Глава 25

25

Первая мысль, которая пришла мне в голову – это сон.

Ведь не может же быть, чтобы Эммет Гира собственной персоной стоял прямо передо мной, в коридоре дворца, где был осужден и посажен в темницу, под перекрестным взглядом десятков охранников? Должно быть, я сплю – и вижу чрезвычайно реалистичный сон.

Но я снова ошиблась.

Эммет рассмеялся:

– Нет, дорогая, это не сон, я действительно на свободе. Так же, как и ты.

Я распахнула глаза – и неверяще спросила:

– Но как это возможно… Ты сбежал?

Он вновь засмеялся. Не будь он тем, по чьей милости Амелия оказалась в таком плачевном положении, я бы им залюбовалась: даже сейчас, после тюремного заключения, этот злодей был невероятно хорош собой. Слегка худощав – неудивительно после заключения – но все еще хорош. В его длинных прямых ресницах искрились запутавшиеся солнечные лучи, в серых глазах сиял мягкий, загадочный, немного сумасшедший блеск, чувственные губы изгибались в насмешливой ухмылке, которая невероятно ему шла. Не будь я его творцом, в это мгновения я бы отдала ему свое сердце.

Но я слишком хорошо знала, на что он способен – и если в этот момент мое сердце и трепетало, то от предчувствия неотвратимо надвигающейся беды.

– Ах, моя дорогая Амелия, – бархатно мурлыкнул он, – ты так и не научилась слушать и делать выводы.

– Что это значит?

Он выглядел как сытый, только что наевшийся сливок кот. Весь такой бархатный, довольный, урчащий, лукаво поблескивающий глазами. Но протяни руку, чтобы погладить – и останешься без пальцев.

Потому что он ни черта не был домашним. Еще один хищник. Только не такой явный, как Джеймс, а прячущийся за обворожительной маской своей привлекательной внешности и обаяния.

– Это значит, – протянул он, – что лучше бы тебе придумать хорошую причину своего предательства. Такую, чтобы я тебя пощадил.

По моей спине пробежал холодок. Он мне угрожает… Но почему? Почему он говорит, что это я его предала? Ведь согласно моему сюжету, поймали именно его – и именно он и сдал Амелию, а не наоборот.

Но что же сценаристы намудрили в этот раз?..

– Амелия!

Я вздрогнула – и повернула головой. К нам шла Тесса. Она, первая закончившая убирать, радостно помахивала ведром, но, по мере приближения и узнавая моего спутника, ее радость менялась на удивление и шок, и вот она замерла, не доходя до нас несколько шагов и переводя квадратные глаза с меня на Гира и обратно.

– Что ж, я пойду, – хмыкнул Гира, и добавил многозначительно, обращаясь ко мне, – я не прощаюсь. Амелия.

И он ушел. Мы с Тессой смотрели ему вслед, и меня не покидало ощущение, что над моей головой снова завис дамоклов меч.

– Это ведь маркиз Гира, верно? – спросила Тесса неверяще. – Что он тут делает? Разве он не должен быть в заключении внизу?

– Я не знаю, – пробормотала я беспомощно.

– Он что, сбежал?

– Для сбежавшего он ведет себя чересчур самоуверенно и нагло… Тут что-то другое…

– Думаешь, – Тесса нахмурилась, – его освободили так же, как и тебя?

Я задумчиво прикусила губу и вновь уставилась вслед Гира – его там уже не было, но меня все равно пробрал озноб. Предположение Тессы звучало дико – но ведь диким было и мое освобождение… И я беспомощно повторила:

– Я не знаю, Тесса, я не знаю…

Гира не скрывался. Он насмешливо ходил по всему дворцу, не ограниченный в передвижениях, как я – и уже час спустя стал сплетней номер один. Когда мы с Тессой отправились в зал на обед, все обсуждали только его.

– Представляете, – возмущенно сказала мне Мэри, прачка, та самая, что держала для меня Стирлинг, – ходит как король! Небось, королем себя и мнит!

– А почему он вообще ходит тут? – спросила Тесса. – Его что, освободили?

– Да! Я услышала это от Клэр, а она от Мэй, которая разносит воду, а та от Катрин, которая подает наряды мисс Лотус – в общем, это именно леди Лотус потребовала, чтобы Гира освободили!

Я подавилась. Вивиан? Вернее, Таня? Таня потребовала, чтобы Гира освободили? В голове у меня раздался щелчок – я вспомнила, как раньше она неоднократно восхищалась главным злодеем. Но одно восхищаться, а другое – требовать, чтобы его выпустили из решетки.

– Но зачем ей это надо? – удивилась Тесса.

Мэри подняла голову, убедилась, что нас не слушают – как будто все другие обсуждали не то же самое – и сказала нам, понизив голос:

– Вроде как она привела в пример тебя, – я вздрогнула, когда прачка взглянула прямо на меня, – мол, если Его Величество дал второй шанс Амелии Шар’Ле, то почему бы и не дать второй шанс Эммету Гира?

– Сравнила ежа с колючкой! – фыркнула внезапно Тесса. – Амелия заслужила второй шанс, она вообще-то совсем не делала все то, что про нее говорили, но ведь Эммет Гира действительно пытался надеть на себя корону и править страной, а для этого он пытался всячески устранить Его Величество, даже замышлял его убийство. Так почему же Его Величество согласился отпустить злодея на волю?

– А вот этого, – пожала плечами Мэри, – я уже не знаю.

Остаток обеда я была невероятно рассеянной – меня мучил тот же самый вопрос. Ладно, Таня, той нравился Гира еще в романе, но почему Джеймс согласился на этот фарс? Почему согласился выпустить Гира и позволяет ему расхаживать по дворцу без присмотра? Что за всем этим стоит?

Я так погрузилась в свои мысли, что вечером, едва только услышав, как Джеймс вернулся в покои, я выбежала ему навстречу – и выпалила:

– Почему вы освободили Гира?