23

В салоне пахло не так сильно как снаружи, все же кофту спускать от носа не хотелось. С моего положения водительского сиденья видно не было, зато хорошо прослеживался пейзаж за окном и лицо Рика. Внимательные глаза прыгали с предмета на предмет, успевая следить за всем и вся. Я вздохнула, провела кончиками пальцев по теплой груди, прижалась щекой к плечу. Кажется, могу сидеть вот так и быть абсолютно счастлива тем, что имею, а вселенная пусть гонит время дальше, только без меня. Душу выворачивала наизнанку и щемила необъятная нежность и тоска.

Наконец, устала держать руки возле носа и отпустила кофту. Рик осторожно подхватил прядь моих волос и убрал ее с лица. С удивлением поняла, что все это время во рту был кончик этой самой прядки. Приоткрыла губы, освобождая волосы. Рик очертил их контур. В серо-желтых глазах светилась та же безграничная нежность, что испытывала я сама. Кажется, это начинало впадать в привычку. Кто из двоих повторял чувства другого? Или они рождаются в наших телах и умах одновременно?

Его рука медленно скользнула по подбородку, шее, груди, забралась в глубокий вырез кофты, которую сам же и выбрал. Лично я бы ни за какие коврижки не приобрела вещь, которая так открывает грудь, учитывая, что открывать практически нечего. Сердце забилось в бешеном темпе. Обожаемые глаза почернели. Я прерывисто вздохнула, понадеялась, что ни водителю, ни младшим не видны действия Рика.

Он продолжил ласку сквозь ткань кофты. Я перестала следить за окружающими. Все, на что хватало силы воли, это не шевелиться и молчать. Его пальцы спустились к талии и бедрам, затянутым в облегающие джинсы. Я закрыла глаза. Еще чуть-чуть и сдерживаться будет просто невозможно. Кого же ты дразнишь больше? Себя или меня?

Ощутила горячее дыхание на щеке. Провел носом, вдыхая запах.

— Моя, — различила я шепот на грани слышимости.

Грузовик подпрыгивал на ухабах и колдобинах. За окном мелькал лес. Черные стволы деревьев сливались в одну сплошную полосу. Рик обнял меня, прижал к себе, смягчая многочисленные удары ржавой колымаги, коснулся губами волос. Я прерывисто вздохнула, привычно растворяясь в нем.

— Эй! — крикнула с заднего сиденья Катенька. — Водила! Долго еще нам ощущать под попой твой брутальный пепелец? Дышать нечем.

— Солнышко! — обрадовалась я, приподняв голову. — Ты вернулась.

— А то! Меня надолго из седла не выбьешь. Тем более у меня теперь реальный конь есть.

— Чего? — зарычал Гриша. Я подпрыгнула на руках Рика (как только все ценное не отдавила?), встала на четвереньки и высунулась назад.

— Не рычи на меня, — фыркнула сестренка, спокойно глядя на разъяренного мужика, нависшего над ней. — Ты сам меня таскаешь, я не напрашивалась.

Гриша скинул девушку с рук. Хотя надо отдать ему должное, сделал он это весьма бережно. Я улыбнулась Катюше. Она наморщила нос, скорее всего таким образом выражая презрение к окружающей действительности, к несчастью, вышел просто хорошенький сморщенный аккуратненький носик на милом, почти подростковом личике. В этом сарафане с распущенными волосами, скрывающими подбритые виски, она выглядела лет на шестнадцать. Маленькая, хрупкая, беззащитная, женственная, нежная (если молчит, конечно).

Рик склонился к моему уху.

— Интересная поза, — еле слышно прошептал он. Как только смысл его слов дошел до сознания, стало трудно дышать. Я бегом вернулась в исходное положение и кинула на него осторожный взгляд из-под ресниц. Он смотрел в окно и улыбался.

— Кайл, — позвала Катенька.

— Что? — отозвался наш водитель.

— Так долго еще?

— Нет. Приехали, — словно в подтверждение он преодолел последний поворот, остановился перед закрытыми покосившимися железными воротами, вышел, открыл, проехал внутрь, снова вышел, закрыл.

— Где мы? — спросила я, как только парень опустился рядом.

— Старый детский лагерь. Вы идите. Вам вон в тот дом, — он указал на маленькое одноэтажное строение метрах в двадцати от нас. — Я машину уберу подальше.

— Черт! Собаки, — зашипел Гриша, как только чудо-колымага отъехала, оставляя шлейф непередаваемого запаха.

