25

Рик хмуро взглянул в мою сторону. А на вопрос так и не ответил. Я повернулась к нему лицом, оперлась щекой о мягкую спинку. Снова вспомнилась Марианна. В отличие от меня она позволяла себе многое. По-крайней мере, она позволяла себе нравиться другим, получая от этого удовольствие, и Рик ее не трогал. Теперь он действует иначе. Другое дело, что мне и не нужен был никто иной, да и уходить я не собиралась. Это мы выяснили давно. Передо мной вновь возникло личико Ангелины, на этот раз медленно. Ее серые глаза, чем-то неуловимо напоминающие глаза Беса, внимательно изучали меня. Я точно так же вглядывалась в них.

— Эрик, я передумала. Она мне не нужна. Оставь себе.

И вдруг я увидела нечто промелькнувшее в глубине этих глаз. Нечто, заставившее меня взглянуть на древнюю с иной стороны. Я сощурилась, осознав смысл и причины ее действий. Ангелина удивленно приподняла брови.

— Умная куколка.

Я в курсе. Кларк уже говорил. Она вновь расположилась на заднем сиденье, прикрыла глаза.

— И он хочет есть. Он кроме тебя никого не хочет.

Тонкие пальцы с силой впились в руль. Пластмасса треснула, провалившись вовнутрь. Рик отдернул запястья, снова, уже осторожнее, вернул их на место. Он понял тоже, что и я. Ангелина искренне была уверена, что ее задача избавитить Рика от меня. Одному Черту известно, что она собиралась со мной сделать. Я потерла висок. Начала болеть голова. Рано или поздно должна была. Последнее время моя жизнь устойчиво напоминала карусели.

— Эрик, а она знакома с Георгом?

— Да, — холодно ответил он.

— Куколка, ну-ка опиши мне одним честным словом Георга. Соврешь, покалечу. На него не посмотрю.

Я вздохнула. Ага. Женщина больше не собиралась разыгрывать комедию. Теперь она угрожала в открытую.

— Мелодрамма, — искренне пожала я плечами. Будем честными до конца. Предугадаем остальные вопрорсы — И я не увлекаюсь коллекционированием мужиков. Они мне не нужны. И Гриша мне не нравится, — закончила я. Меня слегка передернуло от этой мысли. До того просто не задумывалась. Вспомнила Катеньку, которой он отчего-то пришелся по вкусу. Подумала, что по замыслу в новой книге Пыжиковой оказалась на месте сестренки. Меня замутило.

— Забудь, — грозно шикнула Ангелина. — Еще не хватало, чтоб тебя вырвало. Я все поняла.

Уже не обращая внимания на вредную древнюю я допила кофе, убрала чашку в пакет и вытянулась на сиденьях, положив голову на колени Рика. Пусть думает что хочет, пусть разглядывает. У меня шкурка толстая. Незаметно задремала.

Проснулась от мягких поглаживаний незнакомой руки по лицу. Распахнула глаза, подпрыгнула как ошпаренная.

— Рик!

Ангелина улыбнулась.

— А все-таки голосок чудесный. Он тебе за едой пошел. Не кричи так. Эрик, все хорошо, — уже громче произнесла она.

Я пораженно уставилась на здание придорожного мотеля с кафетерием. Если Бес там, и все слышит, это какой же у него слух. Я впервые получила шанс реально оценить его возможности. Древняя продолжила гладить меня по волосам, расположившись меж сидений.

— Хорошая куколка, — от этого ее обращения было не по себе. Ангелина — не человек. Я остро ощущала этот факт. — Полезная, очень.

Рик, я не буду есть, только вернись побыстрее!

— Не бойся меня, — ворковала женщина. — Мы поговорили. Тебя никто не посмеет тронуть. Убью всякого, кто подойдет к тебе.

Знакомая фраза.

— Эх, я бы одела иначе. Ладно, что поделаешь. У мальчика свои взгляды.

Я зачем-то утвердительно закивала.

— Ой! Не нужно нервничать! Ничего я ее не пугаю! — обратилась в пустоту женщина. — Ты пугаешь сильнее. Небось, при каждом удобном случае уверял ее, что убьешь.

Я снова закивала головой.

— И не рычи на бабушку!

Меня начинал веселить этот "телефонный" разговор. Ангелина оставила в покое мои волосы и переключилась на пальцы, вертя ладони так и эдак, разглядывая черные ногти. Дверь с водительской стороны открылась. Рик сел за руль, положил покупки на панель и холодно уставился на бабушку, обняв меня за талию. Ангелина равнодушно пожала плечами, растянулась сзади. Я выдохнула, расслабилась, растекаясь лужей в его руках. Он подтянул меня ближе, провел носом по затылку, по коже пробежала волна блаженства, осторожно отстранил. Я поняла. Рик и вправду голоден, но есть не станет. Почему? Не знаю. Решила настоять на своем. Прижалась к нему спиной, откинула голову на плечо. Бес еле слышно застонал.

