Глава 4. Принеси то, не знаю что
Алиса услышала дребезжащий крик петуха и распахнула глаза. Чёрт бы побрал эту деревню! И зачем она опять повелась на уговоры матери? Всё равно из неё не получится сельскохозяйственной ударницы. Не её это, не её! Она обожает собак, но любая живность выше пояса вызывает дикий ужас, а прополка — это особо садистский способ наказания, после которого болит всё от пяток до кончиков волос!
Несколько минут понадобилось, чтобы понять, что деревня, как и мама, остались где-то там… В таком родном и таком недосягаемом мире. А Алиса застряла в чудовищной сказке, наполненной змееподобными драконами, надменными принцами и кусачими лошадьми… Она посмотрела на замотанную руку: вроде не ноет. Осторожно размотала повязку, потрогала красноватую кожу. Опухоль заметно спала, жутко пахнущая мазь оказалась вполне действенной. Замотала обратно и вздохнула.
Разглядывая деревянные балки потолка, размышляла, с чего начать поиски того самого свитка. Закинула руки за голову и недовольно скрипнула зубами: и с чего взяла, что стоит попасть в Белый замок, как сразу станет ясно, что делать? Подсказок не было, карт с указанием тоже… К тому же она всего лишь помощник конюха, вряд ли таких пускают дальше конюшни. Послышался шорох, Рей поднялся и, поцокав когтями, приблизился к кровати. Помахивая пушистым хвостом, уткнулся мокрым носом в щёку Алисы. Она рассмеялась и, отворачиваясь от липкого языка пса, почесала загривок пса.
— Гулять хочешь? Сейчас, уже поднимаюсь!
Вскочила и растерянно замерла у кучи тряпья. Понюхала свои подмышки и скривилась: вряд ли здесь существуют дезодоранты! Пёс нетерпеливо бодал ноги, топтался по ногам, бил по щиколоткам хвостом. Алиса махнула на гигиену и распахнула дверь, Рей тут же выскользнул из комнаты и исчез на лестнице: похоже, выгуливать собак тут не нужно, сами прекрасно справляются. Осторожно выглянув, Алиса прислушалась, но из соседней комнаты не доносилось ни звука. На носочках прокралась по коридору и заглянула в приоткрытую дверь: кровать заправлена, никого…
Увереннее спустилась на первый этаж и, не обнаружив Тео и там, потёрла горящие щёки. Видимо, конюх уже приступил к работе. Сказал вчера, что даёт Полу отдых пока не заживёт рука, так что можно не опасаться и спокойно прогуляться по двору. Может, найдётся лазейка, ведущая в башню, или удастся услышать что-то полезное.
Алиса, весело насвистывая, вышла во двор, со стороны конюшни донеслось:
— Долгих лет! — Она испуганно подпрыгнула и, узнав голос Тео, машинально прижалась спиной к стене. Конюх продолжал: — Пришли проведать Твэла? Он скучает. Давно вы не выгуливали парня.
Поняв, что Тео разговаривает с кем-то другим, Алиса облегчённо выдохнула и направилась в сторону двора, как услышала знакомый голос:
— Давно. Хочу исправить это.
Алиса быстро подбежала к входу в конюшню и осторожно заглянула: Клод стоял перед конюхом. Высокая фигура, широкие плечи, волевой подбородок и роскошный шёлк тёмных волос, струящийся по напряжённо-выпрямленной спине. Мечта, а не парень! Жаль, что Светлый господин так ненавидит настоящую Алису…
Тео водрузил кожаное седло на гнедого жеребца, подтянул подпруги, а Алиса никак не могла оторвать восхищённого взгляда от прямого носа Клода, мечтая заглянуть в его яркие голубые глаза, прикоснуться к красиво очерченным губам, вдохнуть аромат… Вспомнила, как Светлый господин нёс её на руках, и щёки опалило жаром.
— Гав!
Алиса взвизгнула и подпрыгнула от неожиданности. Ударившись лбом о врытый в землю столб, плюхнулась на землю. Мужчины в конюшне удивлённо повернулись, чрезвычайно довольный Рей активно махал пушистым хвостом. Морда у предателя так и лучилась дружелюбием…
— Ты? — встревоженно воскликнул Тео.
Он шагнул было к Алисе но, покосившись на Светлого господина, остался на месте, удерживая Твэла под уздцы.
— Кто это? — нахмурился Клод. Алиса завороженно смотрела, как господин медленно направился в её сторону и протянул руку: — А! Гонец… Пол, да?
