Глава 20

20

– Нашла!

– Правда? – я с надеждой вскинула голову, отрываясь от полировки серебра и глядя на Тессу. Рыжеволосая девушка довольно улыбалась:

– Это было странно, кстати.

– Что именно? – не поняла я.

– Узнать ее имя. Когда я подошла к девочкам с расспросами насчет тебя, они все завалили меня историями насчет твоего… э-э-э… отвратительного поведения к окружающим. Историю с клубничным пирожным, например, знала каждая из них и рассказывала взахлеб, а вот когда дошло до имени пострадавшей служанки, они все растерялись.

– Не вижу тут ничего удивительного, – отозвалась я, – это же слухи, у слухов обычно нет имен.

– Да, наверное, – Тесса нахмурилась, подбирая правильные слова, – но это было странно. Обычно говорят «кузина моей кузины по папиной стороне», а тут просто… Не знаю, как сказать.

– Все в порядке, – заверила я Тессу.

Дворцовые служанки запросто могли не знать имени несчастной – ведь и я, создатель романа, узнала об этом моменте из «своего» прошлого всего пару дней назад. Что уж говорить про них?

– И как же ее зовут? – спросила я.

– Ванесса. Ванесса Стилинг.

– Ванесса Стилинг, – повторила я задумчиво, прислушиваясь к себе.

Внутри меня ничего не отозвалось: ни малейшего звоночка узнавания. Не сказать, что я помню по именам абсолютно всех своих, даже проходных героев, но тут вообще ничего. Ладно, какой смысл вспоминать имя, если я знаю, что всю эту арку сюда вписала не я, а сценаристы? Интересно, сколько еще подобных сюрпризов готовит мне судьба?

– Эта Ванесса Стилинг, – уточнила я, – где я могу ее найти?

– А вот тут самое интересное, – глаза Тессы зажглись, – она работает тут же в замке!

– Что? – я даже не поверила своим ушам.

– Да, – продолжала Тесса, радуясь за меня, – в прачечной!

– Неужели? – воскликнула я. И добавила искренне. – Хоть где-то мне повезло!

Тесса рассмеялась. Я тоже не удержалась от радостного смеха: в кои-то веки удача в этом мире на моей стороне!

– Что собираешься делать? – спросила Тесса.

– Я поговорю с ней прямо сейчас, – решила я, – нужно только найти повод туда спуститься…

Я принялась озираться по сторонам, ища, чем бы таким испачкаться так явно, чтобы возникла необходимость спуститься в прачечную прямо сейчас. Мой взгляд моментально упал на лежащую передо мной миску с черной кашицей из печной золы, которой я сейчас протирала серебряные подсвечники. То, что нужно!

Только я собиралась оставить пятно на фартуке, как Тесса перехватила мою руку.

– Уже поздно, – сказала она, – смотри, солнце садится. Прачечная в это время уже закрывается. Подойдешь к ней завтра. К тому же, у тебя будет целая ночь, чтобы подготовиться и придумать, что ты ей скажешь.

– Да, – рассеянно отозвалась я, досадуя, что приходится откладывать на завтра.

Оставшиеся четыре подсвечника мы с Тессой отполировали быстро, занятые предположениями о том, как мне лучше выпросить прощения. Потом работа закончилась и наступило личное время. Я попрощалась с Тессой и в глубокой задумчивости отправилась к себе, продолжая размышлять над тем, как мне завтра лучше подойти к Ванессе.

Поэтому когда в коморке неожиданно возник Джеймс, я растерялась.

– Выйди, – приказал он.

Я испуганно распахнула глаза. Всего одно короткое слово – но сколько в нем было сдерживаемой ярости! Я быстро окинула взглядом себя – к счастью, я успела снять только фартук, – и вышла из коморки медленно и осторожно, как на смертную казнь.

Мне не показалось. Джеймс и в самом деле был взбешен. Хватило одного взгляда, чтобы это понять: челюсть крепко стиснута, на щеках желваки, мышцы шеи бугрятся под кожей – так он был напряжен. Я вспомнила о том, что он по сценарию он должен меня убить.

И сделала шаг назад.

В глазах Джеймса вспыхнул мрачный огонь. Клянусь, в этот момент мой ангел был похож на самого дьявола. Будь «Сталь и орхидея» романом с элементами фэнтези, сейчас вся его фигура была бы окутана зловещим огнем. Но даже без этого огня мне уже было страшно.

– В-вы что-то хотели? – проблеяла я, продолжая держать дистанцию.

– Мне донесли, – медленно сказал Джеймс, пригвождая меня к месту взглядом, – что сегодня ты встречалась с Вивиан.

Ах, вот оно в чем дело. Он переживает за главную героиню. Боится, что я могла ей как-то навредить. Даже смешно, учитывая, кто теперь в теле Вивиан Лотус – тут помощь нужна скорее мне, чем ей.

– Да, Ваше Величество, – осторожно отозвалась я.

– О чем вы с ней разговаривали?

У Джеймса всегда был такой взгляд? Пронизывающий, проникающий насквозь, выворачивающий душу наизнанку? Если да, то я не завидую его врагам. Хотя, о чем это я? Мне сейчас впору самой себе не завидовать.

– О прошлом, – медленно сказала я.

Джеймс резко сделал шаг вперед – но и я не менее резко сделала шаг назад, памятуя о том, что передо мной мой собственный палач. Сердце билось в груди, как сумасшедшее, а в голове мелькнула предательская мысль просто сбежать. Так, как я всегда и делала. Сбегала от серьезных отношений, от ответственности, от самой жизни. А потом я вспомнила презрительное «тихуша» – и заставила себя стоять на месте.

Хотя колени продолжали подрагивать от страха.

– Не выводи меня из себя, Амелия, – велел Джеймс, – о чем вы разговаривали с Вивиан наедине?

– Почему ты не спросишь об этом у Вивиан? – пробормотала я, отчаянно пытаясь придумать, как выкрутиться. Нельзя говорить ему правду, это однозначно. Но как солгать так, чтобы он мне поверил?

И все-таки я прозевала. Прозевала тот момент, когда он оказался так близко ко мне, что я охнула, внезапно едва не уткнувшись носом в его грудь. Я задрала голову, затравленно глядя на Джеймса снизу вверх – и встретилась с его взглядом.

Да, если кто меня тут и убьет, то это определенно будет он – столько ненависти плескалось в его глазах, что я могла бы в ней захлебнуться и утонуть.

– Даю тебе, – сказал Джеймс, и по моей спине пробежали мурашки от его тона, – последнюю возможность, Амелия. Ты итак висишь на волоске от того, чтобы я вернул тебя обратно. Поэтому подумай хорошенько – и дай мне правильный ответ.

Я сглотнула. Думай, Алена, думай… От этого сейчас зависит вся твоя дальнейшая жизнь. Нужно что-то такое, о чем он не будет потом спрашивать Вивиан – что-то личное, что-то… что-то, выворачивающее душу наизнанку.

И я решилась. Прикусив губу и с отчаянно колотящимся сердцем выдавила, от всей души надеясь, что Джеймс мне поверит:

– Она спросила… в каких мы отношениях.