Стоило нам взойти на крыльцо, в комнате тускло замерцал свет. Рик открыл дверь, прошел внутрь, спрятав меня за спину. На столе горела лампа. Узкий луч фонарика пробежался по нам, попал Бесу по глазам. Он зажмурился, зашипел.

— Кларк, убери. Знаешь сам, пули не слишком действенны.

— Эрик! — я высунулась из-за спины Рика и различила знакомую фигуру следователя. В руках он сжимал ружье с примотанным к стволу фонариком. — Еще бы мне не знать. Беда в том, что иного способа защиты просто нет.

Бес по хозяйски зашел в маленькую комнату. Я пробежала следом. Стульев не наблюдалось, а потому он просто поднял меня и усадил на стол. Я растерялась. Кларк улыбнулся.

— Смотрю, брат образумился.

Гриша зарычал. Катерина тыльной стороной руки с размаху ударила его в грудь.

— Кончай зубы показывать. Они у тебя красивые, мы это уже поняли, — мальчик-гот растерянно замолчал, не зная то ли сердиться на хамство, то ли радоваться своеобразному комплименту.

— Кларк, — начала я, поудобней располагаясь на столе. — Это моя сестренка…

— Катюха, — протянуло руку хрупкое эфемерное создание и сделало шаг вперед, выставляя из-под сарафана шикарные бутсы в стиле Рика.

— Очень приятно. И удивительно, — вежливо кивнул следователь, отставив ружье и пожимая маленькую ладонь.

— Кларк, что с городом?

— Лену ты унес, я возился с этим делом, часа в три ночи, получается сутки спустя, Мэл позвонила. Эрик, она плакала. Стаи больше нет, почти. Я забрал все, что осталось и спрятал здесь. Вывозить их, не оставляя запах было самым трудным. Кайл помог.

— А… — начала я.

— Племянник мой, — опередил вопрос следователь.

— А-а.

Рик бросил на меня мимолетный взгляд и направился к двери. Я спрыгнула, побежала следом, взяв за руку. Он не сворачивая, целенаправленно шел куда-то в темноте. И вот тут спотыкаясь о колдобины, силясь разглядеть хоть что-то под ногами и думая о своей человеческой неуклюжести и медлительности, я вдруг осознала одну странную вещь. Рик когда хотел, просто исчезал, но сейчас, тогда в библиотеке и в комнате после того, как нас прервал звонок, он уходил медленно. Да. Быстро для меня, но слишком медленно для себя. Я прищурилась, разглядывая в лунном свете его профиль. Почему? Вопрос вертелся на языке, рискуя сорваться. Я удержалась. Не время.

Мы приблизились к темному строению, раза в два большему, чем то, в котором обитал Кларк. Не успел Рик ступить на крыльцо, дверь распахнулась, вылетел вихрь и повис на его шее. Я растерялась. Как только создание перестало шевелиться, я узнала Мэл, она плакала. Хотя сказать плакала можно условно и с натяжкой. Скорее подвывала, мягко протяжно. Бес поддерживал женщину за талию и гладил по спине. Я различила сиплый шепот между вздрагиваниями и всхлипами.

— Эрик, как ты мог? Где ты был? Я думала тебя тоже убили. Ленни нет и никого нет. У меня только мой малыш и остался…

Я протяжно выдохнула, осознав, что значит слова "нет". На плечи десятитонным грузом легла вина. Я сама, того не зная, забрала Рика, думая исключительно о себе и о нем.

— Стоп! — гаркнул разум. Что за ерунда? Во-первых, они целая стая хищников, вполне могли за себя постоять. Во-вторых, я просто не знала что творю. А идиотские эмоции и самобичевание — не в моей крови.

Наконец, женщина более-менее успокоилась, оторвалась, вытерла подолом бесформенной кофты лицо.

— Только в этом доме, все?

Она закивала. Рик вскочил на крыльцо заглянул внутрь и вернулся обратно.

— Кто возглавлял?

— Арон, — она снова всхлипнула. Я взяла ее за плечи и усадила на деревянную ступеньку, опустилась рядом, обняла. — Там был не весь клан, только часть и еще много новых. И я плохо разглядела. Был еще один, сильный, древний.

Отчетливо услышала сквозь звуки ночного леса, как скрипнули зубы моего Беса. Мэл откинула голову мне на плечо. Я обеспокоено взглянула на Рика. Древний? Это как?

— Как он выглядел?