Алиса бросила на Тео затравленный взгляд, конюх поспешно примотал уздечку к бруску и едва не бегом двинулся к ним. Клод, не дождавшись, когда пострадавший ухватится за его руку, вцепился в ворот Алисы и, приподняв за шкирку, поставил на ноги.
— Тебе уже лучше?
Алиса машинально кивнула, пытаясь сообразить, остался ли на лице грим «побоев» или она свезла всё за ночь. С утра даже не вспомнила об этом! Злясь и ругаясь про себя, едва выдавила:
— Спасибо за беспокойство…
— Я не беспокоился, — равнодушно ответил Клод. Смерил Алису придирчивым взглядом и кивнул: — Раз тебе лучше, то поедешь со мной. Тео, приготовь ещё коня.
Конюх встал между господином и Алисой, словно загораживая её своим телом.
— Простите, господин, — твёрдо проговорил он, — но Пол не сможет сопровождать вас. Я позову кого-нибудь…
— Не нужно, — отмахнулся Клод. Брезгливо отодвинул конюха и внимательно посмотрел Алисе в глаза. Она ощутила, как щёки вновь наливаются краской. — Ты почему такой красный?
Он протянул руку и легонько прикоснулся к лицу Алисы, которую от простого движения словно током пронзило, сильно заколотилось сердце и перехватило дыхание. Тео вцепился в её локоть и притянул к себе.
— Да он болен! — решительно ответил он за Алису. — От побоев у парня жар.
Клод опустил руку и усмехнулся:
— Тогда ему будет полезен свежий воздух. — Вскинул подбородок и высокомерно добавил: — Не заставляй меня повторять приказ!
Тео скрипнул зубами. Бросив на Алису тревожный взгляд, нехотя отпустил её руку и побрёл к зарытому вольеру, зло распахнул дверцу. Та самая кусачая лошадь, которая вчера сожрала весь сахар, вперевалку вышла на середину конюшни. Лениво обмахиваясь длинным жёстким хвостом, Розамунда посмотрела на Алису так, что у той затряслись поджилки. Как сопровождать господина, если ни разу не сидела на лошади? Сразу раскусят!
Алиса метнула быстрый взгляд на Клода, который размышлял о чём-то и не смотрел на работников конюшни. Может, упасть в обморок? Взять, да и грохнуться на месте. Нет! Её отнесут к знахарям, и план точно провалится. Что же делать? Кусая губы, Алиса смотрела на Тео так умоляюще, что тот вздохнул. Но чем мог помочь конюх, если Светлый господин приказал сопровождать его?
Ноги едва слушались, когда Алиса приближалась к лошади. Понятия не имея, как будет выкручиваться, она старалась не показать своего страха перед конюхом. Тео проверял подпругу, затягивал ремни, мягко похлопывал лошадь по лоснящемуся боку. Клод уже забрался на коня и терпеливо ждал у выхода. Твэл под ним стоял смирно, казалось, даже боялся шелохнуться, Розамунда же переваливалась, презрительно фыркала и вела себя крайне недружелюбно. Алиса вцепилась в седло и, сунув дрожащую ногу в стремя, попыталась залезть на животное, но лишь повисла, запутавшись.
Тео вполголоса выругался и поспешно закрыл её своим телом, помог подняться и успокоил напуганную лошадь.
— Держись, — шепнул он.
Алиса ощутила, как вокруг талии сомкнулись горячие ладони, ноги оторвались от земли, не успела она и пикнуть, как оказалась в седле, а Тео аккуратно вставил ноги в стремена, сунул поводья в её дрожащие пальцы, да хлопнул лошадь по крупу. Та медленно побрела к Твэлу. Клод, заметив, что сопровождающий готов, дёрнул за поводья, едва шевельнул ногой, и послушный жеребец неспешно пошёл в сторону ворот.
Алиса облегчённо выдохнула: она очень боялась, что Светлый господин направит коня рысью или, ещё хуже, галопом, но тот, похоже, никуда не торопился. Сжимая бока лошади дрожащими от напряжения коленями, Алиса отчаянно цеплялась за поводья, отчего Розамунда дёргалась, поднимала голову и недобро косилась на наездницу.
Ворота остались позади, утреннюю тишину нарушал лишь стук копыт, да редкий птичий писк над головой. Алиса приноровилась к лошади и уже ощущала себя немного уверенней. Поняв, как нужно держать поводья, чтобы Розамунда не брыкалась, но всё же слушалась, несмело осмотрелась. За стеной замка не было ни души, никаких тебе обозов и крестьян. Словно никто и не рвался посетить город. Клод, расслабленно восседая на коне, мягко покачивался: руки лежали на седле, голова опущена. Казалось, господин спит, и Алиса забеспокоилась: а что, если он упадёт?