— Ой, Эрик, Эрик, — вздохнула позади древняя. — Я пробегусь до города. Разомнусь хоть. Мне смотреть больше нечего, — я не видела как женщина покинула машину, слышала лишь звук хлопнувшей двери. Мы остались наедине.

Рик колебался мгновение…

Он вел машину. Я сидела рядом, обняв ноги, уплетая блинчики с ветчиной и разглядывая окрестности. Мысли бешеным хороводом проносились в голове. Я размышляла о том, что стану делать когда Бес разберется с Ароном и вернется розовая дама. А вернуться она обещала. Твердо знала, что отправлю Катеньку домой к родителям. Но вот как быть мне? Взглянула на Рика, невозмутимо несущегося вперед. Вздохнула. Ответ пришел сам собой, да и знала его до того как оформила сам вопрос. Я буду скучать по родителям… очень… Как быть с Гришей решит Катерина, не мое это дело. Заберет с собой? В общем, не страшно. Вреда от него немного. Любопытно, ведь так и не спросили, он с мальчиками там дома разобрался или не успел. Надо не забыть. А то тоже охотники.

Прожевала кусок, проглотила. Люблю ветчину. Яркой вспышкой мелькнула странная, диковатая мысль.

— Рик, — позвала я, сделав глоток кофе.

— Да?

— Если абстрагироваться от того, что Максимилиан собирается сотворить ферму из людей, то логика-то есть. На кой искать еду, если она есть под боком, можно выбрать что хочешь?

Рик засмеялся. Искренне, от души.

— Опять что-то не то сказала, да? — расстроилась я.

Он отрицательно покачал головой, пытаясь сдержаться. Не вышло. Я терпеливо ждала, когда закончит. Серо-желтые глаза ласково оглядели меня.

— Маленькая, порой я не могу предугадать, что выдаст твоя красивая головка, — он снова не сдержал смех.

— Поняла. Молчу.

— Нет. Говори, я хочу знать каждую твою мысль. Ты и так меня этим не радуешь слишком часто. Все просто. Книги, телевизор, вещи, борьба за власть, и еще длинный-длинный список наших развлечений рано или поздно надоедает, но всегда как необходимость остается охота и то наслаждение, которое получаешь от нее. Найти вкус по желанию, выследить, поймать, заставить забыть, — он задумчиво прервался.

— Максимилиану просто нечего делать и эта гениальная масштабная мысль — своего рода способ занять себя, — подытожила я его слова.

Рик улыбнулся.

— А раньше такое бывало?

Бес стал серьезным, немного помолчал. Видела, что он сомневается сказать или нет. Я откусила еще блина, прожевала. Понаблюдал за мной.

— И сейчас есть, — наконец, тихо произнес он. — Игра есть. С века два назад придумали.

Я отпила кофе, вопросительно подняла брови.

— Делают молодых, выпускают по очереди, дают форы, ловят, убивают, ставки делают.

Задумчиво покосилась на свой блинчик. За последнюю неделю желудок перестал остро реагировать на всяческие пакости, вот и сейчас благополучно помалкивал. Я пожала плечами и продолжила жевать.

— Это не все, да?

Рик отрицательно покачал головой.

— Понятно. А почему именно в этом городе? У него своей территории нет?

— Есть. Древние предпочитают уединение, лес, тишина. Города в его владениях нет. Он был не только у меня.

— А заставить он не может?

— Может, но это запрещено.

— Ого! Правда?

Рик не ответил. Ну да. Чего отвечать-то? Раз сказал, значит правда. Я закончила есть, сложила все в пакет, подлезла под теплый бок, обняла, почувствовала как тонкие пальцы нежно убрали волосы и оттянули кофту на лопатках вниз. Рик осторожно обвел татуировку.

— Маленькая, почему Черт?

— Бес, — на автомате поправила я. — Не знаю. Просто это ты и все. Хочу, чтоб был всегда рядом, — сама подивилась странной формулировке. Кажется, я начала медленно становиться похожей на Рика. Такое заявление как раз в его духе. Он довольно хмыкнул. Я остро, всем существом, ощутила его желание и сделала очередное открытие. Оказывается мой диктатор под всей своей броней любит, когда им пытаются помыкать. Решила не сходя с места практически проверить новую теорию.

— И если еще раз увижу как ты полуголый какой-нибудь курице своими глазами сверкаешь, — я осеклась, соображая что бы такое страшное придумать в качестве кары. Чисто теоретически это сложно. Сделать ему ничего толком ведь не могу.

