Глава 6. Белый кот

Кот привел меня на одну из открытых террас дворца. Здесь было тихо и удивительно красиво: резные колонны оплетали синие цветы вьюнка, небольшой фонтан с журчащей водой мерцал в лунном свете. – Кто ты? – тихо спросила я, уже понимая, что передо мной не обычное животное. Кот, смотревший на луну, медленно повернул голову: разноцветные глаза его сверкали, как драгоценные камни. – Меня зовут Саймир, – раздался тягучий голос в моей голове. – И не стоит оскорблять меня, называя простым котом, смертная. Я – хэльсир. Увидев, что я смотрю на него непонимающе, он вновь заговорил, хотя внешне остался неподвижным. – Хэльсиры – это редкие и ценные магические существа. Я был подарен императорской семье много лет назад. – И в чем состоит ваша ценность? – Магия. Мы питаемся ее излишками и стабилизируем потоки. Если этого не сделать, она начинает выжигать своего носителя изнутри. Голос ненадолго замолчал и вкрадчиво добавил: – В тебе, например, ее накопилось слишком много. Я почувствовала, как от этих слов по коже пробежал холодок, но сделала вид, что не заметила его намека. – Мою магию заперли. Как ты узнал о ней? – Никакие браслеты не скроют от хэльсира пищу. Мне стало любопытно, как ты справляешься, поэтому я пришел в твою комнату. И да, на твоем месте я бы радовался, что она под контролем. – Почему? – Боевая магия слишком опасна для женщин, особенно Молнии Каара. Это такой красивый голубой шар с молниями, – глаза кота голодно вспыхнули. – Фэйлин умела ими управлять, а ты – нет. Вы с ней абсолютно разные, и уж точно она не стала бы меня гладить. – Это потому что ты принадлежишь дракону? – предположила я. Кот неожиданно зло оскалился и прижал уши. – У хэльсиров нет и не может быть хозяев. Я сам по себе. – Прости… – я невольно улыбнулась, думая о том, что он похож на кота больше, чем говорит. Опустившись на край каменной скамьи, оторвала тонкую полоску ткани от нижней сорочки и начала заматывать ей кровоточащую ладонь. Хэльсир внимательно наблюдал за мной. – Ты можешь мне помочь с излишками магии? Как ты забираешь ее? – Просто погладь меня. Мои брови удивленно поползли вверх, но я все же послушно протянула руку. Белоснежная шерсть животного под пальцами заискрилась, по коже прошел ток – легкий, щекочущий. – М-м, – Саймир прикрыл глаза, голос стал почти мурлыкающим, – у тебя очень вкусная магия. – Я заберу немного, чтобы ты не сгорела, пока на тебе эти браслеты. Что-нибудь чувствуешь? Прислушавшись к себе, я поняла, что мне действительно стало легче: будто глубоко внутри, наконец, ослабла до предела натянутая пружина. – Могу делиться с тобой время от времени, – я улыбнулась коту, продолжая гладить его по шерсти. – Саймир, что мне делать? Никто не верит, что я не Фэйлин. – А может, тебе наоборот, выгоднее, чтобы тебя считали ей? Хотя бы первое время? – Не понимаю, – я нахмурилась. – Что хорошего в том, чтобы быть убийцей? – На твоем месте я бы задумался над тем, почему Ашхар тебя не казнил. Он никогда ничего не делает просто так. И уж тем более не держит рядом тех, кого ненавидит, если не видит в этом выгоды, – лениво протянул кот. – Он ясно объяснил причину – хочет сломать меня. – Думаешь, дело только в этом? – кот фыркнул. – Попробуй узнать побольше о той, чье тело ты заняла. Может, тогда что-то прояснится. – И как это сделать? – я поймала себя на мысли, что поведение Ашхара действительно выглядит несколько странно. Возможно, он видит в Фэйлин то, чего я сама о себе пока не знаю? – Ты удивительно недогадливая, смертная. Обычно мы не вмешиваемся в ваши дела, но глядя на тебя, я понимаю, что без помощи тебе не обойтись. Почему ты до сих пор не обыскала ее покои? Действительно… Почему? Наверное, думала, что личные вещи девушки мне ни к чему, или что их вообще выкинули. Да и у кого мне было спрашивать, где они находятся? – Они, кстати, здесь недалеко. Могу проводить. Я колебалась. Прошло уже довольно много времени c момента, как я ушла из зала. И если Ашхар узнает, где я была, то может вновь меня наказать. С другой стороны… Саймир был прав, это был шанс