— Эй, — тихо произнесла она. Кусая губы, пыталась вспомнить, как же обращаются к Клоду обычные люди. Позвала громче: — Светлый господин! Не стоит спать в седле…
Клод поднял голову, непонимающе огляделся и неожиданно улыбнулся ей, сердце Алисы сладко подпрыгнуло при виде его белоснежных зубов. Красив, как бог!
— Подумал, что я заснул? — Он усмехнулся и кивнул: — Правильно подумал… — Остановил коня и, подождав, когда Алиса поравняется, поехал рядом: — Ночью глаз не сомкнул, всё думал, что же на уме у Тёмной госпожи. Не похоже на неё…
Глубоко вздохнул и посмотрел на горизонт. Алиса же не отрывала взгляда от лёгкой улыбки на красивых губах. Во рту пересохло, ладони вспотели.
— А что на неё похоже? — хрипло спросила она.
Клод вздрогнул и странно покосился на Пола, но тут же расхохотался и хлопнул того по плечу:
— А ты не робкого десятка! Впрочем, это стало понятно, когда беспрекословно отправился в Чёрный замок. Мне нравится, что ты так запросто разговариваешь со мной… — Улыбка его растаяла: — Вот только не вздумай повторить это в замке. Разрешаю неформальное общение только когда мы вдвоём. Понятно?
Алиса быстро-быстро закивала. У Клода между бровей обозначилась складка:
— Что на Тёмную госпожу похоже? Да что угодно, кроме повиновения. Не нравится мне это… Но, — он снова широко улыбнулся, — зато я могу спокойно прогуляться за пределами Белого замка! Впервые за долгое время, без опостылевшей охраны, да ещё с таким отважным сопровождающим. Догоняй!
Пришпорил коня, и послушный Твэл рванул вперёд так, что куски земли и дёрна полетели из-под копыт. Алиса тоскливо посмотрела вслед господину, но тут лошадь под ней заржала и понеслась следом за жеребцом. Испуганно вскрикнув, Алиса прижалась всем телом к шее животного, умоляя остановится. Поводья выскользнули из рук, ноги из стремян, огромное тело под ней ходило ходуном, Алису подкидывало, и она кричала от ужаса, отчаянно цепляясь за жёсткую гриву. Силы быстро оставляли, спина похолодела от ужаса, волосы на голове шевелились. И вот, когда Алиса поняла, что сил больше нет, и падения не избежать, раздался всплеск, её окатило миллионом брызг, и Розамунда замерла.
Рыдая, Алиса выскользнула из седла, погрузилась в воду с головой и едва не захлебнулась. Ноги ощутили твёрдую поверхность, и она поспешно вынырнула, вытерла лицо и с ненавистью посмотрела на лошадь. Та, опустив морду, припала толстыми губами к воде. Твэл, обмахиваясь мокрым хвостом, бродил неподалёку, а Клод, положив одну ногу на колено другой, полулёжа расположился на берегу.
— Искупаться решил? — крикнул Светлый господин и, рассмеявшись, поднялся: — Мне нравится твоя идея!
Алиса с ужасом проследила, как он скинул расшитый серебром камзол, брюки и рубашку. Оставшись в одних подштанниках, с разбегу бросился в воду и в несколько гребков настиг её. Алиса испуганно прижалась к боку лошади, когда он вынырнул рядом и, откинув мокрые длинные волосы, широко улыбнулся. Голубые глаза его сверкали озорством, словно перед ней был не уважаемый господин, а великовозрастный оболтус.
— Последний раз купался лет десять назад, — доверительно сообщил он и, взметнув веер брызг, упал на спину. Покачиваясь на волнах, посмотрел в небо и тихо добавил: — И впервые за пятнадцать лет чувствую себя свободным.
Сердце Алисы замерло на миг и тут же убыстрило бег. Прикусив нижнюю губу, она смотрела на тёмные, заросшие кучерявыми волосками, подмышки Клода, на розовые соски, крепкий пресс, которому позавидовали бы и качки из соседнего клуба в родном мире. Пальцы её нервно сжимали поскрипывающую кожу седла, словно Алиса пыталась удержаться на плаву и не погрузиться в пучину влюблённости. Совершенный мужчина, перед которым статуя Аполлона рассыплется от стыда, ещё недавно изображал глыбу льда, сейчас же так и лучился очарованием.
Заметив, что Клод наблюдает за ней, Алиса с трудом заставила себя оторвать взгляд от прекрасного тела и опустила горящее лицо.
