Глава 32

32

Мы постоянно целовались.

Если раньше Джеймс возвращался в покои только для того, чтобы переночевать, то теперь он стал чаще появляться днем. Отсылал под благовидным предлогом Тессу, леди Фер – и заключал меня в объятия. А потом я прятала лицо от Тессы, чтобы она не заметила мои блестящие глаза и опухшие от поцелуев губы. Я стала чаще путаться, ловила себя на том, что перетираю один и тот же бокал в третий раз, пребывала в эйфории – и вскоре была вынуждена признать, что мне нравится этот Джеймс.

Более того, я, кажется, начинала в него влюбляться.

Порой меня пугала эта мысль, но стоило ему меня коснуться, и я отбрасывала всякие дурные предчувствия и целиком отдавалась новым чувствам. Изначально, впрочем, я слишком нервничала, но Джеймс не заходил дальше поцелуев и объятий, и вскоре я окончательно расслабилась.

По вечерам, когда он возвращался в покои, я накрывала ему на стол. Приготовленные мною блюда с каждым разом получались все лучше и лучше, и я была безумно собой горда. Когда ужин заканчивался, Джеймс сажал меня к себе на колени, и я с готовностью подставляла ему свое лицо и губы. А еще мы разговаривали. Вернее, я. Джеймс просто слушал, а я вываливала все новости, которые накапливались за день. Он гладил меня по волосам и, выдохшись, я замолкала, прижимаясь к его груди и слушая биение его сердце. Порой я засыпала в его объятиях, а просыпалась уже у себя в коморке. Я была благодарна ему за это: я бы не выдержала, если бы леди Фер снова застала меня в его постели.

Отношения с другими обитателями дворца тоже стали налаживаться. Меня больше не обсуждали, на меня не косились, напротив: со мной здоровались, мне улыбались, со мной разговаривали. С Мэри, – прачкой, которая мне тогда помогла, – мы и вовсе сдружились. Еще я подружилась со старшей кухаркой Бьянкой и горничными Айвен и Хлоей: они отвечали за уборку четырех покоев в следующем от нас коридоре.

Вивиан я не видела, Гира тоже, и никто не спешил травить мою жизнь, как раньше. В общем, все было так идеально, что походило на сказку. Впервые я не задумывалась о том, что ждет меня впереди, а просто тихо и мирно наслаждалась настоящим.

В этой эйфории и тихом счастье прошло мое первое лето в этом мире.

– Тебе обязательно, – сказала я, в очередной раз помогая Джеймсу раздеться и глядя на новые кровоподтеки, – тренироваться?

– Я привык к нагрузке, – отозвался он, – и не хочу ее лишаться.

– Но ведь есть же безопасные нагрузки, – ухватилась я за его фразу, – те, которые не предполагают того, что тебя будут избивать каждый день. Как насчет них?

Он усмехнулся – и, потянувшись, поцеловал меня в самый кончик носа.

– Мне нравятся тренировки, – ответил он, – и я не могу все время полагаться только на свою охрану. К тому же, какой король прячется за спиной своих подданных?

– Небитый? – предположила я.

Он рассмеялся. А потом опрокинул меня на кровать и устроился сверху. Я даже не дернулась: уже привыкла к весу его тела и знала, что он не зайдет далеко.

– Переживаешь за меня? – спросил он.

– Конечно.

– Почему?

– Как почему? Ведь ты мой…

Я осеклась, вдруг вспомнив, что подобный разговор у нас уже был два месяца раньше – и теперь повторялся чуть ли не слово в слово.

– Я твой кто? – потребовал Джеймс.

Я улыбнулась. Вытянула вперед руку, коснулась его щеки – и ответила:

– Мужчина. Ты мой мужчина.

Это было оно. Готова была поклясться своей жизнью: это был момент, который окончательно растопил мои отношения с Джеймсом и вывел нас на новый уровень.

– Так значит, – протянул он, и глаза его посветлели, – твой ответ – да.

Я рассмеялась:

– А в последние месяцы это было не заметно?

– Смеешься надо мной? – прищурился он.

– Самую малость, – согласилась я.

Он рыкнул – и вновь набросился на меня с поцелуями. Полчаса спустя я привычно устроилась на его груди и стала слушать его дыхание.

– О чем задумалась?

– О родителях, – честно отозвалась я, – о тех недомолвках, что остались между нами. Я наладила свою жизнь здесь, во дворце, завела новых друзей, все идет хорошо, но… Я не извинилась перед родителями. Мои действия причинили им боль. Я знаю, что скорее всего, они не простят меня за то, что я натворила, но я действительно хотела бы с ними встретиться и попросить у них прощения.

– Тогда сделаем это, – предложил Джеймс.

Я удивленно задрала голову, чтобы увидеть его лицо.

– Как это? – спросила я.

– Я приглашу их сюда на семейный ужин. Ты присоединишься к нам – и сможешь с ними поговорить.

– Ты правда это сделаешь? – я села и недоверчиво взглянула на Джеймса сверху вниз.

– Почему тебя это так удивляет?

– Я думала, ты не хочешь, чтобы мы с ними встречались. Ведь ты сказал, что я пыталась… убить маркизу. На ее месте, я бы не стала встречаться с тем, кто пытался тебя убить. А ты очень любишь своих родителей, я знаю – и скорее всего, не захочешь огорчать свою мать.

– Позволь мне, – Джеймс вытянул руку и дернул меня обратно к себе, – самому решать, чего я хочу, а чего – нет. До этого момента мне неплохо это удавалось.

– Но…

– Амелия.

– Хорошо. Если ты думаешь, что это хорошая идея…

– Не стоит так волноваться.

– Это так заметно?

– У тебя руки похолодели.

– Да. Ясно.

– Не волнуйся, – Джеймс улыбнулся, – я уверен, ты с ними поговоришь, и они тебя простят.

Я неуверенно кивнула. В конце концов, это именно то, чего я хотела: получить прощение у всех, кому причинила зло. Я сделаю это. Я встречусь с родителями и буду с ними так искренна, как только смогу. И они меня простят.

Вот только…

В тот момент я понятия не имела, что мое счастье было как затишье перед бурей. Что Гира не дремлет и просто выжидает подходящего момента.

Потому что Гира умеет ждать. А еще он очень, очень на меня зол.