что-то узнать, и я не могла его упустить. – Хорошо… – выдохнула я. – Идем. Но… – я прищурилась, – ты же говорил, что вы предпочитаете не вмешиваться в дела смертных, почему ты мне помогаешь? – У тебя необычный вкус магии, – на меня глядели два разноцветных глаза. – Считай, что я не смог устоять. К тому же… ты явно не простая девица, приехавшая на брачный сезон, и Ашхар тоже понял это. Мне будет интересно за вами наблюдать. Мне тоже было очень интересно, кто же такая на самом деле Фэйлин Арваль. ***** Покои Фэйлин оказались вовсе не такими роскошными, как я ожидала. И что-то мне подсказывало, выбрала она их потому, что они имели второй выход – лесенка с балкона сбегала прямо в парк, прячась за раскидистой туей. В небольшой уютной спальне стояла кровать с легким полупрозрачным балдахином, напротив – зеркало и трюмо. Выдвигая ящики, я ощущала себя крайне неловко, как будто без спроса заглядывала в чужую жизнь. Записка о встрече, написанная явно мужским почерком, карманное зеркальце, длинная, острая шпилька с навершием из топаза. А это что? Какой-то золотистый шнур. Все было не то. Или я просто не знала, что нужно искать. – Заметила какие-то странности? – Саймир все это время оставался в гостиной, наблюдая за мной. – Ничего особенно, разве что я не нашла ее драгоценностей. Может, они в гардеробной? Увидев, как я направилась туда, кот просочился прямо сквозь стену, оказываясь рядом. – Мы умеем ходить тенями, – он правильно истолковал мой ошарашенный взгляд. – В этом дворце у многих есть магия, ты бы очень удивилась, заглядывая в их комнаты по ночам. Я лишь покачала головой, рассматривая роскошные шелковые наряды Фэйлин. – Кажется, она как следует подготовилась к брачному сезону, – я вытащила платье алого цвета, которое так и притягивало взгляд. Лиф и подол были расшиты сияющими кристаллами в форме крошечных звезд. – Оно наверняка очень дорогое. – Она была в нем на первом балу и танцевала с принцем. От него так и фонит магией, – глаза кота вспыхнули янтарем и аметистом. – Точно, в книге это платье тоже было, – пробормотала я, вспоминая сюжет. Там была какая-то деталь, показавшаяся мне незначительной и немного странной, но автор ее зачем-то описал. Фэйлин вдруг замешкалась у дверей, пропустив перед собой других девушек. Хотя до этого шла впереди, намереваясь первой войти в бальный зал. Потом она… – Что ты делаешь? – кот смотрел, как я ощупываю складки платья. …Если я не ошиблась, Фэйлин что-то спрятала в них. – Вот! – я извлекла из потайного кармашка небольшой медальон на потемневшей серебряной цепочке и теперь удивленно его рассматривала. Простая круглая подвеска с защелкой сбоку – даже странно, что аристократка носила такую невзрачную вещь. Может, он был дорог ей как память? – Она сняла его с шеи перед тем, как встретиться с драконами. – На нем несколько слоев защиты, чтобы никто посторонний не смог прикоснуться, – донесся до меня голос Саймира. – Открой и посмотри, что в нем. Подцепляя ногтями замок, я изрядно нервничала. Ослепительная вспышка полоснула по глазам, и меня выкинуло в очередное воспоминание. Я даже не сразу поняла, почему вспышка не заканчивается. Огонь был буквально везде. Он пожирал богатую мебель, портьеры на окнах и картины с изображенными на них лицами любимых людей. То, что еще недавно было путем к отступлению, теперь было объято пламенем. Стихия будто озверела, напоминая дикого зверя, сорвавшегося с цепи, не щадящего никого. Маленькая Фэйлин сидела, забившись под стол, и тихонько плакала. Сил звать на помощь у нее уже не было, в огромных голубых глазах стояли слезы. – Минди! – она зарыдала, увидев, как пламя сожрало ее любимую куклу в крохотной кроватке. Куклу ей подарила мама на третий день рождения. Где-то наверху что-то затрещало и рухнуло, послышался истошный женский крик. Малышка отползла подальше, вжавшись в стену и подобрав под себя ноги в шелковых туфельках. И тут же закрыло лицо ладошками, спасаясь от нестерпимого жара – это все, что она могла сделать. Ей было очень, очень страшно, она хотела к маме. Но ее мамы больше не было – откуда-то я точно это знала. – Наконец-то я тебя нашла, птенчик, – Фэйлин подхватили чьи-то руки, прижимая к себе, как величайшее сокровище в мире. – Няня? – девочка приоткрыла глаза, в ужасе глядя на обожженные седые волосы женщины, которые еще недавно были уложены в элегантную прическу. – Я сейчас закрою тебя одеяльцем, но ты должна сидеть тихо, как мышка, и слушаться меня. Хорошо? Малышка доверчиво кивнула, прижимаясь к ней теснее и позволяя укутать себя толстым одеялом. Дальнейшее… напоминало ад. Они куда-то бежали, вокруг было сплошное пламя, рушились балки. Девочка слышала, как няня застонала от боли и откинула одеяло, но тут же зажмурилась, увидев ее лицо, покрытое волдырями от ожогов. – Не бойся… – прохрипела женщина, вновь закрывая ребенка, и они снова куда-то бежали. Огромный особняк полыхал в ночи, из окон вырывались языки пламени. В чужом воспоминании я видела темные, высокие силуэты людей, застывшие рядом. Они не пытались потушить пожар, просто равнодушно смотрели на него. Кровля рухнула, поднимая в небо целый сноп искр, и я увидела глазами маленькой Фэйлин уже другую картину. Теперь они бежали по лесу. Одеяло давно потерялось, руки и ноги нещадно били ветки. Няня Фэйлин все чаще спотыкалась, но каждый раз подхватывала ребенка и прижимала его к себе. – Все… не могу больше… – в какой-то момент женщина рухнула на землю. Малышка заплакала, глядя на ее обугленные руки и почерневшее от огня лицо. Ей было очень страшно, она хотела домой и не понимала, что дома у нее больше нет. – Тише… Тише, птенчик мой… Нужно посидеть тихо, пока они не уйдут, – выдохнула няня последний раз и замолчала. Сколько бы Фэйлин ни пыталась ее шевелить, няня не просыпалась, глядя в небо, усыпанное холодными звездами. Я видела, как она пытается заснуть, укладываясь около тела мертвой женщины и сжимая в ладошке тот самый медальон, что висел у нее на шее. Потом просыпается и вновь безуспешно пытается ее разбудить. Растерянно оглядывается по сторонам, трет глазки и плачет. Сначала тихо, а потом все сильнее, навзрыд. Хрустнула ветка, и над головой девочки раздался голос: – Бедная малышка… Голос был женский – мягкий, теплый. Правда, Фэйлин он показался немного странным, будто раздавался сквозь толщу воды. Она попыталась рассмотреть лицо незнакомки, но в глазах все расплывалось, и она снова потерла их руками. – Пойдем со мной, и ты больше не будешь одна… – раздался ласковый шепот, и меня резко выкинуло назад, в покои Фэйлин. По моим щекам текли слезы. Увидеть подобное всегда страшно, увидеть глазами маленького ребенка – вдвойне. Я тяжело опустилась на стул, все еще пытаясь прийти в себя. Что это было? Почему память Фэйлин показала мне именно этот момент? От кого они убежали и кто нашел ее тогда, в лесу? Тот же, кто сжег ее дом? Жещина?! Что было потом? В ладони был по-прежнему зажат медальон, и я дрожащими пальцами открыла его, ожидая увидеть фотографии, которые хранили в подобных вещицах. Но увы, он оказался абсолютно пуст. Воспоминание не дало ответов, скорее, прибавило вопросов, один из которых – почему Фэйлин спрятала его? Только ли потому, что он не подходил к ее роскошному бальному наряду? – Или ты увидела то, чего вообще не было, – донесся до меня голос кота. – Печать Искажения меняет лица и голоса, подменяет воспоминания. Она может сделать врага другом, или наоборот. – Ты тоже это видел? – У нас устанавливается особая связь с теми, чью магию мы пробуем, потому что они источник нашей пиши. Не смотри на меня такими глазами, смертная. Лучше подумай о том, что Печать Искажения может показать тебе что угодно, или… кого. И ты никогда не узнаешь, правда это или нет. – Откуда ты так много знаешь о ней? – я повесила медальон на шею, решив, что возможно, он покажет мне что-то еще. Кот вместо ответа внимательно прислушивался к чему-то. Я тоже невольно напряглась, только сейчас поняв, что воздух незримо изменился, напитываясь уже знакомой давящей силой. Только не это… – Ты слишком много времени провела в ее воспоминании. Если не хочешь познать гнев императора, беги. Он приближается.