— Удивительно, — задумчиво проговорил Клод.
Он резко поднялся и бросился к ней, сердце Алисы ушло в пятки, только сейчас она поняла, что при падении в воду сохранившийся после ночи грим мог совсем исчезнуть. Неужели, Клод узнал её? Кожа на лице словно покрылась коркой льда, глаза расширились, дыхание перехватило. Алиса отвернулась, но Светлый господин ухватил её за подбородок и заставил посмотреть на себя. Поворачивал её голову и, разглядывая со всех сторон, иронично приподнял тёмные брови:
— Наши знахари действительно знатоки своего дела! Ещё вчера ты выглядел так, словно по тебе карета проехалась! А сегодня кожа чистая, светлая, без ран…
Алиса дёрнулась и, вырвавшись из захвата его пальцев, опустила голову и нарочито грубо проговорила:
— Надо думать! Я все деньги Стиву отдал, чтобы он привёл меня в нормальный вид. А то от меня шарахались…
— Девчонки? — хохотнул Клод.
— Лошади! — недовольно буркнула Алиса.
— Так и поверил! — Клод дружески хлопнул её по плечу, Алиса болезненно поморщилась, потирая ушибленное место: всё же рука у Светлого господина тяжёлая! — Уверен, что за таким смазливым пацаном девчонки табунами бегают! Сколько тебе? Тринадцать? Четырнадцать? Любовью занимался уже?
Алиса вытаращилась на Клода и, зардевшись, хватала ртом воздух. Клод ехидно посмеивался:
— Что, опять жар начался? Щёки красные, как яблоки! — Он хитро покосился и подмигнул: — Если нужен совет, обращайся…
— Спасибо, — выдавила из себя Алиса. — Не нужно.
Клод положил руку ей на плечи и, наклонившись, прошептал на ухо:
— Скромность украшает женщину, но не мужчину. Если будешь хранить себя для великой любви, так и останешься девственником.
Алиса, не отрываясь, смотрела, как шевелятся его мягкие красные губы, как влажно мерцают глаза, щека её практически касалась влажной груди Клода, его запах пьянил. Оттолкнув господина, прохрипела:
— Уж лучше останусь девственником!
Клод растерянно замер, глаза его сузились, уголок рта дёрнулся вверх.
— Какой-то ты странный, Пол, — подозрительно проговорил он. — Смотришь на меня, краснеешь, губы облизываешь…
— Я лечился всю ночь, — торопливо проговорила Алиса. — Вот в жар и бросает, да во рту сухо… Зато лицо не напоминает сливовое варенье! — Она громко рассмеялась и добавила: — А насчёт девственности… Вы, господин, можете говорить что угодно, но я верю в любовь! И буду хранить себя для своей единственной. Вот так!
— Тяжёлый случай, — проворчал Клод. — Больной романтик!
Рассекая воды, он побрёл к берегу, а Алиса с тоской смотрела, как перекатываются мышцы под светлой кожей на широкой спине, любовалась упругими ягодицами и стройными бёдрами. Вздохнула и, подхватив Розамунду под уздцы, потянула из воды. С трудом вывела лошадь на берег и собиралась было идти за Твэлом, но тут увидела обнажённого Клода. Светлый господин собственноручно выжимал подштанники, под которыми не оставалось ничего.
Алиса застала и, словно рыба, выброшенная на берег, ловила ртом воздух, не в силах оторвать взгляд от мужского естества. Клод, заметив это, выпрямился и опустил руки:
— Что? — Проследил за её взглядом и понимающе улыбнулся: — Завидно? Не переживай парень! И у тебя вырастет.
Алиса резко развернулась и, глядя на морду лошади, проворчала:
— Да не дай бог!
Погладила Розамунду и, думая, что господин уже оделся, обернулась, да едва не вскрикнула от неожиданности, обнаружив Клода за своей спиной. К сожалению, подштанники тот так и не надел. Щёки мгновенно опалило жаром, дыхание перехватило, руки задрожали. Смущённо отвела взгляд и заметила белые штаны, которые Клод развесил на ветвях невысокого деревца.
— Снимай! — приказал господин, пытаясь снять с неё мокрую рубаху. — Ты же весь промок, заболеешь ещё…
— Нет! — отчаянно взвизгнула Алиса, отчаянно прижимая ворот к груди.
— Вот упрямец! — прошипел Клод, пытаясь стянуть одежду: — Тебе господин приказывает!
— Не надо, — сопротивляясь, просипела Алиса. Казалось, земля ушла из-под ног, в ушах зашумело. От каждого прикосновения прекрасного обнажённого мужчины в глазах сверкали звёздочки, а тело словно пронзали молнии. — Пожалуйста, не надо!
