Глава 79

Дни до встречи тянулись бесконечно, я часами ходила по комнате из угла в угол, ко мне снова вернулась привычка грызть ногти.

Я так часто (все время, будто мозг зациклило) представляла нашу встречу с Владом, что во мне снова возникло даже не желание — потребность это записать, продолжить свою историю. Написала. И ещё сто раз, пока перечитывала и редактировала, пережила ее.

Когда я и в самом деле поехала на встречу, первое время все шло один-в-один как в моей истории, той, что я рассказала выше. У меня были та же прическа, одежда, машина. Даже погода была такая же: ни единого облачка, жара, легкий ветер, остужающий мое разгоряченное переживаниями тело.

То же кафе, тот же столик, в дальнем углу террасы, с видом на реку. Так что в кафе я вошла точь-в-точь как в моей фантазии.

Я вижу Влада — и у меня перехватывает дыхание.

Он сидит ко мне лицом, не спиной, и пока не замечает меня. На нем не майка, а рубашка, синяя, под цвет глаз, но самих глаз не вижу — они скрыты за темными очками. Рукава рубашки закатаны по локоть. Верхняя пуговица расстегнута, в ложбинке между ключицами поблескивает цепочка жетона. Он слушает Митю, улыбается, от этого спичка, зажатая его губами, подрагивает.

Я смотрю на него как завороженная.

Я уже забыла все, что о нем насочиняла. Это совсем другая история. Настоящая.

Он остался прежним. И все же что-то в нем изменилось. Эта рубашка, аккуратная стрижка… Такой непривычный образ для моего бунтаря, который ходил без майки и держал на цепи добермана с шипованным ошейником.

Что еще могло в нем измениться?

Ладно, себе-то можно не врать. Меня волнует единственный вопрос: изменились ли его чувства ко мне?

Митя оглядывается в поисках официанта и видит меня. Толкает Игоря в бок, суматошно тушит сигарету. Тот сразу подхватывается, и, бросив Владу пару слов, они едва ли не выскакивают из-за стола.

И в этот момент Влад замечает меня. Я не могу увидеть это по его взгляду, но понимаю по тому, как он застывает. Спичка замирает в его губах.

Какое-то время мы вот так неподвижно смотрим друг на друга. Затем я медленно, на ватных ногах, подхожу к его столику. Останавливаюсь за Митиным креслом, кладу ладонь сверху — подстраховка, чтобы не упасть, колени подкашиваются от волнения.

Влад молчит. Я тоже — в горле пересохло.

Он не бросается ко мне навстречу, даже с кресла не встает. Я не вижу его взгляда, но чувствую, что он выражает: ни капельки любви — лишь шок, недоумение, удивление.

— Привет, — наконец произношу я.

Он не отвечает, только спичка в его губах ходит туда-сюда и снова замирает.

— Как ты? — спрашиваю я.

— Нормально, — голос хриплый. Влад прочищает горло. — Думаю, мои уродцы уже все тебе рассказали.

— Нет, не рассказали, — вру я, лишь бы не оборвался диалог.

Влад пододвигает к себе пачку, постукивает ей о стол, выуживая сигарету. Кивает мне, предлагая, — я мотаю головой.

Когда он прикуривает от спички, замечаю, что его руки чуть дрожат. А может, показалось.

— Я покончил с прежними делами, взял в лизинг три фуры. Теперь у меня своя компания. На жизнь хватает. — Влад кладет руку с сигаретой на спинку соседнего кресла, и от этого кажется, что он обнимает кого-то невидимого. Мне почему-то очень сложно отвести взгляд от его руки. Или я просто боюсь смотреть ему в лицо.

— Встречаешься с кем-то? — закапываю я сама себя, но нужно хоть что-то спросить.

— Уже нет.

Уже нет!

— И… — мну юбку. Замечаю это и как можно незаметнее разжимаю пальцы, — почему вы расстались?

— Какая тебе разница, Саша? — осекает меня Влад. Таким тоном говорят: «Разговор окончен».

Разговор окончен. Я это вижу и чувствую. Но не могу на такое согласиться. От ощущения беспомощности в груди скапливается горький комок слез.

— Ну а ты как? — будто через силу спрашивает Влад после долгой, очень долгой паузы.

— Учусь. Снимаю квартиру. Перевожу тексты с английского. Пробую писать рассказы для женских журналов.

— А как твой роман? Чем закончился?

Как двояко звучит его вопрос… В моей жизни с Владом было два романа: один я писала, а второй проживала. Впрочем, ответ все равно один:

— Мой роман еще не закончился.

Влад кивает, как-то резко, едва ли не раздраженно, затем переводит взгляд в окно и выпускает струйку дыма. Сейчас он спросит, что мне от него надо. Вот сейчас…

Все было зря. Я словно пытаюсь склеить разбитую чашку — ничего не выйдет. Лучше бы я не искала его. Тогда Влад остался бы в моих воспоминаниях безумно влюбленным мужчиной, который мечтает провести со мной всю жизнь. Который считает, что мы каким-то чудом нашли друг друга среди миллионов других людей. Который уверен, что ни с кем другим — ни я, ни он — больше не будем счастливы. Которому это так очевидно!

А теперь я для Влада — лишь неудобное воспоминание.

Осталось только услышать: «Что тебе от меня надо?»

Я так не хочу, чтобы наша с ним история заканчивалась на этих словах, что первая с ним прощаюсь.

Не помню, что толком говорю: «Ладно, мне пора, пока!» или, может, «Ну, счастливо, была рада тебя увидеть!» Все это уже неважно. Я разворачиваюсь и на ходу изо всех сил сжимаю переносицу — не зареветь бы прямо в кафе.

Заворачивая за угол, я краем глаза вижу: Влад остался на месте. Не окликнул, не пошел за мной. Все кончено. Это я все закончила, еще тогда. Теперь ты будешь жить с этим всю свою оставшуюся жизнь, дура!