Глава 40. Плата за жизнь

— Вы уверены, что хотите сделать такой поспешный вывод? — я подняла голову и мои наглые изумруды захватили в плен темные агаты короля.

Аварис зарычал от бессилия и принялся грызть ноготь на руке. Ему нравилось его решение, но он всем «сердцем» хотел меня.

— Казнить одну — темную!

— Это тоже неверное решение, — Ане решила побороться за жизнь.

— Да как ты смеешь, говорить такое! Мне!

— Позволите? — я приблизилась к королю и взяла его под руку. — Не кажется ли вам, что стоит немного расслабиться, а уже после принимать решения? — теперь уже я ласково ворковала в ухо ему слова.

— Кажется, — как капризная лялечка повысил голос король. Так, чтобы слышала только я.

Не говоря больше ни слова, я потянула короля подальше от Аньки.

— А ты, — он указал пальцем на сестру, — чтоб стояла здесь, пока я не вернусь!

Спустя три часа, мы с Ане возвращались в Убежище с письмом от Его Величества. К списку моих любовных достижений добавился Король Людей. Хоть Аварис и был хорош, но все ж таки принудил меня к связи с ним. Удовольствия от такого мало, но зато Анька цела. Это, кстати, его условие. Пока я фаворитка короля, моя сестра может жить. Но только хоть один отказ с моей стороны и нам обеим конец.

Ане с помощью телепатии все выспросила и выпотрошила меня, а узнав правду — погрустнела. Не нравится снова от меня быть зависимой.

— Повелеваю… придворные чародейки… нагрузка… заказы по минимуму… проклятье, — это все бубнил Словенций, вычитывая послание короля. Нужно сказать оно его весьма расстроило. Ведь мы с Ане с этого момента призваны на службу королю в качестве придворных чародеек, заказы от Ковена почти не будем выполнять, а также архимагу повелели снять с нас проклятье, чтоб мы обе снова смогли нормально разговаривать.

— Я не очень рад решению короля, но что я могу поделать, как говорится. Если вас не затруднит, пойдемте, я покажу вам доску заказов.

Мы отправились по гулкому коридору Убежища куда-то вглубь подвалов и вышли в просторный зал. Несколько наших коллег крутились возле стены, на которой то и дело появлялись записки с просьбами страждущих.

— Кого я вижу, — желтоволосая чародейка надменно приблизилась к нам. — Проклятые близнецы. Ха-ха-ха.

— Что смешного, Герция? — я озлобленно нахмурила брови.

— Что смешного? Что смешного, ты спрашиваешь? Да вся академия над вами потешается. Самовлюбленная дура закинула свое тельце в Озеро, против всех правил и получила проклятье. Ну просто умора. Получила проклятье и от стыда даже не явилась на выпускной.

— А ну, заткнись, — всегда нелицеприятная Анька накинулась на Герцию с кулаками.

Я не стала мешать. Пусть подерутся, думаю, им обеим это будет на пользу. Хе-хе.

Разнял их архимаг, что привел нас к стене Просьб.

— Где это видано, чтобы две высокопоставленные молодые ведьмы рвали волосы друг другу?

Анька как раз отбросила свежевыдернутую белобрысую прядь.

— Это она-то, высокопоставленная? — забирая анькины волосы из паклей Герции, сомнительно заявила я.

— Между прочим, Енина, Герция — погодная ведьма, что немаловажно. А ты, Герция, должна помнить, что ты хоть и высоко поднялась за столь короткий срок, а близнецы с сегодняшнего дня — придворные магички.

— Что-о-о-о?

Я по-ребячески высунула язык. Анька показала неприличный жест — не ожидала от нее такого.

— Дуры!

— Очень любезно, — прошипела Ане.

Теперь уже я потянула ее за рукав, намекая на прекращение пререканий.

Герция высокомерно откинула оставшиеся волосы за спину и горделиво удалилась, прихватив одну из записок со стены.

— Может, и вы что-то примете? — поинтересовался Словенций.

— Разумеется, — Анька схватила первую попавшуюся просьбу со стены и быстро отправилась к выходу.

— Что на тебя нашло? — догнала я сестру.

— Эта Герция! Она же все годы обучения доставала тебя, Енина! Даже когда мы с Ольвином встречались, она всю дорогу к нему неровно дышала. Мешала постоянно. И, знаешь что, я удивлена, что это не ты решила задать ей трепку. Она достаточно выпила нашей крови. А тут еще ее приняли в должность погодной ведьмы! Тоже мне, талантливая. Да в сравнении с тобой, она тля!

