Глава 65

Мы остаемся с ним наедине в замкнутом пространстве. Он нажимает на кнопку двадцать первого этажа — последнего. Кажется, лифт поднимается слишком быстро, или это от вида Влада мое сердце стремится вниз. Я так рада его видеть, что даже толком произнести ничего не могу, просто стою и улыбаюсь, как полоумная.

Я знала, что буду это чувствовать, но все равно каждый раз он застает меня врасплох. Тело реагирует быстрее рассудка. Я чувствую острую боль под ложечкой. Любуюсь им, стремлюсь к нему. Весь его образ, такого сильного, такого влекущего, такого моего мужчины едва ли не сшибает с ног. Но я все это уже проходила, поэтому крепче сжимаю поручни по обе стороны от себя. Надеюсь, что Влад не заметит, как бешено колотится сердце.

«Больше не вместе… Мы больше не вместе… У нас пауза… Я так решила. Ради меня. Ради него. Ради нас…» — я снова и снова проговариваю эту фразу про себя, как мантру.

Восемнадцатый этаж, девятнадцатый…

Влад прожигает меня взглядом, ласкает, целует, дает пощечину — и все это я чувствую, хотя он даже не шелохнется. Но вот он делает шаг ко мне — я только успеваю задержать дыхание, будто перед прыжком в воду, — и вместо пощечины нажимает комбинацию цифр на панели лифта. Кабина резко останавливается.

Я молчу. Что мне ему сказать? Попросить выпустить — бесполезно, Влад же сам меня только что запер. Сказать, что мы взяли паузу и ничего с тех пор не изменилось, — он прекрасно это знает. Поэтому я слушаю его. Вернее, стараюсь слушать. Потому что уже вдохнула его запах и чувствую, как он отравляет меня. Как же я столько времени жила без этого… Стоп. Стоп! Саша, прекрати!

— Привет, Принцесса, — говорит он.

— Привет, — отвечаю я, и мои щеки отчего-то начинают теплеть.

— Нам нужно решить один вопрос. Очень важный.

Я замираю. Тон его голоса, слишком серьезный, слишком спокойный, не сулит ничего хорошего.

— Или мы вместе, или мы расстаемся. Надо что-то делать, Принцесса.

— Мы…

— Паузы не будет, — перебивает он меня.

— Мы не можем сейчас с тобой встречаться, — как можно тверже произношу я.

Влад опирается ладонью о стену лифта, склоняет голову и какое-то время в полной тишине смотрит в пол. Вжимаясь в угол, я жду продолжения.

— Хорошо, Принцесса, — все еще не поднимая головы, говорит он. — Я уйду. Но мне нужно, чтобы ты кое-что мне пообещала. Сделаешь это для меня?

— Хорошо, — едва слышно отвечаю я.

Он дергается от этих слов, будто птица встрепенулась, а потом снова затихает.

— Я уйду из твоей жизни. Но и ты уйди из моей.

Странное дело. Я понимаю значение всех слов по отдельности, но вместе они не складываются в одну мысль. Куда он собирается?..

— Пообещай мне, — продолжает Влад, уже глядя мне в глаза, — пообещай, что тебя больше не будет в моей жизни.

Я смотрю на него, не мигая. Пытаюсь найти какой-то другой смысл в его словах, хотя все очевиднее некуда. Мы расстаемся. Прямо сейчас, прямо в этом лифте.

— Саша!.. — Влад с силой ударяет кулаком о стену. — Не молчи!

Он склоняется ко мне, будто для поцелуя. Но вместо этого говорит:

— Я должен знать, что могу не ждать тебя, что могу просто двигаться дальше.

Он не пьян, но находится в каком-то измененном состоянии. У меня даже мелькает мысль о наркотиках, но я не нахожу никаких признаков, кроме особенного блеска в глазах и странного надломленного голоса. Что же с ним такое происходит?

Он сам подсказывает мне ответ:

— Мне больно, Принцесса. Хватит. Отпусти.

В тот момент, наверное, все еще можно было изменить. Будь я старше и умнее, я бы заставила Влада меня выслушать. Рассказала бы о том, что происходило у меня на душе: о всех сомнениях и страхах. Сказала бы, что люблю его. Что мы вместе справимся со всем на свете. Обняла бы его, вдохнула целебный запах — и все встало бы на свои места.

Но тогда, зажатая в угол, истощенная всеми бедами, которые на меня свалились, я чувствовала жгучую обиду на Влада. За то, что он согласился со мной расстаться. За то, что не понимал, как мне сейчас плохо. За то, что бросал меня, пусть я и сделала это первой.

А еще я видела, что ему по-настоящему больно, и мне было страшно, что эту боль причинила ему я. И если мы останемся вместе, причиню еще очень много раз — если допустить, что с Русланом все волшебным образом разрешится и мы продолжим встречаться. Потому что, да, мы с разных планет. Потому что брать с него обещание измениться — это как брать обещание с ветра, что теперь он все время будет дуть в другую сторону. Я столько раз его прощала, и к чему это привело?..

Я хотела прикоснуться ладонью к его щеке, но словно наяву видела, как он дергается от этого, отшатывается. Когда у тебя вся душа в ожогах, просто подуть на ранку не поможет. Я не знала, чем ему помочь. Разве что этим:

— Обещаю, — тихо произнесла я.

— Прощай, Принцесса.

Влад обнял меня, очень тепло, очень крепко, я еще успела в последний раз сделать глубокий вдох — наполнить себя его запахом. А потом дверь лифта открылась, и Влад вышел. Я даже не видела, куда он направился, — слезы застилали глаза. Затем дверь закрылась, и кабина покатилась вверх. Я вышла на каком-то этаже, зашла в туалет и только тогда, упираясь ладонями в умывальник, глядя на себя в зеркало, разрыдалась.