17

Рик сидел на полу и, прижимая к себе как нечто бесценное, хрупкое, держал на коленях, а я пыталась собрать себя воедино, заставить подняться, избавиться от слабости. Некогда лежать. Моему хищнику нужна одежда, с Гришей тоже неизвестно что. В дверь аккуратно постучали.

— Лена, — начала Катюша осторожно. — Там этот крендель разделся и вылизывается на полу. Это так и надо?

Я хмыкнула.

— Да.

— Ага. Помочь чем могу?

— Да.

— Ну?

— Вызови кого-нибудь из своих железных людей, в магазин сгонять, только на порог не пускай.

— Дай угадаю. Джинсы и майка?

— Да.

— А этому ничего не надо?

Я взглянула на Рика. Он отрицательно покачал головой.

— Сам разберется.

— Нет, — крикнула я.

Катя отступила. Сквозь тонкую дверь послышался тихий мужской голос, за ним сестренкин возмущенный вопль:

— Кто "подойди"? Я "подойди"? Сейчас я подойду! "Есть" он собрался. Упырь недоделанный!

Раздался новый лязг, за ним глухой удар.

— Зато теперь мы знаем, что не поддаваться вашему влиянию у нас тоже семейное, — вздохнула я. Перевела взгляд на Рика. — Надо это остановить.

— Георг ей ничего не сделает.

— Так я о не о Грише, я о Катеньке. У нее политика простая: сначала бьет, потом разбирается за что.

— Вот и хорошо, — спокойно прошептал Рик, склонившись к моим губам.

Скромный сестренкин посланец по кличке Лысый исполнил все по инструкции, получил обещанное денежное вознаграждение и слинял.

Гриша, так и не получивший еды, зато получивший многократно увесистым рюкзаком по голове, хмуро восседал в углу, сверкая разбитой физиономией и грязными джинсами. Причем насколько я могла оценить, Рик его практически не тронул, по крайней мере, ран от зубов на готском торсе, спине и шее не наблюдалось. Я разозлилась. Честно, искренне. Разве так можно?

— Ты откуда здесь взялся? — озвучила я насущный вопрос.

— Понятия не имею, — прошипел он. — Я был в гостинице. А потом вдруг раз и мы здесь.

— Кто "мы"? — насторожился Рик.

— Я и… Марианна.

Я подавила стон. Боже! Я когда-нибудь избавлюсь от постоянного присутствия этой женщины? Мой панк напрягся, черты лица окаменели. Он молчал. Гриша продолжил.

— Она пришла ко мне. Я не знал… не думал… после стольких лет, вдруг, она живая… — речь мальчика-гота потеряла единый строй. — Я… мы… она расспрашивала о Лене… а потом сюда, и она… она оказалась другой… смеялась надо мной… Я ушел, бродил, тебя увидел, Эрик, выследил и… я, в общем, хотел сказать, что ты был прав.

Катенька презрительно фыркнула с дивана и дожевала свой кусок пиццы. Я последовала ее примеру относительно последнего. Кровь сама собой на голодном пайке не восстановится. Чем я Рика кормить буду?

— И Марианна зла на тебя… точнее на нее… — Гриша кивком указал на меня. Я поперхнулась.

— За что?

— Ну как же…

— Молчать, — рыкнул Рик. Брат послушно заткнулся. Я разочарованно вздохнула. Опять ничего не узнала.

— А кто такая Марианна? — поинтересовалась Катюша. Мой панк оскалился. — Ладно. Поняла. Не дура. Вопрос некорректный.

Меня мучило другое. Зачем дама с собачкой сотворила такую гадость? Или это была оплошность? Жуткая оплошность.

Зазвонил мобильный. Катя подпрыгнула, облизала пальцы и залезла в карман.

— Да, мамочка? Я? У Лены. Я еще не решила. Как скажешь. Мам… секунду.

Сестренка развернулась к Рику.

— У тебя брательник где ночевать будет?

Панк равнодушно пожал плечами. Гришино лицо приобрело потрясенное выражение, видимо так брат реагировал впервые.

