8

До самого вечера у меня в голове крутился этот вопрос. Я не имела представления, на что было способно тело Солы, но понимала, что доводить себя до точки кипения крайне опасно. Уж если она не справлялась, то я и подавно не сдержу какую-то там силу, о которой знать ничего не знаю!

У служанки я спрашивать не решалась, да и что она могла мне сказать, помимо того, что уже было сказано?

К ужину Изира помогла мне одеться в подходящее платье и проводила в столовую, где я еще ни разу не была. Все мои приемы пищи проходили в покоях, и никто не был против. Видимо, против только король, перед которым Эридан держит лицо приличного супруга.

Я вошла в зал, очевидно, самой последней из присутствующих. Все взгляды были обращены ко мне, но мне не было до них дела.

У меня кровь в висках стучала, а я искала мужа, рядом с которым мне полагалось разместить свою тушку.

Эридан сидел в самом центре стола. По левую руку сидела Жаннет, сверкнувшая на меня злобным взглядом, по правую — место пустовало, а значит, ожидало меня.

Я заняла его и подняла прямой взгляд. За столом сидело человек тридцать придворных и все сейчас шептались. Не знаю, должна ли я была как-то поприветствовать короля, но не думаю, что моя репутация сильно ухудшится, если я этого не сделаю.

Ужин начался в напряженной тишине. Слуги бесшумно скользили между гостями, разливая вино и подавая изысканные блюда. Я старалась есть аккуратно, копируя манеры сидящих рядом дам, но чувствовала на себе пристальные взгляды.

Король, сидевший во главе стола, время от времени бросал в мою сторону любопытные взгляды, но не заговаривал. Эридан же, казалось, полностью игнорировал мое присутствие, время от времени беседуя с мужчиной, сидевшим напротив нас.

Я уже почти расслабилась, когда Эридан вдруг наклонился ко мне и тихо произнес:

— Надеюсь, ты помнишь о своих обязанностях, Сола. Я ожидаю от тебя приличного завершения трапезы. Никаких сцен.

Его голос был ледяным, а взгляд — предупреждающим. Я едва заметно кивнула, чувствуя, как по спине пробежало стадо мурашек. Что бы ни ожидалось от Солы в конце ужина, я понимала, что это будет испытанием для меня.

Когда слуги начали убирать тарелки перед подачей десерта, напряжение в зале, казалось, достигло пика. Все взгляды вновь обратились ко мне, словно в ожидании представления.

Такое пристальное внимание меня удивляло, но я старалась не подавать виду. Чувствовала себя, будто под микроскопом — каждый мой жест, каждый взгляд словно изучали и оценивали. Но когда передо мной поставили десерт, все мысли вылетели из головы.

Боже мой, какая красота!

На изящной фарфоровой тарелке красовалось настоящее произведение искусства — воздушное пирожное нежно-розового цвета. Белоснежные завитки крема украшали его бока, а сверху, словно рубин, сияла глазированная вишенка. Золотистая карамельная крошка, рассыпанная вокруг, создавала ореол сказочного сияния.

Я не могла сдержать улыбку. В прошлой жизни я обожала такие кулинарные шедевры, и, похоже, здесь мое обожание никуда не исчезнет.

Хотелось запищать, как девчонка сжимая кулачки от предвкушения.

Внезапно я заметила, как все присутствующие склонили головы. По залу пронеслось тихое бормотание. Это застало меня врасплох, но я решила не придавать этому значения. Мало ли какие у них тут загоны.

С трепетом я взяла десертную ложечку и отломила кусочек. Предвкушая райский вкус, я положила десерт в рот и…

Хруст.

Это был песок. Тот самый, который в детских песочницах. Или на пляже.

Я замерла, не в силах пошевелиться. Медленно обвела взглядом стол — все смотрели на меня. В их глазах я видела явное ожидание моей реакции.

Очень сомнительно, что у всех точно такие же десерты. А даже если и так, то это их сугубо личные проблемы, в которые не надо меня втягивать.

Заставить себя проглотить эту гадость я не могла. Медленно, стараясь сохранять спокойствие, я взяла салфетку и аккуратно выплюнула в неё содержимое рта и убрала в сторону.

По залу пронесся возмущенный шепот.

Эридан рядом со мной напрягся, его пальцы побелели от того, как сильно он сжимал вилку. Его уничижительный взгляд метнулся в меня, но напоролся лишь на милую невинную улыбочку, за которой скрывалась агрессивная буря. Да, прилив ярости накатил в ответ, но мне удалось его сдержать.

— Ваше Величество, — обратился муж к королю, — прошу прощения за…

Но король лишь поднял руку, останавливая его.

Его внушительная фигура излучала силу и авторитет. Несмотря на седину в черных волосах, он выглядел полным энергии. Пронзительные серые глаза, казалось, видели насквозь. В уголках губ таилась едва заметная усмешка. От него исходила аура человека, привыкшего командовать.

— Всё в порядке, сын. Думаю, на сегодня достаточно, — произнес он, и в его голосе слышалась усталость человека, привыкшего разрешать конфликты.