— Я не рассмотрела. Он расправлялся с ними по одному… Ленни велел бежать. Я дома забрала всех, кто остался, спрятала в лесу, потом Кларку позвонила… — Она поднялась, схватилась за плечи и начала раскачиваться взад-вперед. — Все. Все. Никого. Я хочу убить их, — неожиданно она вскочила на ноги, зарычала и бросилась на Рика. — Где ты был?!

Я мертвой хваткой влепилась в подол бесформенной кофты. Мэл рванула вперед, ткань хрустнула, я улетела лицом вперед, прямо на нее, на мгновение сбив с ног. Она стряхнула меня с себя и вскочила на ноги.

— Мама! — позвал детский голосок. Приступ ярости тут же растворился, волчица унеслась в дом, закрыв дверь. Я оказалась в теплых надежных объятиях.

— Маленькая, больше так не делай. Я сам справлюсь.

Я разлепила пальцы и выкинула приличный кусок ткани, потрясла руками. Немного надорванные ногти саднило. Хорошо короткие, а то бы точно не поздоровилось.

— Я не думала, просто сделала и все. Что значит древн-ни… — Я осеклась, наконец, сообразив. — Ой! А такие бывают?

Рик кивнул, неся меня обратно. В голове роились тысячи вопросов. Я затолкала их все подальше. Слишком много. Бес не станет отвечать. Я вгляделась в родное лицо. Черные брови сосредоточено нахмурены. Прерывать ход его мыслей не стоило. Я вряд ли помощница, так хоть не мешать.

Рик пинком открыл дверь, занес меня в комнату, усадил на стол.

— Кларк. Я уйду. Последи за ней, только…

— Да, за тот раз прости Эрик. Она от меня не отойдет.

Я энергично закивала, подтверждая неоспоримый факт.

— Георг, ты вместо меня. Кто-то из древних с Ароном.

Гриша оторвался от пристального созерцания Катерины, задумчиво перебирающей многочисленные сережки в правом ухе.

— Древний? С Ароном? Это его рук дело?

Рик кивнул и исчез. Я ощутила мимолетное теплое прикосновение к щеке. Вздохнула. Гриша последовал примеру брата.

— Куда? — вскинула голову сестренка. В карих глазах промелькнуло беспокойство.

— Пробежит по округе, — тихо шепнул Кларк, усаживаясь рядом со мной на стол.

В душе липким комком свернулся страх. Чтоб хоть как-то занять себя, я повернулась к мужчине.

— Кларк, как тогда нашли меня?

— Я не тебя искал. Я адрес парня выяснил. Он в доме родителей жил. Эрику позвонил, как обещал, а там ты. Мы штурмом брали подвал, когда он туда вихрем пронесся. У них на запахи нос, собакам на зависть. Малыш этот тебя как вывез до сих пор гадаю. Хитер, подлец.

— А Вы его как нашли? — подала с раскладушки голос сестренка.

— Случайно. Стал от безысходности отпечатки подошв сравнивать. Он как дежурный бывал на каждом месте преступления, все в бумажках занесено, но на последнем, его формально не было, а отпечатки тут как тут, благо ботинки у мальца запоминающиеся, необычные. Потом поглубже копнул, это он тот самый жених, Леночка, с которым рассталась Элоиза.

— Точно. Элоиза. Глупое имя, — прошептала я.

— Он в тот вечер в бар пришел, пытался вернуть девушку. Эйна стала случайной жертвой. Она Георгу улыбалась, парень увидел, переклинило.

— Он все рассказал?

— Да, теперь психушка светит.

— Если бы Рик не убил его сестру…

Зло шикнула на подавшую голос Катеринку. Кларк усмехнулся.

— Да. Это верно. Вы уж простите меня, Леночка, но из песни слов не выкинешь.

Я кивнула. Сама знаю. Кларк похлопал меня по спине.

— Мы с Вами похожи.

Я прищурилась и взглянула в добрые, умные глаза.

— Может на "ты".

— Можно и на "ты". Смотрю, знакомство с Эриком прошло буйно.

Непонимающе нахмурилась. Он указал на мою шею.

— А! Нет. Это уже не от Рика. Кларк, а вы… как вы с ним…

Мужчина засмеялся.

— Ничего героического, поверьте мне!

— А все-таки.

Он немного помолчал.

— Поскольку рассказывать Эрик не запрещал, наверное, можно сделать вид, что не сообразил.