— Понятно, — пожала плечами Катерина и вновь приложила трубку к уху. — Мам, я не одна приду. Тут товарищу переночевать негде. Почему железка невоспитанная? Нет. Это так… брат Рика. Ну не знаю. Наверное, оттуда же. На вид? — Катерина окинула презрительным взглядом Гришу. — Ничего на вид, дохловат. В остальном нормально.

Физиономия главного героя Пыжиковой приобрела угрюмое выражение. Сестренка отключилась, встала.

— Пошли, спальное место есть.

Гриша поднялся, презрительно отодвинул ее в сторону и ушел через лоджию. Катя возмущенно насупилась.

— Не-е, ну нормально! Я к нему со всей душой. Это после того как он мной закусить собрался, а он, видите ли, не хочет! — после чего она, в свою очередь, гордо удалилась через дверь.

Кажется, младшая часть нашей семьи никогда не научится придерживать свой бешеный нрав, а младшая часть семьи Рика — не капризничать.

Я проводила взглядом обоих, расположилась на диване с ногами, дожевала остатки пиццы, запила чаем и, откинувшись на спинку, задремала. Новая бессонная ночь дала о себе знать. Так и состариться раньше времени недолго.

Сквозь сон почувствовала, как меня осторожно передвинули несколько раз с места на место, потом раздели и накрыли одеялом. Дальше наступила блаженная темнота без сновидений, единой минутой пролетевшая до утра.

Проснулась я оттого, что меня трясли за плечо, причем отнюдь не нежно. Рик так бы делать не стал. Я подскочила как ошпаренная. На меня смотрели две пары глаз. Флегматичные Гришины и жизнеутверждающие Катюшины.

— Рик?! — испуганно взвизгнула я. Сестренка скептически поджала губы.

— Да все с ним нормально. Он ушел. Часа два назад. Тебя нам оставил.

— Куда ушел?

— Будить не хотел, вообще и нам запретил, но это уже нереально. Время двенадцать. Пошли хотя бы пошляемся что ли! Я больше и пяти минут с этой престарелой занудой не выдержу.

Гриша брезгливо поджал губы.

— Невоспитанная девчонка.

— Во-от, — развела руки Катя, словно это все доказывало.

— Где Рик? — отмахнулась я от них.

— Ушел эту Марину искать.

— Марианну.

— Один Черт!

Я нахмурилась.

— Уйдите. Мне пять минут на сборы надо и чаю завари, пожалуйста, Кать.

Сестренка кивнула.

— Он что-нибудь еще сказал, когда уходил?

— Он вообще никогда ничего не говорит, — пробубнил недовольно гот.

— Гриш, — ухватилась я за мысль. — За что ты вчера у Рика извинялся?

— Я обещал, что не стану отвечать на твои вопросы.

Я проматерилась. Вот же Бес белый! Ладно.

Катеринка потащила нас шляться по центру. Мы бродили, болтая ни о чем, сопровождаемые мрачным Гришей, заходили в магазинчики, я рассказывала сестренке то, что не стала рассказывать при родителях. Она расстраивалась моей нерасторопности в деле хищных убийств, а, когда я, к тому же еще, и не смогла объяснить каким образом Кларк раскрыл дела, совершенно разочаровалась во мне.

— Ну ты даешь! — щебетала она. — Раз в жизни выпал такой шанс, а ты…

— Я была занята другими вещами.

— Вещами или мужчиной?

Вот же нахалка! Ответить я не смогла, потому как увидела его, Рика. Нет. Не живого Рика во плоти, а картинку. В витрине "Букваеда" виднелась большая красочная подарочная энциклопедия оккультизма. С открытой страницы на меня напряженно взирал маленький хвостатый Бес. Я замерла, дыхание перехватило.

— Что? — изумилась сестренка.

— Пойдем.

Я забежала в магазин и прямиком кинулась к заветному предмету, разглядеть поближе.

— Что? — уже более настойчиво повторила Катя.

— Это Рик.

— Лен, ты больная!

— Я знаю, Катюш. И боюсь, это не лечится. Остается смириться.

Сестренка засмеялась.

— Ладно, допустим. И что ты собираешься с этой картинкой делать? Купить книжку?

Не знаю, как работает мой блаженный мозг, но видимо как-то работает. Жила же я с ним все это время. Кажется, снова повторяюсь. Так вот, этот самый блаженный выдал гениальную идею, укоренившуюся в сознании с первого мгновения.

