Глава 30

Несколько раз я едва не ушла из дома. Такая злость внутри поднималась! И только внутренний, очень слабый голос меня останавливал. «Не будь импульсивной, не делай резких движений, — говорил он мне. — Этот романтизм для героинь из дешевых книжек. Ты не знаешь, что ждёт тебя в настоящем взрослом мире. Вдруг он станет препятствием для ваших отношений? Потерпи. Любовь стоит того, чтобы ждать».

И вот сижу я в своей комнате, на кровати, читаю «Цветы для Элджернона». И вдруг — стук в окно. Стук! В окно! На пятнадцатом этаже! Стук четкий, с дождевыми каплями не спутаешь. У меня сердце застряло в горле от страха.

Я приподнялась, чтобы увидеть окно из-за книжного стеллажа, — и обомлела. За окном был Влад!

Нет, мне не показалось — даже щипать себя было не нужно. И с ума я не сошла. Разве что от счастья.

Я бросилась к окну и открыла его.

Влад висел на тросе, как альпинист. Он вошел ко мне в окно, будто волшебник, отстегнул карабин и обнял меня. И я обняла его изо всех сил. Даже не думала, что соскучилась по нему настолько сильно, хотя до этого казалось, что сильнее уже невозможно. У меня даже слезы навернулись от нежности и тепла, которые я к нему испытывала. В этот момент я почувствовала себя так, будто долго-долго брела по утомительный дороге и только сейчас пришла домой. Влад стал моим домом.

— Я украду тебя, — сказал он, не размыкая объятий. — Пойдёшь со мной?

Если до этого я сидела на поводке, то сейчас с него сорвалась.

— Дома никого нет, — ответила я. — Вернутся самое раннее через четыре часа. Мы можем сбежать как нормальные люди, через дверь.

Я все улыбалась и улыбалась. Так непривычно — невозможно — было видеть Влада в своей квартире. Мне даже в голову не приходило о таком фантазировать. Этот дорогой, отполированный, образцовый мир с шелковыми подушками, английским фарфором, мягкими коврами с длинным ворсом был совершенно чужд лихим поездкам на бумере, ветру, который на полной скорости врывался в боковое окно, алкоголю на балконе заброшенной водонапорной башни. В моем мире все было правильно. В мире Влада — так, как хотел, как чувствовал он. И вот Влад ходит по моей квартире, а за ним семенит Заяц. Мой пес только разок тявкнул на него, когда мы вышли из комнаты, но стоило Владу присесть на корточки и потрепать его по холке, как Заяц стал ласковым, будто кошка.

Я тоже рядом с Владом становилась кошкой. Мне нравилось ластиться к нему и получать ласку в ответ. В этой слабости была моя сила, она подчиняла Влада, и он в итоге всегда поступал так, как хотела я.

— Это спальня родителей, — с волнением произнесла я, когда Влад подошел к очередной двери.

Родительская спальня была особенной комнатой. Сюда я почти никогда не заглядывала. Было не принято, хотя правила такого никто не устанавливал.

Влад зашел туда, не раздумывая. Он ходил по комнате туда-сюда, а я переживала: все же открыла этот очень личный родительский мир человеку, которого они не хотели бы здесь видеть.

Через спинку стула были перекинуты мамины капроновые колготки, на столике стояли баночки с таблетками — в последнее время у нее часто болела голова. На прикроватной тумбочке лежала папина раскрытая книга с закладкой, которую я ему нарисовала еще в детстве, а он заламинировал. Влад провел пальцем по странице, затем посмотрел, что за книга.

Родителей здесь не было, но я чувствовала их уязвимость, будто не с вещами, а с ними самими Влад мог сделать, что пожелает.

— Твой отец залез в мою жизнь. Значит, я могу залезть в его, — сказал Влад, перехватив мой взгляд. — Но я не сделаю ничего, чтобы навредить тебе, — продолжил он и положил книгу точь-в-точь, как она лежала до этого.

— Угостить тебя кофе? — спросила я, отчасти чтобы выманить его из этой комнаты, отчасти чтобы поддержать игру «Влад-в-моей-квартире-это-нормально». А еще я с ним заигрывала. Кофе у нас обоих ассоциировался с нашей первой физической близостью.

— Нет, не кофе. Шампанского. Уверен, в этой квартире оно должно быть.

Он оказался прав. Я достала из холодильника бутылку шампанского, Влад с громким хлопком открыл ее и протянул мне.

Я сделала большой глоток, пузырьки ударили в нос, а шампанское — в голову.

Влад тоже сделал глоток, отставил бутылку на подоконник и поцеловал меня так, что я сразу поняла: сейчас мы займемся любовью. На кухне, где каждый день завтракают мои родители… Наверное, Влад почувствовал мое внутреннее сопротивление, потому что внезапно остановился.

— Поехали ко мне, — предложил он и прищурил глаза.

Господи, как же он это делал… Ни один самый великий писатель не создавал еще героя, даже близко похожего на этого сексуального, харизматичного, рокового злодея моего романа.

И вот теперь Влад предлагал поехать к нему домой. Увидеть его мир, его другую планету. До сих пор я почти не соприкасалась с ней, если не считать редких разговоров о жизни Влада. Хотела ли я стать еще ближе? Не то слово!

Прихватив бутылку шампанского, мы и в самом деле вышли через дверь, как нормальные люди. Правда, в альпинистском снаряжении было бы быстрее. Тогда бы нас сопровождали друзья Влада из МЧС, которые и помогли ему все это устроить. Кстати, Игорь с Митей там тоже были. А так мы целовались каждую секунду: и пока я закрывала дверь, и пока ждали лифта. В лифте мы уже подошли к той черте, когда были готовы нажать на кнопку «стоп», и не знаю, каким усилием воли этого не сделали.

А потом мы мчались по проспекту под оглушающую музыку, с открытыми окнами, я пила шампанское прямо из горла. После стольких дней добровольного заточения я снова чувствовала себя свободной и счастливой, во мне было столько радости, столько энергии, что хотелось бежать впереди машины.

Перед самой кольцевой мы свернули к заводскому кварталу.

— Почти приехали, — сказал Влад и легонько сжал мое колено. Я сделала еще один большой глоток шампанского.

Ну, здравствуй, планета Влада.