Ткань затрещала, в руках Светлого господина остался рукав.
— Вот же, — разозлился Клод. — Да как ты смеешь не подчиняться мне? Идиот, о тебе же забочусь! Ну всё, сам виноват…
Он решительно шагнул к Алисе, она испуганно вскрикнула и обхватила свои плечи. Господин развернул её к себе спиной и, удерживая одной рукой, принялся стягивать с неё штаны. Алиса извивалась змеёй, брыкалась и даже укусила предплечье Клода. Он зарычал, а Алиса, неожиданно ощутив, как нечто твёрдое упирается в поясницу, испуганно замерла и медленно подняла глаза на господина. Тот выглядел совершенно ошеломлённым: глаза расширились, кадык ходил ходуном. Вздрогнув, отпрыгнул едва ли не на метр и поспешно отвернулся. Скованно подошёл к деревцу и, сорвав подштанники, судорожно натянул их.
Алиса, дрожа всем телом, развернулась к Розамунде. Чуть не раскрыли! Раздень Клод её, и всё было бы кончено. Но вместе с облегчением подступило разочарование. Стоило закрыть глаза, как она снова видела его широкую грудь, кубики пресса, дорожку кудрявых волос и… то, чему Пол должен был смертельно завидовать!
Клод, одевшись, свистом подозвал Твэла. Не глядя на Пола, молча вскочил в седло и пустил жеребца в галоп. Алиса проводила господина унылым взглядом и, подхватив с земли оторванный рукав, поплелась пешком. Тело ныло то ли от жуткой скачки на Розамунде, то ли от неравной борьбы с Клодом. В сапогах хлюпала вода, шею жалили полуденные лучи.
Она остановилась и, запрокинув голову, посмотрела в синее небо. Прошло уже полдня, а она так и не продвинулась в поисках загадочного свитка.
— Это бесполезно, — с отчаянием простонала она.
В спину доверчиво ткнулась морда Розамунды. Кажется, лошадь признала в ней, если не хозяйку, то хотя бы друга, поскольку тянуть теперь её не приходилось. Алиса погладила животное и печально улыбнулась. Увы, та ничем не могла помочь.
А в замке Алису уже ждали. Перед конюшней, нетерпеливо постукивая носком туфельки по деревянному столбу, стояла Лора. Серые глаза её метали молнии, пальцы то и дело сжимались в кулаки.
— Долгих лет, Пол, — прошипела она таким тоном, словно подразумевала под этим: «Чтоб ты сдохла». — Тебя хочет видеть Тёмная госпожа!
Алиса опустила голову, выразительно оглядывая свой наряд:
— Сейчас! Только носки поглажу…
— Немедленно, — прошипела Лора, схватив Алису за шкирку.
— Хрен с носками, — миролюбиво отозвалась та и позволила утащить себя в замок.
* * *
В «темнице» ничего не изменилось, лишь в углу валялись скомканные одеяла, да мятая подушка.
— Пол там обосновался, — объяснила Лора, заметив удивление Алисы. Она развернула ложную госпожу лицом к себе и прошипела: — Ты что творишь?! Зачем поехала с Клодом?
Алиса высвободилась из хватки советницы и хмыкнула:
— Как будто у меня выбор был! — Она повернулась к креслу, на котором в одежде Тёмной госпожи спал паренёк. — А почему Пол в платье? Неудобно, наверное… наверняка!
— Как будто у него есть выбор, — иронично покачала головой Лора, лицо её снова стало серьёзным: — Алиса, постарайся избегать общения с Клодом. Я удивлена, что он до сих пор не разоблачил тебя. — Она провела пальцами по щеке переодетой госпожи: — От грима не осталось и следа. Пока тебе везло, но везение может и закончиться…
— Я и сама удивлена, что он не узнал свою невесту, — пожала плечами Алиса. — Может, короткая стрижка так изменила внешность? Или господин просто не может представить женщину без длинных волос? Ты поэтому меня звала? Чтобы отчитать? — Она опустилась на кровать и вытерла вспотевший лоб: — Словно я виновата… Я же теперь помощник конюха! Клод заявился в конюшню и приказал сопровождать его на прогулке. Говорил, что рад прокатиться… — Вскочила: — Кстати, он очень настороженно отнёсся к тому, что Тёмная госпожа проявила послушание. Ощущение, что он постоянно думает об этом, ищет подвох…
— Разумеется, — понимающе усмехнулась Лора. — Другого я и не ожидала. Но позвала я тебя не поэтому. Клод приказал Алисе присоединиться к нему за обедом…
— Ты хотела сказать, пригласил? — рассеянно поправила Алиса, размышляя о том, как бы отвести подозрения Клода.