— Кать, помнишь, ты встречалась с парнем, татуировщиком?

— О! Мать! Тебя понесло! Ты это серьезно?

— Я похожа на человека, который шутит?

Катя опасливо оглядела мое лицо.

— Нет. Однозначно нет. Лен, ты соображаешь? Вася, конечно, отпадный художник и картинку сделает конфетку, но…

— Кать, уговори! Ты можешь! Мне же не во всю спину!

— Ну допустим. А с этим что делать? — она кивнула в сторону Гриши, угрюмо подпирающего косяк у входной двери, и притягивающего любопытные взгляды противоположного пола. Я оценивающе прищурилась.

— А этот нам не помеха, еще и бальзамом поработает.

— Это как? Вылижет что ли? Как себя вчера? Я видела. Вообще с ума сойти! Потрясно.

Я с ужасом представила последствия.

— Нет. Ты что? Рик тогда ему язык вырвет, а мне голову открутит! Заставишь поплевать.

— Фу! Реально больная. Теперь понятно в кого я пошла. А Рику понравится?

— Не думаю. Это неважно. Я хочу сделать. Звони скорее.

Катерина покачала головой и достала телефон, а я бегом побежала покупать книжку.

Вечером вышла от Васи, открывшего для сестренки салон в воскресенье, счастливая, довольная и даже почти не пострадавшая (спасибо возмущенному, но послушному Грише) с татуировкой угрюмого Чертика на спине с всклокоченной шевелюрой цвета моей кожи.

Без приключений добрались до квартиры, где нас с порога встретил хмурый Рик. Катя пискнула, попрощалась и предусмотрительно ретировалась, утянув за собой сопротивляющегося Гришу.

— Где вы были? — отчеканил Рик. Я подумала, что вернуться он должен был совсем недавно. Секунд десять назад. Дольше он бы просто ждать не стал.

— Гуляли.

Теперь поступок мой не казался таким уж верным. Но мне безумно хотелось оставить это изображение на себе. Знать, что Рик со мной, всегда.

— Где? Ночь уже.

Я пожала плечами, не зная, что ответить.

Он приблизился вплотную, провел носом над моей головой.

— Где ты была?

— В салоне, — когда не знаешь что сказать, лучше говорить правду.

— Зачем?

Я снова пожала плечами и уставилась в пол.

— Татуировку делала.

В повисшей тишине скрипнули зубы.

— Для чего?

— Просто так. Захотелось.

— Георг, — зашипел Рик. — Просил же…

— Причем тут Гриша? — возмутилась я.

Белый Бес удостоил меня злым взглядом.

— Он не должен был позволять.

Мозг накрыл праведный гнев. Чаша терпения временно переполнилась. Я твердо взглянула в серо-желтые глаза.

— Как, по-твоему, он бы это сделал? Рик, все в своей жизни я делаю по собственной воле. Подчиняюсь тебе тоже, и это не значит, что так буду со всеми, — с этими словами я ушла в ванную, пока не наговорила еще чего лишнего, о чем после могу пожалеть. За дверью, в коридоре что-то громыхнуло, хлопнуло. Я вздрогнула, разделась и залезла под душ с головой. Не хотелось ни о чем думать. Хотелось просто стоять и наслаждаться теплом.

Рик неслышно зашел ко мне. Сквозь закрытую штору просвечивала его фигура. Он стоял, не шевелясь, и пристально наблюдал за мной. Я чувствовала на коже его взгляд. По телу разлилась истома. Сердце гнало кровь по венам быстрее. Дыхание сбивалось. Стараясь отогнать наваждение, я закрыла глаза, запрокинула голову, позволяя струям стекать по волосам.

Занавеска тихо отодвинулась. На живот легла теплая рука. Рик прижал меня к себе. Я ощутила его одежду, которую он не потревожился снять. От влажной кожи она тут же промокла. Виска коснулось горячее дыхание.

— Знаю, — прошептал он.

Я расслабилась и откинула голову на твердое плечо. Провел пальцами по губам, подбородку, шее, груди, спустился к животу. Ощутила легкий поцелуй в затылок.

— Это я?

Чуть заметно кивнула. Он обнял меня, и мы еще долго стояли так, под теплым потоком воды.