Глава 61

— Он думал, что это мы с тобой… — Я кивнула на бутылку на полу и все то, что лежало рядом.

— И что?! Это повод разносить мою квартиру?

Ладно, не с того зашла.

— Как это можно исправить?

— Как это, б...ть, можно исправить?!

Вот как… Я смолчала, но запомнила: даже благородные рыцари в белых доспехах (костюмах) временами ведут себя как бандиты.

Я открыла сумочку, достала оттуда пачку сигарет, вынула одну. Затем подошла к прикроватной тумбочке и взяла зажигалку, которая лежала возле оплавленных свечей. Села на кровать, прикурила. В висках медленно разгоралась боль, но на душе словно прояснялось.

— Сколько будет стоить возместить тебе все это?

Я сидела к Руслану спиной и не видела его, но слышала, как он оглянулся.

— Очень. Очень. Очень дорого. Твою мать!

— Так сколько?

— Пусть твой хахаль придет ко мне и сам задаст этот вопрос!

О, думаю, Влад не отказался бы от встречи с ним один на один. Руслан не понимал, о чем просит.

Я чувствовала себя жутко виноватой за все произошедшее, а еще чувствовала, что эта истерика взрослого мужчины начинала мне надоедать. Да, хреново получилось. Но надо же что-то делать? Одними матами и нытьем мебель не восстановишь.

Сделала еще одну затяжку, затушила недокуренную сигарету о лужицу расплавленной свечи, взяла на кухне щетку и совок и стала собирать стекло.

Я злилась на Влада, злилась на Руслана, злилась на себя. И на папу тоже злилась, который оставил меня одну разгребать все это. И на маму, которая не могла мне помочь, не могла стать моим тылом. Она рванет к папе при первой же возможности, бросив меня одну. А заодно и на Кристину, которая в свадебное путешествие уехала в горы. Именно сейчас, когда мне позарез нужна была помощь сестры, даже дозвониться до нее не получалось. Как же все это достало!

Меня всю жизнь убеждали, что я маленькая, что не способна сама принимать решения, делать правильный выбор, а потом бросили одну с этой кучей дерьма!

Но нет, я-то ныть не буду. Хотела быть взрослой, Саша? Ну так будь, черт побери! Сейчас самое время!

Я почувствовала, как кто-то обнял меня сзади, в первую секунду мне стало радостно и страшно одновременно: Влад? Зачем он вернулся сюда? А потом я поняла, что объятия мне почудились, и стало горько. Так горько, что я опустилась на колени и принялась собирать осколки голыми руками, быстро, нерасторопно, будто нарывалась на порез.

— Ну все, перестань, — Руслан положил мне ладонь на плечо, и я выпрямилась, чтобы он убрал руку. — Прости. Я впервые в такой дурацкой ситуации, сорвался.

Это он-то в дурацкой ситуации?..

— Не сообщай в полицию, — не оборачиваясь, попросила я.

— Я должен.

— Нет такого правила, по которому должен.

Или есть?

— Иначе мне не выплатят страховку.

— Не сообщай. Я все исправлю.

— И как ты это сделаешь?

— Попрошу помощи у папы, — соврала я. — Ты же знаешь, у моей семьи есть деньги.

— Послушай, Саша… — Он развернул меня за плечи и, не убирая с них ладони, чуть опустил голову, чтобы наши лица оказались на одном уровне. Сейчас будет что-то мне внушать. — Не надо тебе его спасать. Он же… как бешеная собака.

Так, может, его надо усыпить?! Ты это хочешь сказать?!

Я резко набрала воздух в легкие и задержала его там. Я обязана себя контролировать.

Руслан ничего не увидел в моем взгляде и продолжил:

— Сначала он затащил тебя в лес. Потом эта выходка на трассе. Потом моя квартира. Он опасен, Саша. И для тебя, и для окружающих. Он и для себя наверняка опасен. Может, ему самое место там — подальше от нормальных людей.

Вот теперь мне захотелось плакать. Я сегодня очень устала быть взрослой.

— Ты не знаешь его.

— А ты знаешь?

— Знаю. Я знаю его. Не сообщай в полицию. Я все решу сама.

Он по-прежнему крепко сжимал мои плечи и очень внимательно смотрел в глаза, будто собирался принять какое-то решение, и там, в глубине зрачков, была подсказка. А я стояла, не шевелясь, и мысленно молилась: «Пожалуйста, соглашайся… Пожалуйста, соглашайся…»

— Хорошо, — наконец сказал он, и у меня отлегло от сердца. — Я могу это сделать. Но ты должна запомнить одну очень важную вещь. Если я еще хоть раз увижу его возле себя или своей квартиры… или если я увижу его возле тебя, наша с тобой договоренность аннулируется. Я сделаю все, чтобы он находился подальше от нормальных людей. Ты меня поняла? — Он легонько тряхнул меня за плечи. — Поняла?

Я кивнула.

— Словами скажи!

— Если он подойдет к тебе или ко мне, ты заявишь на него в полицию.

— И упрячу его за решетку.

— И упрячешь за решетку.

— Вот и умница. — Он наконец отпустил мои плечи и сел на корточки, чтобы помочь собрать осколки.

Вечером я вернулась в пустую квартиру. Я часто возвращалась, когда никого не было дома, но сейчас почувствовала что-то совсем другое. Даже словно холоднее стало. Заяц скулил и жался к моим ногам, и это только усиливало чувство одиночества.

Я была одна. В этой квартире и на целом свете.

Это и есть взрослая жизнь? К этому я стремилась? Полная самостоятельность и полная растерянность. Щенок, брошенный в море. Выплыву?.. Конечно, выплыву. Только это не значило, что мне не будет страшно. Что не будет больно.

Этой ночью мозг выключился сразу, едва я легла на кровать. Все, что произошло в тот день, было для меня уже слишком.