Лора мрачно покачала головой:
— Именно приказал. Когда я напомнила про… — она вопросительно посмотрела на Алису: — Багот? Бойдот?
— Байкот, — скривилась та. — Это же было прописано в условии! Как он может нарушить, если согласился?
— Так вот, — выдохнула Лора. — Когда я напомнила об этом, советник, который принёс приказ Светлого господина, сказал, что условия не будут нарушены: госпожа будет сидеть на другом конце стола, откуда не увидит и не услышит Клода.
Алиса пожала плечами:
— Так в чём же дело? Пусть бы Пол и шёл на этот обед…
Лора всплеснула руками:
— Он же простолюдин! Откуда помощнику Пола знать, как себя вести за столом среди благородных господ?
Алиса мрачно посмотрела на советницу:
— А мне откуда это знать? Помнишь, что я из другого мира?
— Пойдёшь ты! — решительно заявила Лора. — Иначе нам не дадут ни крошки, как сказал советник. Раздевайся!
Алиса вздрогнула, вспомнив происшествие на берегу и нервно покосилась на Пола:
— При нём?
Лора отмахнулась:
— Я его напоила сонным зельем. Жутко достал своим нытьём про дракона и непостоянство женщин… Боится, что ты его обманешь. И правильно боится: настоящая Алиса ни за что бы на это не пошла.
Я сощурилась:
— Мы что, его сами раздевать будем?
— Зачем? — опешила Лора, а потом усмехнулась и кивнула на один из сундуков: — Одежды много, выбирай любое платье из тех, что предоставил Светлый господин!
Она подошла к сундуку и с усилием откинула гнутую тяжёлую крышку, вытащила алое парчовое платье и золотой вышивкой по лифу, положила на кровать. Следующим вынула небесно-голубое шифоновое, словно сотканное из воздуха и облаков, расшитое сверкающим бисером росы. На третье, оранжево-жёлтое, Алиса уже и не посмотрела.
— Это, — указала она на шифоновое.
В ней словно проснулась маленькая девочка, которая мечтала о сказочном наряде принцессы. Алиса и сама не ожидала от себя такой реакции. Джинсы и футболки, — всё, что было в её гардеробе, — казались самым удобным, что только изобрело человечество. По этому поводу они часто ругались с матерью, которой хотелось видеть в дочери девушку, а не «бесполое существо», как она часто называла Алису.
Скинув влажную после невольного купания одежду, Алиса с помощью советницы облачилась в шикарное платье, посмотрела на себя в зеркало и застыла от восхищения. Тонкую талию перехватывал широкий пояс, нежные полукружия высокой девичей груди выгодно смотрелись в дерзком декольте, тонкие руки казались ещё более хрупкими в облаке прозрачных рукавов. Образ портили только взлохмаченные неровно остриженные волосы. Алиса нервно пригладила непослушные пряди и пробормотала:
— А парика в сундуке не завалялось?
Лора без лишних слов нахлобучила ей на голову вуаль, плотная ткань скрыла не только лицо и волосы, но и тело до самой талии.
— И смысл было наряжаться? — мрачно всмотрелась Алиса в едва видное сквозь вуаль отражение. — Можно было надеть паранджу…
— Что надеть? — переспросила Лора и тут же резко добавила: — Главное, что ты в платье! А то, что его не видно, не важно. У тебя нет задачи понравиться господину.
Алиса подёргала край вуали и скривилась:
— Да это и невозможно при моей-то злодейской профессии! А как мне есть?
— А никак, — мстительно ухмыльнулась Лора. — Тебе приказали присоединиться к обеду, и ты присоединишься, но есть не будешь…
— А я есть хочу, — пожаловалась Алиса. — С утра маковой росинки во рту не было!
— Не будешь ни смотреть на Клода, ни разговаривать с ним, — безапелляционно добавила Лора, не обращая внимания на стенания ложной госпожи. — На подобное поведение Клод, конечно же, разозлится. Зато больше подобных приказов поступать не будет…
— А как же еда? — несчастным голосом спросила Алиса.
— Принесут в темницу, — буркнула Лора, нетерпеливо подталкивая госпожу к выходу.
У дверей Алиса заупрямилась:
— А ты разве со мной не пойдёшь?
— Нет, — развеяла советница надежды. — Я останусь, чтобы в наше отсутствие никто не пробрался в темницу и не увидел твоего спящего двойника. Иди же!