Я восхищенно молчала, впервые я видела разъяренную Анине. И мне это безумно нравилось.

Уже в моих покоях мы ознакомились с просьбой, что Ане сняла со стены.

«Уважаемые чародеи!

В деревне Компита, что в Средиземье, дохнет скот. Мы уже обращались к нашей местной ведунье, но ситуация только усугубилась. Помирать стали не только крупно-рогатые, но и козы с овцами.

Помогите, чем сможете!

С уважением, староста Компиты Столитей».

— Будь моя воля отправила бы это послание на практику в Магическую Академию. Делов-то.

— Выдвигаемся завтра? — я улыбнулась сестре, которая, наконец-то, стала улыбаться мне в ответ.

Через десять дней после получения заказа, мы уже стояли на границе деревни Компита. Остановила нас бешеная псина. Пена с клыков стекала как шипучка за края граненого стакана. Она лаяла и прыгала, как лягушка, вокруг нас. Анька закатила глаза и попыталась усмирить животное, но все тщетно. Интеллекта у нее она не почувствовала.

— Ена, нам стоит отойти от нее подальше. Своего мышления у нее нет, но я четко почуяла посыл проваливать отсюда.

— И что, мы уйдем, не выполнив заказ?

Я плюнула в собаку огневушкой, пока наши коты-переростки, шипя, выгибали спины. Злодей в это время, поджав хвост, скрылся за горизонтом.

— Я чувствую магический след, она заколдована.

— Ты хочешь снять проклятье с псины?

— Я знаю, что проще ее сейчас убить, но мне противно это. Я не могу на это согласиться.

— Ты с ума сошла, Ане?

— Да-да. Она кидаться будет не только на нас, но и на всю деревню. Но убивать невинное животное…

— Что предлагаешь?

— Нужно найти заклинателя, вот, — она подняла с земли клочок шерсти бешеной псины, — по запаху.

— Почему я?! — возмущаюсь, нюхать клок помойной шкуры не хотелось. — Кто тут у нас любитель всех животных?

— Ладно, — Анька осторожно втянула воздух рядом с шерстью и ее передернуло.

— Вкусно пахнет? — хохотнула я.

Сестра в ответ посмотрела на меня точно так же, как и на эту шерсть.

— Судя по всему, пес убежал к дому хозяина. Пошли, запах сильный, он недалеко.

Зловонный след привел нас к покосившейся хижине. Никак, старая шельма здесь проживает. И как же так у них получается, что их недвижимость самая худшая в поселении. Бешеное животное кусало у калитки кость и грозно рычало, почуяло нас. Мы не самоубийцы, оттого и решили пока не соваться в домик.

Раз псина нас больше не беспокоила, мы с Ане отправились к старосте. Раннее утро, которое я бы все же называла поздней ночью, не располагало жителей Компиты к разгуливанию по чистым и милым улочкам этой деревни. Порасспрашивать некого, анализируя убранство и богатство построек, мы вышли к двухэтажному длинному зданию с красивыми узорными рамами. За стеклом в прихожей колыхался тусклый огонек. Я игриво сделала его ярче. Бабонька-сторожиха, что кемарила за столом, растянув щеку, вздрогнула от неожиданности и поглядела на нас. Ох, и напугалась она: две тонкие фигуры в темных плащах с капюшоном стоят, как изваяния и ждут от нее чего-то. А рядом рысь с барсом.

Окаменевшая от страха тетенька, не спешила открывать нам дверь.

— Хозяйка, впусти, — Ане помахала женщине. — Мы из Ковена, по заявке старосты.

— Ах, ох, — расслабилась тетушка. Глаза сразу подобрели. Не знаю, чего уж там она себе напридумывала про нас. — Проходите, госпожи. Уть, какие моложавенькие. Ёй, двойняшки, — все поражалась она. — Тигры у вас какие-то заокеанские.

— Нам бы передохнуть.

— Сделаю, девоньки, оть, сюда проходите, пожалуйста. Тигров к печи можно положить. Голодные?

— Нет, — сказала сестра за нас обеих, а мне хотелось. Я активно закивала головой, показывая, что перекус мне бы не помешал.

— Ты немая? — зачем-то членораздельно и очень громко спросила тетка.

— Как вас зовут? — ответила ей в той же манере.

Женщина в который раз за утро схватилась за сердце.

— Елизаркой, а я-то вас сама не сподоумилась спросить.

Анька представила нас и все-таки попросила для меня каши с молоком. Наевшись, я забылась глубоким сном.

Ближе к полудню меня разбудила Елизарка.

— Потчевать вас буду. Проходите к столу. Господин Столитей ждет уже.

