Глава 16

Я выпрямилась, спокойным движением, но все же дрожащими пальцами сняла верх купальника. Какое-то время мы с Владом смотрели друг другу в глаза, я физически ощущала, как воспламеняется наше желание.

Потом он опустил взгляд, потянулся рукой к моей груди — и остановился так близко от нее, что кожей, холодной после мокрого купальника, я почувствовала тепло его пальцев. От этого почти прикосновения кожа покрылась мурашками.

Еще одно новое ощущение! Иногда я сама трогала свою грудь, но не ощущала толком ничего — как если бы трогала руку или ногу. Когда Витя полез под лифчик, мне и вовсе было противно. А сейчас еще толком и прикосновения не произошло, а я уже чувствовала себя на таком взводе, будто снова сидела у Влада на коленях, откинув голову на его плечо.

— Ты очень красивая, — сказал он и невесомо провел пальцами по моей груди, слегка зацепив сосок. Я застонала и прикрыла глаза.

Разглядывая себя в зеркало, я никогда не могла понять, красивая у меня грудь или нет. Среднего размера, аккуратная, с маленькими темными сосками. Но когда Влад говорил таким тоном, я не сомневалась — для него она красивая. И он хочет ее коснуться не меньше, чем я жажду его прикосновений.

— Ложись на спину, — скомандовал он. — Руки за голову.

Я послушалась, легла, скрестила запястья над головой.

Дыхнул легкий прохладный ветер — и по телу снова пробежала волна мурашек.

Следом я ощутила, как горячие губы Влада сомкнулись на моем соске. Я выгнула спину и застонала. Невыносимое удовольствие! Но едва у меня промелькнула мысль, что все — это предел, как он стал ласкать сосок языком, посасывать, покусывать его, и с каждый новым прикосновением я все больше погружалась в сладкое, тягучие беспамятство. А затем он смочил пальцы языком и начал играться одновременно и со вторым соском.

Наслаждение накрывало меня волнами. Голос Влада доносился будто сквозь вату, я слышала слова, но не сразу понимала их значение.

— Тише, принцесса, тише… — с улыбкой говорил он мне в губы между поцелуями, покручивая пальцами мои соски. — Нас здесь не видно, но слышно, наверное, на другом берегу…

— Тогда сделай так, чтобы это быстрее закончилось, — прошептала я.

Каждый миллиметр моего тела, казалось, стал оголенным нервом, требующим удовольствия. Словно в сладостном тумане, отвечая на страстные поцелуи, я ощущала, как пальцы Влада скользят от моей шеи, по груди, по животу и ниже, под полоску купальника, а потом еще ниже… У меня перехватило дыхание, когда он погрузил в меня палец, совсем немного, но ощущения были настолько ошеломительные, что, казалось, еще чуть-чуть, и я потеряю сознание.

К первому пальцу добавляется второй — и я замираю от этого острого, невероятного ощущения блаженства. Хочу движения — быстрее, глубже — но Влад сдерживает меня, растягивает удовольствие.

Его вторая рука ложится между моих бедер, пальцы касаются самой чувствительной точки и начинают медленно ласкать ее в такт нашим движениям. Он двигается во мне все сильнее и глубже, пока я не замираю на пике ощущений.

Ради этого безумия хотелось жить, после него не страшно было и умереть. Возможно, через какое-то время эти мысли показались бы мне бредом, но тогда я чувствовала себя именно так.

Над нами все так же колыхались ветки ив, так же слепило солнце, порывами налетал ветер. Так же пронзительно пели птицы. Но что-то во мне изменилось безвозвратно.

Потом какое-то время я лежала на плече у Влада, прижав к его щеке влажный лоб, тяжело дыша, а он гладил мою спину и шептал на ухо нежности. Я вслушивалась в ощущения, которые блуждали по моему телу, и лениво думала о том, как же я раньше жила без этого. И как мне жить дальше теперь, когда я все это знаю?

Впереди меня ждали экзамены, выпускной и куча уже неважных планов в городе. Мне все это было не нужно. Совсем не нужно. Больше ни в чем не было смысла, кроме вот этого момента, — когда я лежала у Влада на плече.