Глава 5

В раздевалке для преподавателей я довольно быстро нахожу нужный шкафчик по табличке с гравировкой «Р. МакГольд». Внутри висит костюм из плотной черной ткани с серебристыми вставками на суставах. На удивление — удобный. Он приятно облегает тело, не сковывая движений, но при этом оставляет странное чувство защищённости.

Провожу рукой по предплечью: ткань слабо светится в ответ. Круто! Костюм глушит магию, чтобы на тренировках никто не покалечился. Интересная идея, жаль, мне это в голову не пришло, когда писала книгу. Реальность оказалась куда объемнее моей фантазии.

— Кажется, ты готова, Катя, — бормочу своему отражению в маленьком зеркале на дверце шкафчика.

Равена смотрит на меня оттуда с растерянным и озадаченным видом. Фиолетовые искры в зрачках пульсируют едва заметно — или мне это просто кажется?

— Помоги, — прошу тихо, чтобы случайный свидетель не услышал слов. — Я не знаю, что делать. Ты умеешь драться, а я — нет. Если они поймут…

Искры мигают: то ли согласие, то ли насмешка. Нервно выдыхаю и иду в зал.

Пятнадцать пар глаз дружно впиваются в меня, как только ступаю на мягкое покрытие тренировочной площадки.

Студенты выстроились в шеренгу и ждут моего появления. Должно быть, Равена держала их в ежовых рукавицах. Быстрым взглядом оцениваю состав: парни — здоровенные лбы, плечистые, с наглыми или сосредоточенными лицами. И всего три девушки. Одна из них — уже знакомая мне Мари с рыжими кудряшками, которая очень старается, чтобы на нее обратили внимание.

— Здравствуйте, госпожа МакГольд! — раздается слаженное.

Госпожа МакГольд… как непривычно.

— Здравствуйте, — киваю.

И снова тишина. Студенты чего-то ждут от меня, переглядываясь.

Что дальше? Что Равена вообще делала?

В книге всё было просто: «Равена показывает движение — студенты повторяют. Равена делит всех на пары, и студенты оттачивают навыки». Строчка текста, одно предложение — и никаких подробностей. Ведь моя история была не об этом. А тут… пятнадцать живых людей смотрят и ждут продолжения.

Стараюсь вспомнить всё, что читала или слышала о боевых искусствах. Пожалуй, сперва должна быть разминка.

— Разминка! — произношу вслух с невозмутимым видом. — Разогреем мышцы.

Поднимаю руки, тянусь вверх, как делала каждое утро перед беговой дорожкой. Потом идут наклоны, повороты головы, круговые движения бедрами. Самая обычная утренняя зарядка, которую помню ещё с уроков физкультуры в школе.

Студенты замирают на секунду. А потом… принимаются повторять.

Краем глаза слежу за ними и не верю своему счастью. Работает! Они просто повторяют, никто не задаёт вопросов и не говорит, что это неправильно. Может, у них тут тоже так разминаются? Или учащиеся привыкли не обсуждать приказы преподавателя?

Мари в первом ряду старается больше всех — даже покраснела от усердия.

— Хорошо, — заканчиваю разминку и выдыхаю. — А теперь…

Что теперь?

Взгляд падает на рыжую. Точно! Она — моё спасение.

— Мари, выйди вперёд, пожалуйста.

Девчонка подпрыгивает на месте и вылетает из шеренги, чуть не споткнувшись о собственные ноги.

— Да, госпожа МакГольд!

— Продемонстрируй упражнение, которое я показывала в прошлый раз. Будешь моим ассистентом сегодня. Посмотрим, что вы запомнили с предыдущего урока.

Глаза Мари становятся размером с блюдце. Она быстро кивает в знак согласия, но потом берёт себя в руки, ровно и чётко, без запинки демонстрирует какую-то сложную связку — удар, блок, подсечка, захват.

А я смотрю и запоминаю. Значит вот чему она их учила. Понятно.

— Отлично, — киваю, когда Мари заканчивает под жидкие аплодисменты сокурсников. — Теперь разбейтесь на пары и отработайте эту связку. Мари, поможешь мне провести этот урок.

Студенты оживают, расходятся по залу. Отхожу в сторону и наблюдаю. Вроде всё идёт гладко. Пары работают, кто-то спорит, кто-то смеётся. Обычное учебное занятие.