Она вытолкнула Алису и захлопнула дверь.
— Знать бы ещё, куда, — пробормотала ложная госпожа, рассматривая неподвижных стражников в блестящих доспехах.
Прислушалась к тишине широкого коридора, снова покосилась на охрану и, вздохнув, повернула направо. Закованные в доспехи фигуры, которые безмолвно сторожили двери темницы, словно по команде двинулись с места и последовали за госпожой. Обрадованная, что не придётся бродить по Белому замку в одиночестве, Алиса убыстрила шаг. Яркое солнце, струящееся в витражные стёкла, рисовало лучами разноцветные рисунки на каменном полу. Алиса любовалась ими, наступая мягкими удобными туфельками на особо яркие, похожие на мандалы, узоры.6dfffc
Подошла к дверям, толкнула их, но вместо залы, обнаружила лестницу вроде той, по которой её нёс Клод. Улыбнувшись приятному воспоминанию, подобрала юбки и потопала наверх. Стражники, гремя доспехами, двинулись следом. Интересно, получится ли отыскать обеденный зал без какой-либо подсказки? Лестница закончилась, и Алиса оказалась в небольшой круглой комнатке с несколькими окнами. С любопытством приникла к стеклу, затем распахнула сворки и восторженно уставилась на заполненный прислугой двор. Отсюда видна даже конюшня! Алиса попыталась рассмотреть среди людей Тео.
Тут какая-то толстая тётка в грязном переднике вскинула руку и, тыкая вверх пальцем, заверещала так, словно на землю вот-вот обрушится ураган:
— Это же Тёмная госпожа!
Кто-то заорал так, что Алиса невольно подпрыгнула. Люди заметались, сшибая друг друга, бросились в разные стороны. Бросая работу, спешили скрыться с её глаз так, словно Тёмная госпожа была способна наслать проклятие одним взглядом. Алиса задумалась: а могла бы? Вряд ли…
— Что ты здесь делаешь?
Алиса вздрогнула и, обернувшись, замерла на месте при взгляде на Светлого господина. Клод уже успел сменить расшитый серебром сюртук на тёмно-бордовый с золотыми узорами и сверкающими рубинами. Этот цвет невероятно шёл ему: голубые глаза словно засветились, а кожа казалась благородно-белоснежной… Но вот брезгливое выражение лица совсем не радовало. Клод шагнул к Алисе и, невежливо схватив за локоть, потащил к лестнице.
— Не смей пугать моих людей, — угрожающе проговорил он, не глядя на Тёмную госпожу. — Или я запру тебя в подвале! Я позволил тебе обедать среди благородных, как полагается по крови, но ты снова разочаровала меня. Тебе покажи палец, так и голову откусишь… Чего ты добиваешься, сея панику в Белом замке?
Алиса хотела оправдаться, что просто заблудилась, но лишь поджала губы: нельзя разговаривать! Смотрела на разъярённого Клода, любовалась развевающимися волосами и румянцем на высоких скулах, стараясь не думать, что раскраснелся он от гнева. И хоть Светлый господин сжимал руку до боли, Алиса наслаждалась его прикосновением. Эх, если бы он не ненавидел так Тёмную госпожу! Вот бы прижаться к нему, провести кончиками пальцев по совершенной линии губ, прикоснуться к ним лёгким поцелуем… или не таким уж целомудренным… Вспомнив его обнажённым на берегу реки, невольно застонала.
— Что? — резко спросил Клод. Обернувшись, посмотрел на её руку и скривился: — Только не говори, что тебе больно. Впрочем, ты же со мной не разговариваешь!
Алиса, смутившись, запуталась в подоле и, не удержавшись, с испуганным писком навалилась на Светлого господина, который, пытаясь спаси госпожу от падения, рухнул на одно колено и подставил руку. Но Алиса вцепилась в его шею и неловко завалилась на бок, увлекая Клода за собой. Господин, утратив равновесие, навалился на неё всем телом и уткнулся носом в вуаль.
Он не мог этого знать, но губы их соприкоснулись… соприкоснулись бы, не будь между ними плотной вуали. Лёжа на спине, госпожа замерла, прислушиваясь к своему бешено-бьющемуся сердцу. Случайный поцелуй через ткань смешал мысли, взбудоражил чувства.
— Пусти, — прошипел Клод, и Алиса осознала, что, крепко обнимая господина за шею, прижимает к себе.