И правда высокий крепкий зрелого возраста мужчина встретил нас. Он приветственно выпрямился при виде нас и учтиво отодвинул стулья, предлагая сесть. Он дождался, когда мы насытимся, а потом завел разговор:

— Где обучались магическому ремеслу?

Отвечала Ане.

— Мы получили образование в Магической Академии Семи Школ.

— Какому направлению отдали предпочтение?

— Стихийное направление. Я щит-вода, а моя сестра меч-огонь.

— Занятно. Почему в Ковене Магов решили, что именно вы можете помочь нам со скотом. Мы все же не на ливни жаловались, не на засуху, наводнение или снегопад.

— Чудесно, что вы так хорошо осведомлены о некоторых магических аспектах. В Академии мы изучали многие направления, в том числе я занималась волшебной ветеринарией, а Енина целительством. Кроме то, мой особый дар — управление животными. Если вы заметили с нами путешествуют рысь и барс…

— Кстати, о ваших животных. Я надеюсь, они необходимая часть вашей команды. Иначе я буду вынужден попросить от них избавиться, мне не нужны новые смерти, особенно среди людей.

— Об этом не беспокойтесь, они полностью под моим контролем.

— Подведем итог. Я оценил ваш труд в восемьдесят пять процентов от заявленной уплаты. Это весьма достойно.

— Это с чего же? — вмешалась я.

— Ваши умения не вызывают сомнений, но все же направление, которому вы обучались не соответствует нашей проблеме.

— Ты за работу платишь или знания? — разъярилась я.

— Еще раз поясню…

Я не из тех, кто может вести долгие споры. Из-за проклятья, конечно же. Анька просто этого не умеет. За бесценок я работать не собираюсь. Мы сюда десять дней добирались! Еще обратно идти, а еще и работать! К дреяггху таких работодателей. С такими скупердяями разговор короткий — встала из-за стола и вышла.

Анька в этом со мной согласна. Мы свою Магию за бесплатно не собираемся раздаривать. Волшебники тоже кушать хотят. Мужик оказался из упертых скупердяев. Нагнала нас Елизарка уже через сотню шагов от выхода из города.

— Будет дороже, — согнула брови сестра. Тетка недовольно, но все же согласилась.

Заполучив список дворов, где пала скотинка мы поплелись к первому дому. Встретил нас потрепанный мужичок преклонного возраста.

— Барынька моя вот.

Старик держался молодцом, хотя из глаз вот-вот потекут слезы. Перед нами лежала почерневшая от болезни корова. Скелет так и рвался наружу, вонь стояла несусветная. Я положила себе под язык листочек мяты и угостила Аньку.

— Чем кормили?

— Сено с осени заготовленное. Свежее, не прогнившее, свеклу давал, она еще и теленочка носила. Совсем недавно померла. Позавчера. У остальных-то давно уж померли. И козы, и кони. Первая куренка померла три дня назад. Кажись, опять будут издыхать да теперь только пернатые.

Ане, превозмогая отвратную вонь, прошептала над буренкой заклинание. Ничего не произошло.

— Болезней нет, — озадачилась сестра.

— Конечно нет, — подтвердил мужик. — Мертвая же она.

— Не в том дело. Заклинание должно было указать на пораженный орган при жизни. Однако она была здоровее нас всех.

Идея мне в голову пришла моментально. Я как-никак обладаю высшим Потенциалом в черной магии. Да и бешеная псина навела на мысль.

Вокруг коровы я начертила пентаграмму для того, чтобы принести ее душу в жертву какому-нибудь мелкому бесенку. Заодно расскажет, что с ней приключилось.

— Выйдите, пожалуйста, — Ане указала мужику на дверь.

В Средиземье больше магии, чем в Фертилии, потому что выше численность чародеев. Выбросы магии в виде избыточной энергии выплескиваются и витают в воздухе. Сгустки таких «выплесков» сбиваются со временем вместе и тем самым образуют независимые источники волшебной силы. Чем больше таких мест, тем быстрее восстанавливается сосуд у чародея. Как следствие, колдовать можно чаще и обширнее.

Я прекрасно помнила, что мне сказал Муська про демонов — они больше не служат людям ни за какие коврижки. Так и я не договор заключить хочу, а так… взаимовыгодная торговля. Я ему коровью душу, он мне причину болезни.

— Ты что мне впариваешь, ведьма? — бесенок в виде трехлетнего ребенка с мерзким искаженным лицом, но значительно меньшего размера явился перед нами.

— Назовешь мне свое имя? — как можно строже спросила я.

