6

Изира проводила меня в кабинет Эридана. Несмотря на внешнюю невозмутимость, я почувствовала, как предательски громко стучит сердце. Страх перед этим чудовищем, способным причинить боль, сковывал изнутри.

Переступив порог, я окунулась в полумрак кабинета, прорезаемый яркими солнечными лучами. Они играли на белоснежных волосах Его Высочества, склонившегося над бумагами. Зрелище было столь завораживающим, что я на мгновение забыла, как дышать.

Медленно приблизившись к столу, я замерла, сцепив руки перед собой. Эридан неспешно поднял взгляд, скользнув им по моей фигуре, задержавшись на лице. Между его бровями залегла глубокая складка, выдававшая задумчивость.

— На удивление, тихая, — произнес он хрипловатым голосом, а затем, словно вспомнив причину, прикрыл глаза. — Да, это было хорошим решением.

Я вопросительно изогнула бровь, но Эридан проигнорировал мой немой вопрос. Вместо ответа он протянул мне лист бумаги.

Подойдя ближе, я взяла документ, вчитываясь в строки:

"Да будет известно всем:

По воле Его Императорского Величества Этьена Ваорга Третьего, Хранителя Священного Единства и Благословенного Государя,

В честь празднования Дня Небесной Благодати и Народного Единения, Повелеваем всем королевским семьям империи Явиться в полном составе ко двору Императорского дворца, Дабы воздать почести богам и укрепить узы, Связующие наши земли воедино.

Да пребудет с нами благословение небес!"

Понимая суть, я молча вернула лист супругу. Эридан, казалось, был удивлен моей реакцией. Он отложил указ и вновь посмотрел на меня, ожидая ответа.

Что я могла сказать? Я просто кивнула. Меня всё равно никто не спросит, но эта поездка нужна мне самой — шанс встретиться с сестрами.

— Я удивлен, — спокойно произнес Эридан. — Ожидал очередного скандала.

"Какой может быть скандал от немой?" — подумала я с горечью. Мне что, следовало смять этот указ и швырнуть в него? Так поступила бы Сола? Или бросилась бы царапать ногтями его красивое лицо?

Но я — не Сола. И мое молчание — не покорность, а возможность. Возможность узнать больше, понять больше и, возможно, изменить свою судьбу.

— Мы выезжаем через три дня, — холодно произнес Эридан, не отрывая взгляда от бумаг. — Сегодня отец возвращается с границы, поэтому ты должна присутствовать на ужине. Я скажу Жаннет, чтобы распорядилась об этом.

Жаннет? Имя острым лезвием полоснуло по сердцу. Значит, во дворце всем заправляет не законная супруга, а любовница? Горькая усмешка едва не искривила мои губы. Интересно, знает ли король, как его сын обращается с Солой? Что будет, когда правда о "наказании" выплывет наружу?

У меня возникло столько вопросов, но задать их не было возможности.

Впрочем, я тут же одернула себя. Какое там наказание… За измену полагается смертная казнь — суровый закон, не знающий исключений. Даже голубая кровь не спасет от топора палача.

Холодок пробежал по спине, когда я осознала шаткость своего положения. Сола, возможно, заслужила наказание, но я… Я оказалась заложницей чужих грехов, вынужденная играть роль преступницы, которой никогда не была.

Взгляд Эридана, острый и пронизывающий, вновь остановился на мне, словно пытаясь проникнуть в самые потаенные уголки души. Я невольно выпрямилась, стараясь не выдать своего смятения. В этой игре, где ставкой была сама жизнь, мне предстояло научиться носить маску безупречно.

— Я очень надеюсь, что ты последуешь правилам этикета и не станешь нарушать традиции, — произнес Эридан, его голос звучал как предупреждение.

Его слова повисли в воздухе, наполняя меня тревогой. Я понятия не имела, о чем конкретно он говорит. Точнее, я понимала, что Сола часто действовала наперекор, но не знала, как исправить ситуацию. Просто ничего не делать — тоже вариант, но насколько он действенный? Неведение ощущалось как тяжелый камень на сердце.

Не дождавшись от меня ответа, Эридан холодно кивнул на дверь.

— Можешь идти.

Я не заставила его повторять дважды. Сердце под его пронзительным взглядом колотилось как безумное, и оставаться рядом с ним дольше положенного казалось невыносимым.

Чинным шагом я вышла в коридор, мягко прикрыв за собой дверь. Только оказавшись по ту сторону, я позволила себе глубокий вздох облегчения. Но не успела я расслабиться, как вздрогнула от яростного шипения за спиной.

— Ты что здесь делаешь?!

Резко обернувшись, я увидела Жаннет. Она была великолепна в своем наряде, но ее красоту портило лицо, искаженное гневом. Ее глаза метали молнии, а руки были сжаты в кулаки, словно она едва сдерживалась, чтобы не ударить меня.

Я лишь пожала плечами и отступила в сторону, давая ей дорогу. Предполагая, что она направляется к моему мужу, я решила не провоцировать конфликт. Однако напряжение между нами можно было почувствовать физически, оно наполняло коридор, делая воздух густым и тяжелым.

Я бы солгала, сказав, что Жаннет меня не бесила. Она бесила. До глубины души. Внутри словно разгорался неукротимый пожар, и по венам текла кипящая лава. Это чувство было настолько сильным и чуждым, что я могла объяснить его только вспыльчивой натурой Солы, в чьем теле я оказалась.

Ученые моего прежнего мира говорили, что наши эмоции — это лишь игра гормонов. Химия, одним словом. В своем прошлом теле я умела контролировать свой гнев. С больным сердцем поневоле научишься заставлять мозг реагировать на вещи адекватно. Но здесь и сейчас…

Я чувствовала, как от тела Солы исходит жуткая агрессивная энергетика. Она пульсировала под кожей, словно живое существо, готовое в любой момент вырваться наружу. Это было похоже на попытку удержать на поводке дикого зверя, который рвется в бой.

Стоя перед Жаннет, я ощущала, как мои пальцы непроизвольно сжимаются в кулаки, а дыхание становится глубже и тяжелее. Каждый вдох приносил новую волну ярости, и мне приходилось прикладывать невероятные усилия, чтобы сохранять внешнее спокойствие.

Эта борьба с самой собой — вернее, с телом Солы — была изнурительной. Я чувствовала себя канатоходцем, балансирующим над пропастью. Одно неверное движение, одна секунда слабости — и я могла сорваться, позволив гневу Солы взять верх.