Вспыхнув, разжала руки, и Клод, торопливо поднимаясь, принялся отряхиваться так, словно упал в грязь, а не на неё. Извиняться за то, что едва не раздавил Алису, он и не думал. Как не собирался и помочь подняться. Злость накатила, и ложная госпожа, взмахнув ногами и руками, перевернулась, словно черепаха. Подниматься в неудобном пышном платье самой — ещё то удовольствие! Обещая себе отомстить гадкому жениху, Алиса заскрипела зубами, едва сдерживаясь, чтобы не высказать Светлому господину, какой он… Что он совсем не джентльмен!
Поднимаясь, Алиса неловко наступила на шлейф, раздался треск ткани, кажется, на полу осталась какая-то часть её наряда, но Клод не обратил внимания и на это. Господин подал знак стражникам, которые смущённо топтались в паре шагов от них, и мужчины в доспехах тут же приблизились и заняли места по обе стороны от Тёмной госпожи. Не рискуя прикасаться к ней, опустили копья, как бы заключая в коробочку, и двинулись вперёд.
Ощущая пятой точкой подгоняющее древко, Алиса зашипела змеёй, представляя, как стаскивает шлем одного из стражников и, швырнув, попадает импровизированным снарядом прямиком в затылок зарвавшегося господина. Вот они миновали дверь, за которой затаилась Лора с Полом, уже закончился коридор, распахнулись двери, и стражники сняли унизительные оковы. Алиса осторожно ступила на мягкий ковёр, устилающий пол до самого стола, который стоял посередине огромной пустой залы. Клод подошёл к тяжёлому стулу и высокой резной спинкой и вежливо отодвинул его, жестом приглашая её присесть.
Она покосилась на стражников, которые тут же испуганно исчезли за закрывшимися дверями, и, высоко подняв голову, подошла к столу. Столпившиеся у стены придворные тихо перешёптывались. Кажется, за столом только два места: для госпожи, и, на другом конце ну очень длинного заставленного яствами стола, господина. Клод подтвердил это, величественно усевшись на второй стул. Тут же подскочили слуги, перед Алисой поставили огромную белоснежную тарелку с чем-то маленьким, но очень ароматным…
Сглотнув слюну, она недовольно поёжилась: ну почему нельзя просто накрыть тканью вуали себя и тарелку, да быстренько съесть эту вкуснятину? Вздохнула: это не по крови, как выразился Клод, и наверняка вызовет подозрения. Но сидеть весь обед и тоскливо смотреть, как Светлый господин с аппетитом уплетает великолепные блюда, слишком мучительно. А как бы повела себя настоящая Алиса? Она же злодейка! А значит, ни за что бы не стерпела всё это…
Алиса скривилась в дьявольской усмешке и, подхватив серебряную вилку, насадила на неё ароматный кусочек, да, прицелившись, запустила его, словно из рогатки, в толпу придворных. Раздался удивлённо-испуганный вскрик, одна из дам схватилась за глаз. Клод наградил пострадавшую таким взглядом, что несчастная поспешно скрылась за спинами подруг. Алиса, подавив приступ стыда, насадила на вилку следующий кусок и снова прицелились: придворные, все, как один, прижались к стене и закрыли лица ладонями.
Высунув кончик языка от напряжения, Алиса прицелилась так, чтобы запулить кусок в обширное декольте одной из дам, за которыми спряталась пострадавшая, и уже напрягла руки, чтобы отправить снаряд, как раздался строгий окрик Клода:
— Что ты делаешь?
Господин, вскочив, сверлил её таким грозным взглядом, что Алиса едва не опустила вилку, но вспомнив поцелуй через ткань, который он проигнорировал, всё же упрямо запулила кусок в декольте дамы. В десяточку! Точнее, судя по объёму груди, в четвёрочку. Женщина ойкнула, и Клод, с шумом отодвинув стул и зло сверкнув глазами, быстро направился к распоясавшейся злодейке.
Двери распахнулись, и в зал ввалилась группа людей в простых одеждах, в руках их Алиса заметила музыкальные инструменты. Поддавшись озорному импульсу, вскочила и, бросившись к музыкантам, вырвала у ближайшего из рук гитару похожую на ту, которую нашла в комнате Пола. Развернувшись к приближающемуся Клоду, несколько раз взмахнула ею перед собой, показывая, что если Светлый господин не остановится, то огребёт инструментом.
— Хватит! — поднял руки Клод. — Ты достигла пределов моего терпения, Алиса! С этой минуты я запрещаю тебе выходить из темницы.
Алиса довольно ухмыльнулась, — одной проблемой меньше! — и, залихватски закинув гитару на плечо, с видом победительницы направилась к выходу. Сжавшиеся в углу музыканты даже не заикнулись об инструменте.