— Алек! Я что, похож на неуважаемого беса? Отвечай, быстро!

— Может объяснишь, что тебя не устраивает?

— Этой душой уже расплатились!

— Не может быть! — ахнула Ане.

— А это кто такая? — тонюсеньким голосом верещал голенький бесенок.

— А если бы душа в корове была, ты бы выполнил мою просьбу?

— Сначала деньги, а потом товар, — Алек скрутил руки на груди и деловито поглядел на меня.

— А разве Царица Ночи не запретила вам отвечать на вызовы чародеев?

— Пффф, — разбрызгивая слюни, бесенок рассмеялся. — Это касается только начальства. — А я-то, я! На что мне жить? Царица заплатит большими душами, мне до таких рано еще.

— Сколько коровьих душ нужно, чтобы ты убил Царицу? — для интереса спросила я.

Алек откровенно расхохотался.

— Смешная ты, ведьма! Кто возьмется убивать бога!

— Никто бы не взялся?

— Если бы это только было возможно…

— Разве нет у богов слабых мест?

— А хотя бы и есть, так только кто об этом знает?

Я глянула в список.

— А что можно у вас купить в пределах так скажем двадцати-тридцати коров, плюс-минус козы, курицы, гуси?

— Много чего, — начал загибать пальцы на руках Алек, — мужскую силу, женскую привлекательность, годы жизни, дитя, удачный час, молодость, здоровье, проклятьице, подложить «свинью», локальная слава, талант в одном деле, смена лица…

Демон продолжал даже когда пальцы на руках кончились, у него просто отрастали новые. Все, что он перечислил — не подходит. Так нам не определить заказчика.

— Можешь посмотреть, кто взывал к демонам в этой местности?

— Нет. Тайна клиента — это святое.

— Ха-ха-ха, — я рассмеялась. — Святое? У демонов? Сколько заплатить?

Бесенок просто исчез, как будто его здесь и не бывало.

Я бы не назвала это провалом. Столько вызнать у неопытного бесенка да еще и задаром, это успех. По крайней мере теперь понятно, что душой этой коровы кто-то расплатился. Значит, и с остальными дела обстоят также.

В коровью гробницу ворвался старик. Я, как раз, стояла у края пентаграммы, мои глаза-изумруды горели азартным огнем. От колдовства черты лица чуть заострились. Огоньки свечей оставляли на стенах жуткие колышущиеся тени. Не знаю, что там еще мог увидеть старик в своей голове, но схватился за вилы.

Нам долго намекать не нужно. Мы покинули коровник стремительно и не оглядываясь. Флюша и Кацо, ожидавшие нас у ворот, подумали, что две их хозяйки играют с ними в догонялки и резво бросились вслед за нами, аккуратно покусывая за пятки то одну, то другую.

В остальных домах приходилось работать над могилами животных. И везде находились следы мора, кроме одной бабки. Там телка издохла свой смертью.

Каждый третий владелец павшей животинки, как один, твердил, что у нас ничего не выйдет. Живет у них в селе, мол, колдунья — злая, премерзкая баба, но за денежку помогала. Раз уж она не справилась, то юным особам вроде меня и Аньки и подавно это дело не под силу.

Вывод один — идти к колдунье, выяснять, что там ей удалось разнюхать. Отправились мы неохотно, припоминая ночную бешеную псину. Покосившаяся хижина никак не поменяла своего вида, разве что собака куда-то пропала.

— Есть кто дома? — громко стучу в дверь. Ответа нет.

— Бабушка, — позвала Анька.

— Какая я тебе бабушка? — рыкнула не пойми откуда взявшаяся за нашими спинами старуха.

Такая вот: морщинистая, седая, скукоженная, горбатая, сутулая и пропахшая ветхостью.

— Пошли отсюдава, — угрожающе тихо прохрипела бабка.

— Мы хотели спросить…

Колдунья молча оттолкнула нас и прошла в калитку. Совсем невежливо. Я протянула руку и коснулась ее плеча. Меня оглушила бодрящая волна электричества. Ого! Сильная бабулька. Мое тело отшвырнуло локтей на десять. Я проехалась задом по земле, испачкав свое прелестное платье из черного бархата о траву. Я не разозлилась, а наоборот очень порадовалась возможности размяться, у бабки тоже заплясали самые настоящие искры в глазах. Я медленно поднялась, вернула лоск своей одежде и шмальнула в старушенцию самым простым огненным плевком, чтоб прощупать почву бабкиной мощи.

