Глава 7

Итак, исправить репутацию Алиеноры. Проще сказать, чем сделать.

За свою короткую жизнь девочка успела натворить дел. Хотя и у нее ситуация была не сахар.

Не хочется оправдывать, конечно. Отдельные поступки действительно были гнусными. Но…

Нелюбимый, хоть и поздний ребенок, который никогда не получал даже крупицы тепла. Может из-за того, что ее мать умерла, пытаясь родить Алиенору. Кто знает, что там у ее отца в мозгах было.

Разве что в детстве она видела нормальное человеческое отношение. И то не от отца, а от старшего брата. Но затем наследник престола умер, очень неудачно упав с лошади.

Папаша менял любовниц, безуспешно пытаясь сделать еще одного наследника, но не получалось.

Жениться, кстати, не пробовал. Ну, оно и понятно. Свадьбу можно и потом сыграть, а вот наследник нужен здесь и сейчас.

В этом мире по-прежнему считали, что если детей нет или они «неправильного» пола, значит, в этом исключительно женщина виновата. Вот и перебирал король кандидаток.

Так и не выбрал, ибо ни с кем не получилось.

А Алиенора в это время терпела презрение, а часто и открытые оскорбления со стороны отца.

Видя отношение короля к дочери, придворные тоже не спешили проявлять лишнее уважение. Даже прислуга относилась не как к принцессе и часто пренебрегала.

Девочка быстро уяснила, что добиться чего-то можно только через скандалы и истерики. Модель поведения сформировалась. С придворными она вела себя так же, пытаясь выстроить авторитет именно с помощью агрессии.

Пожалуй, только с отцом она вела себя тихо. Потому что если тому надоедали ее истерики, тот мог отправить ее к дяде… А там было еще хуже, чем в родном дворце.

Вспомнив эту рожу, и как он обращался с девочкой, я передернула плечами.

— Хорошо, что папа благополучно скончался, а то сама бы убила! Ну как так можно со своим же ребенком?

Вот так и подумаешь, что лучше вообще отца не иметь, чем в такой ситуации оказаться.

На собственном опыте я знала, что полное отсутствие родителей может здорово подпортить жизнь. Расти в детдоме тоже не самый лучший жизненный сценарий.

Но зато после восемнадцати никто мне нервы не трепал. Разве что чиновники, которые не торопились отдавать мне положенную государством квартиру.

Вот бы вернуться в нее… Сколько я в нее вложила сил и труда! Своими руками ремонт делала, обустраивала все.

Увы. Даже если прямо сейчас вернусь, она уже давно принадлежит другим людям.

Стабильной работы я лишилась из-за болезни, а жить на что-то нужно было. И когда запасы закончились, а временных подработок перестало хватать, пришлось продать свое гнездышко, обменяв на комнату в коммуналке.

Жалеть об этом было глупо. Я уже тогда знала, что не выживу. Но при мысли о моей любимой квартире иногда находила тоска.

Светлые стены с красивыми постерами, милые маленькие подушки на удобном диване, письменный стол с ноутбуком, за которым я проводила большую часть времени.

Даже любимая розовая чашка вспомнилась. Хотя называть это чашкой опрометчиво. Полулитровая кружка, как всегда до краев наполненная кофе.

И так грустно стало, что глаза заслезились. Даже аромат знакомый словно померещился.

Утерев глупые слезы, я замерла.

Прямо передо мной стоял мой любимый диван, с теми самыми подушками, которые я так тщательно подбирала. А рядом на маленьком столике стояла моя розовая кружка, наполненная кофе.

— Что за чертовщина?

На негнущихся ногах я подошла, провела рукой по обивке дивана. А вот кружку ухватить уже не получилось. Пальцы прошли сквозь нее.

Иллюзия продержалась еще несколько секунд, мигнула пару раз и растаяла, словно ее и не было.

— Звоните в Битву экстрасенсов!

Это что, я сделала?

Глупый вопрос. Кто еще мог бы такие детали моего родного интерьера воспроизвести? Да и в комнате я была одна, не на кого больше грешить.

Впрочем, одиночество мое продлилось недолго.