— Госпожа МакГольд.

Голос сбоку заставляет обернуться. Передо мной оказывается высокий плечистый парень, с тёмными короткими волосами и тяжёлым взглядом. Стоит, скрестив руки на груди.

— У меня нет пары.

Оглядываюсь на остальных. Действительно — пятнадцать человек, нечётное количество. Мари тоже уже нашла себе партнёра.

— Значит, — сглатываю вязкую слюну, — я буду твоей парой.

— Как скажете, — усмехается.

Мы выходим на свободное место. Я встаю в стойку, копируя то, что только что показывала Мари. Парень напротив — тоже.

— Нападай, — разрешаю.

И парень атакует.

Он двигается быстро — быстрее, чем я могла ожидать. Подсечка справа — и я едва уворачиваюсь. Удар слева: блок ставлю чудом, руку обжигает болью даже сквозь защитный костюм. Парень не останавливается, давит, теснит к краю площадки. Внутри меня поднимается старый страх, родом из детства. Сейчас будет больно, я снова проиграю.

Тело Равены знает, что надо делать. Оно двигается практически само: уклоняется, ставит блоки, контратакует. Но я не успеваю реагировать на сигналы. Непривычный к таким пляскам мозг обрабатывает информацию слишком медленно.

Хаос требовательно кипит в венах: «ДАЙ МНЕ, Я СПРАВЛЮСЬ, ПОКАЖУ ЕМУ». Но на это я лишь крепче стискиваю зубы. Ну уж нет! Если я выпущу его сейчас, может случиться беда, пострадают ученики.

«Нельзя!» — отрезаю и пропускаю очередную подсечку. Надо было отпрыгнуть в сторону, но ноги заплелись. И как итог — я лечу носом в пол.

Удар. Хорошо, что успела выставить руки перед собой. Локти ноют, несмотря на достаточно мягкое покрытие пола.

В зале становится так тихо, словно я здесь тренируюсь одна.

— Госпожа МакГольд… я… вы… — парень бледнеет.

Сажусь, потирая ушибленные места. Студенты замирают как истуканы, с открытыми ртами.

— Вы… — начинает кто-то. — Вы упали.

Поднимаюсь на ноги, отряхиваюсь.

— Бывает, — говорю как можно спокойнее, хотя на деле ужасно стыдно за промах. — Я же не железная.

Но студенты не шевелятся. Смотрят такими глазами, будто солнце взошло на западе.

— Госпожа МакГольд, — подаёт голос парень, который меня и уронил. — Вы никогда… я имею в виду, за два года, что вы ведёте наш курс… вы никогда не падали. Ни разу. С вами все в порядке?

Упс! Всё-таки прокололась. За два года Равена ни разу не падала. Вот так засада.

— Я…

Открываю рот, чтобы выдать хоть что-то в свое оправдание, но в этот момент дверь в зал распахивается и спасает меня от необходимости сочинять отмазки.

— Рави?

Итан заглядывает в зал. Уже в профессорской мантии, с толстым фолиантом подмышкой. Обводит глазами меня, студентов, парня, который становится еще бледнее.

— У тебя всё хорошо? Зашёл проверить, как идёт урок.

И умолкает. Золотые глаза с тревогой скользят по моей фигуре. И конечно же, он замечает, как прижимаю к боку больной локоть.

— Что случилось? — требовательный рык прокатывается по залу эхом.

— Ничего. Просто… тренировка. Продолжаем, — поворачиваюсь к студентам. — Все молодцы. Ребята, работаем дальше. Спасибо, профессор МакГольд, что заглянули, — указываю Итану глазами на дверь. Именно так Равена и отреагировала бы: просто выставила за дверь без объяснений.

Итан хмурится, но не спорит. И нехотя прикрывает за собой дверь.

Хаос смеётся надо мной, колко и едко. Злорадствует, что я так позорно растянулась на матах.

«Хватит ехидничать», — фыркаю мысленно. — «Так уж и быть, в следующий раз подхватишь. Но только очень осторожно, не ломая ничьи кости. Ясно? Иначе нам обоим несдобровать»

Хаос мечется, не очень довольный таким поворотом, но потом вроде смиряется. Искры мигают и пропадают.

«То-то же!»