Та в ответ укрылась за довольно плотным плащом, жрущим порядочное количество магии. Либо у нее сосуд ого-ого, либо где-то припрятан источник Магии, который я не чувствовала. В ответ бабулька проворно, несмотря на свою сухую конструкцию, опустила руки к земле и закатила глаза. В радиусе двадцати локтей увяло все живое. Меня успела защитить Ане, ее приобретенная способность щита гораздо мощнее старухиной. Так было всегда: щитовикам легче обороняться, боевикам легче сражаться. Только в гармонии маги смогут одолеть врага. Создавалась Магия не для дуэлей волшебников, конечно, но со временем это превратилось в здоровую практику и не осуждалось коллегами по цеху.

Так и сейчас, мы с Ане — гармония, она защищает меня, а я борюсь за нас обеих.

— Пигалицы сопливые, — бубнила под нос старуха.

Я полоснула ее щит огненной плетью, магическая оболочка раскололась на две части и растворилась. Я незамедлительно черпнула из сосуда большую поварешку Магии и обратилась в огненный смерч, пытаясь поразить старушку. Языки чародейского пламени только чуть-чуть обожгли старуху. Магия ласкова к чародеям, практически не причиняет нам вред, чтобы мы не ссорились друг с другом. Поэтому дуэли могут длиться бесконечно, пока не исчерпаются сосуды или пока один не перехитрит другого.

Ведьма решила пойти на меня оружием, что гасит огонь — водой. Она воззвала к небесам и тучи послали ей ливень невиданной силы, с раскатами грома и молниями. Одна угодила мне прямо перед носом. Ане, продолжая распространять свой щит, обратила взор к дождю. Ей не требовалось заклинаний, чтобы управиться с дождем, она ими могла повелевать мысленно. Капли перестали увлажнять мою кожу и одежду, но продолжили мочить все вокруг. Благодаря Аньке, огонь в моих руках не потухнет.

Пока мы колдовали, соревнуясь в магическом мастерстве собрались деревенщины во главе со старостой. Несмотря на дождь, они с удовольствием глазели на наш поединок.

Тем временем бабка решила вывести из строя Анине и наслала на нее свою псину. Тут и Флюшка с Кацо, наконец-то пригодились. Они защитили хозяйку, разодрав собаку в клочья. В этот раз Ане, похоже, не сильно расстроилась. Мы со старухой еще долго могли мериться могуществом, но тут я решила обратиться к запрещенной во всех королевствах черной магии. Высший Потенциал в этом направлении позволил мне не касаться источника. Я выпустила тьму, она разволоклась повсюду. Каждый, кто видел меня, потерял зрение, в том числе и я.

Но старуха не пропала. Я видела ее так же хорошо, как и при свете дня.

Время застыло, пропали испуганные слепотой голоса, никто не шевелился.

— А ты неплоха, — сказала старуха приближаясь. Я выпустила огненных бабочек, чтоб осветить свою же тьму, но они появившись, сразу исчезли.

— Это ты навела мор на скотину?

— Я.

— Зачем?

Старуха глубоко вздохнула.

— Я тоже раньше была молода и красива, как ты. Но даже чародеи стареют и умирают. Я заплатила привлекательностью за долголетие, думая, что милое личико и стройную фигурку я смогу себе наколдовать. Не получилось. И вот я живу двести лет уже уродливой старухой. Эти годы ни к чему, если ты образина. У тебя будет все, пока ты красива — деньги, слава, работа… мужчины. А если нет… У меня есть еще сто тридцать три года, но в заду у дреяггха я видала такую жизнь!

— Самоубийство?

— Я пыталась. Я бессмертна еще сто тридцать три года. Демоны! Сейчас они почему-то перестали отвечать на мой зов, — старуха снова вздохнула. — В моем контракте есть пункт, что в случае, если я захочу закончить его, то должна принести в жертву шестьсот шестьдесят шесть человеческих душ. Животные души идут по другим расценкам, а магические, как твоя и твоей сестрицы в троекратном размере. Ничего личного, дорогуша.

Вот так некогда молодая и симпатичная колдунья отдала свою красоту взамен на долгую жизнь, заключив с демонами контракт. Магические люди и так живут дольше обычных. В среднем от трех до пяти веков. После отметки в сто лет, именно этой величиной мы отсчитываем свой возраст. Бессмертие — удел слабых, ибо тот кто стремится к нему, не способен принять другие формы жизни, не готов к тому, чтобы существовать не здесь. Эта ведьма допустила ошибку, заключив договор на мнимое бессмертие с демонами. И заплатила высокую цену, проживая дарованные ей века в несчастье. На мой взгляд, это хуже смерти.

А потом ведьма прошептала заклинание, и я потеряла сознание.