Дверь распахнулась и ко мне, как к себе домой вошел Адам Блэквуд собственной мерзкой персоной.

Я быстро оглянулась, чтобы убедиться, что иллюзия действительно развеялась. Не хватало только чтобы этот гад увидел, какие фокусы я откалываю.

— Ты все еще жива, это радует, — начал он, вместо приветствия. — Надеюсь, вчерашнее выступление было твоей обычной глупостью и больше не повторится.

— Можно подумать, ты обо мне переживаешь, — хмыкнула я.

— А как же.

Блэквуд хищно улыбнулся, подошел ко мне, нагло вторгаясь в личное пространство, и погладил по щеке.

Очень хотелось передернуть плечами из-за отвращения. Но я пока держалась.

— Я очень не люблю, когда мои инвестиции исчезают. А ты — моя инвестиция, Алиенора. Знаешь, сколько в тебя было вложено?

— Что, ставка не сыграла? Впредь будешь знать, как иметь дела с букмекерами.

Интересно, тут есть такое слово? По идее, должно. Люди везде одинаковые. Если есть споры, рано или поздно найдется человек, который захочет делать на этом деньги.

— Удивительно, насколько приятнее с тобой стало общаться, — улыбнулся Адам. — Все же я буду считать, что в империи воздух целебный. Точнее, у них в подземельях, поскольку до того, как тебя поймали и посадили за решетку, ты чудеса сообразительности не демонстрировала.

Да, было такое в биографии Алиеноры. Собственно, голова у нее на плечах осталась именно из-за ее статуса. А точнее — из-за желания императора забрать Виндзор под свой протекторат с ее помощью.

— Могу попросить, тебя там тоже примут. Скажу я тебе, не так уж и плохо. Кормят, поят. Почти санаторий.

Адам закатил глаза, наверное, поняв, что словесные пикировки со мной могут длиться бесконечно.

— Ну и чего пришел? Без приглашения в комнату незамужней девицы вторгаешься.

— Да что я там у тебя не видел, — поморщился он. — Но пришел я по делу, ты права.

— Внимательно тебя слушаю.

— У меня есть для тебя задание. Уже через пару дней приезжает твой жених. Свадьба состоится немедленно. И лучше бы, чтобы к этому моменту во дворце осталось как можно меньше крыс.

— А, так ты уезжаешь? Попутного ветра.

Хотелось добавить «в горбатую спину», но я сдержалась.

— Ты слишком-то не зарывайся. То, что меня забавляет твоя дерзость, не значит, что я буду терпеть все.

— Ладно, как скажешь, — покладисто согласилась я. — Проблема с крысами? Советую завести побольше кошек.

— Советую меньше острить и больше думать. Начнешь с графини Корбетт. Она слишком спелась с имперцами и могла проникнуться к ним симпатией, особенно после недавней истории. Твоя задача — лишить ее влияния.

— Отправить домой? Она вроде бы и так собиралась.

— Нет. Если она уедет в Каэвин, проблема не решится. Говорят, она дружна с нынешней императрицей. Так что ее нужно полностью дискредитировать. Подставь ее. В прошлый раз у тебя почти получилось. Но слишком грубая работа. В этот раз постарайся наверняка. Можешь на нее какие-нибудь из своих преступлений повесить.

Я вспомнила красивую женщину с грустными глазами из библиотеки. Подставить ее?

Ага, конечно, разбежалась.

— Повторяться — моветон. Я не буду этого делать. Если тебе мешает графиня Корбетт, разбирайся с ней сам.

А я попытаюсь ее предупредить, что ей следует опасаться нашего серого кардинала.

— С каких пор ты стала такой непослушной, милая?

Как я и ожидала, последовало давление, угрозы и даже обещание повторить физическую расправу.

Смешной какой. Он это говорит человеку, который вчера на его глазах пытался покончить с собой. Видно, что никакой фантазии у человека нет.

— Сделай правильный выбор, милая, — сказал он, в завершении этого милого разговора, после чего, наконец, покинул мою комнату.

Я сделаю правильный выбор. Понять бы только, из чего выбирать. Для начала, неплохо было бы познакомиться с моим будущим мужем. А там уже можно начинать определяться, какое из двух зол не так больно кусается.