. — Ты мне заранее не нравился, но теперь я тебя люблю всем сердцем. Этот салат — нечто божественное!

— Я был поваром в итальянском ресторане, — похвастался Илья. — Давно… В прошлой жизни.

А потом Илья в самом деле засучил рукава и принялся мыть посуду.

Сашка с Елизаветой недоверчиво посмотрели на него, а чуть позже им стало стыдно, и они тоже взялись за тряпки.

Когда повариха Тамара Васильевна заглянула в кухню, она уже сверкала чистотой.

На плацу навытяжку стояли все богатыри, за исключением отсутствующего Игната. Все они выглядели несколько помятыми и потрепаными.

Кощей прохаживался перед ними как генерал перед войском, обжигая их яростными взглядами. По земле черным туманом стелился мрак. Бойцы, на которых падал взгляд Бессметного, вытягивались едва ли не в струнку.

— Меня не было меньше двух недель, — наконец, холодно сказал Кощей. — За это время вы превратили базу в свинарник. Вы люди, черт возьми, или свиньи? Десяток Игната, шаг вперед!

Десять бойцов сделали твердый шаг вперед. Кощей небрежно махнул рукой, и мрак окутал их с ног до головы. Сразу же из мрака раздалось испуганные взвизги. На плацу теперь хрюкал десяток свиней.

— Мало того, что вы засрали половину замка, так еще и взломали кладовые, довели до истерики главную повариху. Кто вы? Крысы! Десяток Семена, шаг вперед!

Еще 10 человек обреченно шатнулись вперед, но людьми они были недолго. Теперь они стали крысами.

Следующий десяток Бессмертный обозвал баранами, еще один — ослами. На неблагодарных козлах его фантазия иссякла.

Указанные животные стояли смирно, а люди боялись даже дышать.

— Всем оставшимся в человеческом облике штраф в размере месячного оклада, — добил их Кощей. — Десяток Йозефа! В столовую! Чтобы она сегодня же сияла как котовы яйца! Марш-марш!

Счастливый десяток Йозефа мгновенно растворился в толпе.

— Десяток Сергея! Этих неудачников — в загоны. Крыс в лабораторию. Марш-марш!

Для остальных тоже нашлась работа: дежурство по кухне, уборка мусора, расчистка русалочьего омута. Особо несчастным досталась библиотека.

Отведя душу, Бессмертный, беззаботно насвистывая, отправился в замок.

— Дети, сущие дети, — бормотал он. — Ни на минуту нельзя оставить без присмотра!