Глава 26

И вот уже горячие руки Влада обнимают меня, и его губы целуют мои губы. Прижимаюсь к нему всем телом со всей любовью, страстно. Затем беру его за руку и веду за собой по коридору, расчерченному полосами лунного света, который льется в окна кухни. По дороге Влад прихватывает какую-то жестяную пластину — бабушка использует ее для хозяйственных нужд, даже не знаю толком, для чего именно.

Перед тем как войти в спальню, он кладет жестянку на ступени лестницы, которая ведет к моей комнате. И тогда я понимаю, в чем дело. Это «сигнализация». Если кто-то подойдет близко, то наступит на нее, и мы услышим резкий металлический звук. От этих шпионских игр мне становится еще волнительнее.

Я прикрываю за Владом дверь, поворачиваю замок — и вздрагиваю, когда его пальцы касаются моей шеи. Тело мгновенно покрывается мурашками. Он целует меня в шею, но продолжения не следует. Влад оглядывается и начинает изучать мою комнату.

— Настоящая спальня принцессы, — шепотом мне на ухо заключает он.

Никогда не пробовала смотреть на свою спальню чужими глазами, но, думаю, она действительно похожа на спальню принцессы.

В неярком свете ночника в виде свечи моя комната напоминает покои в замке, разве что размером поменьше. Паркет на полу, мебель из массива дерева — вполне себе королевская. Высокая дубовая кровать, укрытая пушистым покрывалом с золотистыми узорами. Комод с большим зеркалом. Лампа со множеством стекляшек, они величественно подрагивают в свете ночника.

Влад садится на край кровати и жестом подзывает меня к себе. Я хочу сказать ему, сколько трепета во мне вызывает его присутствие в моей спальне, но только открываю рот — и вовремя сдерживаюсь. Никаких звуков.

Глядя в глаза, он кладет ладони мне выше колен — туда, где заканчивается шелковая ночная сорочка, а потом медленно скользит ими вверх. От этих чувственных прикосновений кровь мгновенно закипает, соски затвердевают — теперь это заметно сквозь шелк. Тогда Влад подпускает меня еще ближе и чуть прикусывает сосок через тонкую ткань. Из меня вырывается стон, я приказываю себе замолчать. Нельзя!

Какой же сладкой пыткой будет эта ночь!..

— Разденься… — охрипшим шепотом, едва слышно произносит он.

Я слушаюсь. И вот уже стою перед ним обнаженная, сорочка белым пятном растекается у моих ног.

Влад любуется мной — я вижу это по его взгляду — потом проводит ладонями по моей груди, по животу, который в напряжении ожидал прикосновения; затем ниже — по завитушкам волос... После волнующей паузы он касается подушечками пальцев нежного бугорка, скрытого под ними. Я дергаюсь, тихо постанываю — и Влад прикрывает глаза, сдерживая эмоции.

Секундное колебание — и он входит в меня пальцем. Наверняка, теперь он тоже чувствует, насколько там горячо и влажно, и тотчас же добавляет еще один. Продолжая ритмичные движения рукой, он покусывает мой сосок — сильно, но не настолько, чтобы мне было по-настоящему больно.

— А теперь продолжим вместе, — шепчу я и легонько толкаю его ладонями в грудь: «Ложись».

Влад улыбается одними уголками губ и уступает мне. Замирает. Его покорность распаляет меня еще больше. Мягко касаюсь губами его нижней губы, медленно посасываю ее. Я не тороплюсь. Перехожу к верхней губе: покусываю, облизываю ее. Влад приоткрывает рот — и мой язык касается его языка. Ммм… Какие же это невероятные ощущения! Некоторое время я еще продолжаю игру, а затем отстраняюсь, и Влад невольно приподнимается вслед за мной.

– Тшшш… — прикладываю палец к губам, потом мягко надавливаю ему на плечи.

Дорожкой из поцелуев опускаюсь до пояса его джинсов. Расстегиваю ширинку, медленно, дразня, специально касаясь чувствительных мест — так, как только что делал это он.

Его тело напряжено до дрожи. Ощущаю, насколько сильно его желание, как ему сложно держать себя в руках, и у меня больше не остается силы воли. Хочу почувствовать его внутри себя, слиться с ним, стать единым целым.

Я сажусь на него и помогаю войти в меня. Мы двигаемся в едином ритме наших идеально подходящих друг другу тел до тех пор, пока Влад не издает тихий, разрывающий мои нервы стон. Я тоже чувствую сильную сладкую судорогу. А еще — безграничную любовь и нежность. Целую Влада в губы, чтобы передать ему эти ощущения. Его ресницы вздрагивают, он открывает глаза — и я вижу, что Влад испытывает то же самое. Разве такое возможно?.. Оказывается, жизнь куда чувственнее и удивительнее любого фильма, любого романа. Не надо сочинять истории, чтобы пережить все это. Нужно только следовать велению своего сердца.

И только когда Влад уходит, сквозь сладкую вату в моей голове пробивается неприятная мысль: мы переступили черту.

Я прячусь от этой мысли под подушкой.