Закончить мысль мне не дали. Машина вывернула на обочину, резко затормозила. Я выпрямилась. Почерневшие от желания глаза оказались напротив моих.

— И что ты мне сделаешь? — хрипло прошептал Рик. От его интонации под кожей разлился горячий сироп. Дыхание сбилось. Я не отрываясь смотрела на него.

— Не знаю, — искренне ответила я. — Но обязательно что-нибудь придумаю.

Он улыбнулся, наклонился, намереваясь поцеловать. Я отползла, прижалась спиной к пассажирской двери.

— А вот не хочу, — продолжала внимательно следить за его реакцией, стараясь не упустить момент, когда игра может перерасти в ссору.

— Хочешь, — уверенно кивнул он, разглядывая вырез кофты. — Еще как хочешь!

Спину закололи тысячи иголочек. Спорить бесполезно.

— Это не значит, что буду, — сдаваться рано.

Рик зарычал, показав мне клыки. Я приподняла бровь и скрестила руки на груди. Мгновение, мир перед глазами потерялся и вновь восстановил четкие очертания, я лежала на спине на заднем сиденье. Бес навис надо мной.

— Тогда я заставлю.

— Как? — мне определенно нравилось все происходящее. Если дорога займет на полчаса больше, кому какая разница? Не уверена, что доживу до завтра. Так почему бы и нет. Он улыбнулся, провел ладонью по шее, груди. Сердце отбивало бешеный ритм. Я заставила тело не реагировать на его прикосновения. Рик прищурился.

— Вариантов много. Будешь сопротивляться, буду пробовать их все. Начну с простого, — он почти лег на меня и прошептал возле уха. — Расскажу, что именно я давно хочу с тобой сделать и как.

Я подавила стон. Захотелось сдаться без боя. Почувствовала его улыбку.

— Что уже? Я даже не начал.

Теперь зарычала я.

— Так лучше. Начнем с того, что не позволю тебе ходить дома одетой. Помнится, я приобрел много чудесных прозрачных вещей, открывающих взору некоторые особо-соблазнительные части твоего тела. Во-вторых, я сделаю спальню зеркальной. Хочу чтобы ты видела как я тебя ласкаю, как твое тело прогибается в ответ, чтобы знала, что принадлежишь мне, видела как принадлежишь мне…

Я задышала часто, глубоко. Мысли разметались в стороны, оставив хозяйку без присмотра. Я, кажется, только что сдалась.

— Нет. Ты будешь слушать. Мне не дает покоя та поза, что ты так необдуманно приняла на моих коленях в машине Кайла. Пожалуй, мы испробуем ее прямо сейчас. После того как я раздену тебя и поверну к себе спиной…

— Ри-ик, — простонала я.

— Слушаю.

Сжала губы.

— …поставлю на четвереньки…

— Рик, — я свихнусь, если он немедленно не перейдет от слов к действию.

— Да, маленькая?

— Рик, пожалуйста, — прошептала я.

— Что "пожалуйста"?

— Не говори больше, просто делай!

— Значит теперь ты просишь меня?

Вместо ответа из горла вырвался стон. Он тихо засмеялся, медленно приступая к обещанному.

— Отложим разговор до следующего раза.

Я плавилась, кричала, шипела, впивалась ногтями в обивку, выгибалась, позволяя Рику осуществлять все его замыслы, пока, закрыв глаза, обессиленная не вытянулась на сиденье. Он склонился к моему затылку.

— Люблю, когда ты ревнуешь, сопротивляешься, люблю, когда кричишь.

Медленно повернулась под ним на спину, прищурилась.

— А я не люблю, когда я ревную.

Он засмеялся. Заворожено следила за ставшими вновь серо-желтыми глазами. Плавно перевела взгляд за голову Рика, привлеченная инородным цветом на потолке машины. В крыше красовалась приличная дыра.

— Это откуда?

Бес проследил в том же направлении, поморщился.

— Потолок низкий.

Смысл слов достиг еще не до конца начавшего работать мозга. Такой укатайки у меня не было давно. Хохотала от всей души и долго, сопровождаемая хмурыми взглядами автора незапланированного люка.

Я почти успокоилась, когда осознала, что меня одевают, причем не так как я была одета до этого, а точнее джинсы оказались на мне без нижнего предмета женского гардероба, в то время как верхняя часть исправно облегала грудь под кофтой.

— Рик, — начала я. — Ты забыл про…

Прежде чем успела договорить, он молча вытащил из своего заднего кармана три моих законных кружевных полоски сшитых воедино, продемонстрировал мне и положил обратно. Я открыла рот, ошарашено глядя на него.

— На удачу, — пожал он плечом, перебрался за руль, завел двигатель и сорвался с места.