Я сидела, не шевелясь, чувствуя, как внутри нарастает ярость.

Что не так с этим вашим десертом, господа?

Вопрос так и крутился на языке, но я знала, что не смогу его протолкнуть наружу. Поэтому, когда король поднялся, я поднялась следом и неторопливой походкой отправилась прочь, надеясь спокойно вернуться в свои покои и хорошенько прополоскать рот от остатков пирожного с песком.

Но на лестничном пролете меня перехватил Эридан. Его белоснежные волосы в свете огней казались почти серебряными, а точеные черты лица заставляли сердце замирать. Но сейчас его красота была омрачена гневом. Он схватил меня за локоть и резко развернул, отчего я едва не грохнулась.

Полегче, герой!

— Сколько еще это может продолжаться, дьяволова сантис? — процедил он. — Неужели так сложно хоть раз проглотить это проклятое пирожное?!

Да сам бы попробовал! — я демонстративно прищурилась.

Кстати, отличная идея!

Я схватила муженька за ладонь и потянула вниз, но тот даже не шелохнулся. Ах, ты статуя! Бронзовая! Нет, гипсовая! Пошли, сказала!

Продолжила тянуть, но муженек только смотрел сквозь щелочки презрительного взгляда.

Вздохнула. Нет, так мне его не утащить.

Повернула голову, обозрела пространство и усмехнулась, увидев то, что хотела. Отошла от Эридана к окну, сунула руку в кадку с цветком, а затем вернулась и высыпала горсть земли в его ладонь.

Кушай, дорогой мой! Вкусно же!

Мужик явно охренел от происходящего, потому то смотрел на меня во все глаза. Уж не знаю о чем он думал, но в момент, когда я его же руку подтолкнула к его губам, он психанул.

Швырнул землю на пол и схватил меня грязной рукой за плечо.

— Не смей говорить, что наша еда для тебя, что грязь!

Я поморщилась от боли.

Тупица!

Вот, вроде хватка у него не сильная, а мне так больно стало. Я дернулась, но он тут же разжал свою лапу. Затем прикрыл глаза этой же рукой.

— Как же сложно с тобой, Сола. Мы можем хоть раз… Без этих твоих психов, а? Нам некуда деться друг от друга. Даже после того, что ты сделала, — он убрал руку и его острый, как бритва взгляд полоснул по моему лицу.

А я… А у меня в груди будто вспыхнуло ядовитое солнце. Болью, обидой, презрением.

Я сжала зубы, стараясь это проигнорировать.

— В день свадьбы я честно сказал, что ничего не будет. Ни брачной ночи, ни отношений. Я чего угодно ожидал, только не ревности сантис и показного пренебрежения нашим традициям!

Я фыркнула и сложила руки на груди.

Придурок. Он действительно думает, что ноги растут из ее ревности?

С презрением посмотрела в его глаза, затем подняла руку, сжала в кулак и оттопырила средний палец до боли знакомым земным жестом. Белобрысый не то, чтобы в шоке был, он искренне охренел. И продолжал охреневать, провожая взглядом мою удаляющуюся спину.

Я вернулась в свои покои, чувствуя, как внутри все еще бурлит гнев. Эридан, чтоб его! Ну и муженек мне достался.

Принялась срывать с себя украшения, надеясь, что хоть это поможет успокоится, но последовавший стук в дверь оборвал затею на корню.

Думала, что супруг решил продолжить конфликт, распахнула двери, а там Жаннет. Ее золотистые локоны сверкали в свете огней коридора, а глаза метали молнии.

Гнев вернулся сторицей и я едва смогла подавить жуткое жжение, словно на меня накатила дикая изжога.

— Ты! — прошипела она, тыча в меня пальцем. — Думаешь, я не вижу, что ты творишь?

Я демонстративно закатила глаза, радуясь, что мы не в башне, откуда меня снова можно столкнуть.

— Отстань от Эридана, слышишь? — Жаннет подошла ближе, ее дыхание обдало меня ароматом вина. — Сиди тихо, как мышь, и не высовывайся!

Ага, сейчас. Разбежалась.

— Ты ведь понимаешь, что я могу сделать твою жизнь невыносимой? — в ее глазах мелькнуло что-то… странное. Почти безумное.

Я приподняла бровь, разглядывая эту фурию. М-да, кажется, у кого-то крыша едет. Интересно, Эридан в курсе, что у его любовницы не все дома?

— Я уничтожу тебя, если ты встанешь между нами, — прошипела Жаннет, вцепившись мне в плечо.

Ух ты, как страшно. Я чуть не рассмеялась ей в лицо. Она вообще в курсе, что я жена, а она просто постельная грелка?

Черт, жаль я не могу задать ей в лоб этот вопрос.

Аккуратно отцепила ее пальцы, смахнула с плеча невидимые пылинки и, одарив Жаннет самой сладкой улыбкой, на какую была способна, захлопнула дверь прямо перед ее носом.

Псих — о–ло — ги — чес — кая помощь, дорогуша. Слышала о такой?