— Да, пожалуйста, если можно…

— Я начинал тогда только. Работа паршивая. Сами видели. Это в академии кажется польза обществу, романтичный ореол, а на деле… На деле меня тошнило, от людей тошнило. Вечером в бар заглянешь, выпьешь, мозг расслабиться и домой можно. Так я обычно пешком возле дома забегал. А тут дело подвернулось почище того, в котором мы с вами участвовали, я после морга сразу в бар поехал, обратно за руль сами понимаете сел не совсем трезвый. Уж не знаю о чем думал, придурок! Ни о чем, наверное, перед глазами трупы стояли, только на перекрестке вылетел на обочину, едва людей возле светофора не посбивал. А там школьная экскурсия что ли… шли куда-то парами. Плохо помню. Я никого не задел, хотя скорее всего, это Эрик не дал. Не знаю, как он там оказался, только вынул он меня из-за руля и уволок за собой…

— И? — шепнула я.

— Ну и убедил меня, что я не прав. Двое суток потом из квартиры не высовывался, пить с тех пор не могу, — Кларк снова засмеялся. — Эрик может быть очень убедительным, когда захочет, и без гипноза.

— А шрам от аварии остался? — высказала мою мысль Катюша.

— Зачем? Нет. Я же сказал, Эрик может быть очень убедительным.

— Твою ж мать!

— Не поминай мать всуе, — на автомате произнесла я.

— Прости.

— Нет. Все верно. Кем бы я стал? Алкоголиком? Я сел за руль, а значит должен был отвечать за свои поступки. Я ответил.

— А дальше? — прищурилась я.

— Дальше? Дальше у соседки снизу девочка в больницу попала. Еле откачали. На теле ни ранки, а умирает от потери крови. Не нужно быть шибко умным, чтоб догадаться. Я справедливо рассудил, что это не Эрик. Решил к нему обратиться.

— Так никто ж не знает…

— Я листовки с его рисованным портретом по городу расклеил.

Я засмеялась находчивости следователя.

— Пришел?

— О! Еще как. Злой, как Черт! Думал, не выживу. У него ж привычка, знаете, вопросы задавать…

— …держа за горло, — со смехом закончила я.

— Да. А отвечать в таком положении…

— …трудно.

Мы хохотали вдвоем и в голос.

— Вы оба больные! — сердито выдохнула Катенька.

— Солнышко, — икая, прошептала я. — Кто спорит-то?

Она фыркнула и укуталась в одеяло Кларка. Я улыбнулась, тоже поежилась. Все-таки в лесу хоть и летом довольно холодно. Кларк спрыгнул со стола, распахнул допотопный шкаф с внутренним зеркалом во всю дверцу, выудил мне безразмерный свитер. Я поблагодарила, одела. Стало теплее. Дверь приоткрылась, внутрь заглянул Кайл.

— Кларк, я тебе нужен еще? Или поехал с начальством объясняться?

— Давай, малыш.

Парень подмигнул Катеньке и скрылся за дверью. Я услышала, как взревел двигатель, постепенно удаляясь. Перевела взор на сестренку. Девушка задумчиво играла прядью волос, наматывая ее на палец. Еще раз подивилась, насколько непривычно иной она выглядит. В голову пришла довольно абсурдная мысль, требующая срочной проверки. Благо возможность имелась. Я спрыгнула со стола, стянула через голову свитер, подошла к шкафу, распахнула дверь и, хмурясь, уставилась в зеркало. Дорогие женские кроссовки, облегающие синие джинсы с низкой талией, Такая же облегающая насыщенно-оранжевая кофта, с декоративной алой прошивкой крест-накрест на плечах и груди. Глубокий вырез слегка открывал край кружевного красного белья. На секунду впала в ступор, лихорадочно соображая.

— Катюш, скажи честно, что думаешь о моей одежде?

Сестренка удивленно взглянула на меня.

— Зачем?

— Пожалуйста, Кать. Только честно.

— Ну ладно… Ты раньше никогда таких ярких вещей не носила. По-моему тебе идет. Не мой стиль, я б не одела, но тебе идет и грудь, наконец, открыла. А то вечно все наглухо. Если б не синяки еще…

Я кивнула, повернулась к зеркалу и снова уставилась на себя, переваривая собственную догадку. Для меня мой внешний вид по-прежнему не казался привлекательным. Я вздохнула, одела свитер, закрыла шкаф и забралась на стол. Кларк не сводил с меня глаз.

— Что-то мне подсказывает, что это было не простое женское желание пригладить перья.

Я отрицательно покачала головой. Говорить не было желания. Следователь верно оценил мое состояние, приставать не стал. Сестренка по моей просьбе кинула подушку, я поймала ее, улеглась прямо на столе, подтянув ноги к животу и обняв колени.