Глава 214.2. Переплетение временных линий

— Эй, кто-нибудь!

На оклик Муана отреагировали все ученики, находящиеся в этот момент на тренировочной площадке перед резиденцией. Завидев приближающегося мастера, они стремглав кинулись к нему.

— Мастер Муан вернулся!

Старейшина пика Славы походя подумал о том, что совсем выбился из графика тренировок. Однако у него все еще были дела поважнее.

Ученики остановились перед ним, с подозрением косясь на Ала, невозмутимо смотрящего куда-то вдаль над их головами. Муан положил руку ему на плечо и почти торжественно произнес:

— Это ваш новый младший брат-ученик! Его зовут Ал Луар. Будьте приветливы к новичку и покажите ему комнату для только поступивших.

Ученики, обступившие старейшину и «нового ученика» замялись, вперед вышел и поклонился Муану высокий парень, имя которого Алу было уже известно — именно с ним он конкурировал во время турнира за звание лучшего пика.

— Предоставьте это мне, мастер, — произнес Ри Ан.

— Хорошо. Ты уж постарайся, — со значением произнес Муан, словно завуалировал в этих словах нечто большее.

Ал с подозрением покосился на него, но ничего не сказал, решив все принимать как должное. Во всяком случае, начинать дерзить уже после того, как Муан внесет его в список учеников пика Славы.

Старейшина остался на площади, а Ри Ан сказал новому ученику следовать за собой.

— Я проведу тебя в домик, где располагаются новички, не прошедшие вступительное испытание, — пояснил Ри Ан.

— Вступительное испытание? — скривившись, переспросил Ал.

— Оно не сложное. Учитель не приводит на пик неспособных, так что проваливают испытание крайне редко.

Ал недовольно забурчал себе под нос, не слишком стараясь, чтобы Ри Ан услышал его слова. Вскоре они подошли к обрыву и отвесной скале, в толщу которой были вбиты тонкие каменные пластины, образующие узкую тропку, лентой тянущуюся вдаль и огибающую скалу.

— Домик на той стороне, — пояснил Ри Ан, приглашающе махнув рукой.

Ал подошел к тропинке и перевел на парня насмешливый взгляд.

— Это должно было меня напугать? К вам поступают ученики, не способные летать на мечах? В ином случае, не вижу причин бояться.

Ри Ан с серьезным видом кивнул, словно впечатлившись умениями Ала, и вновь взмахнул рукой, приглашая его встать на тропу. Если бы он промедлил дольше — это могло походить на трусость, поэтому Ал решительно ступил вперед, боковым зрением заметив, что к скале подтягиваются зрители. Решив не обращать на это внимания, он прогулочным шагом двинулся по тропе.

Вскоре он отметил, что идти по ней не так уж и сложно, если не брать в расчет, что дыхание перехватывает от ощущения высоты, а малейшее дуновение ветерка лишает равновесия. Ступени оказались шершавыми и не скользили, так что, кроме страха высоты, других сложностей Ал не видел.

Внезапно сверху обрушился поток воды, который Ал избежал лишь чудом — он чуть задержался на одной ступеньке, задумавшись о том, что Шен мог бы оценить открывающийся отсюда вид на закате. Сзади и сверху послышались разочарованные возгласы. Ал посмотрел вверх, чуть не потеряв равновесие, но никого не заметил.

С трудом минув влажные камни, он размеренно, но теперь более настороженно, пошел дальше. В него летели камни, ступеньки внезапно ломались под его ногами, со скалы падали змеи и пауки, которым неоткуда было там взяться, еще раз лилась вода, а под конец в тропинку даже ударила слабенькая молния.

Прыгнув на крепкий настил, Ал почти меланхолично подумал, что после всех злоключений с Шеном эти мелкие происки — словно детские забавы. С противоположной стороны к домику, более напоминающему беседку, естественно, по нормальной тропинке, идущей по земле, подошел Ри Ан в компании еще нескольких учеников. Выглядели те разочарованными. Ал подумал, что ему стоило бы оскорбиться, если они всерьез полагали, что он не способен справиться с таким пустяком.

— Поздравляю! Вступительное испытание пройдено, — усмехнувшись, произнес Ри Ан.

Ал красноречиво покосился на беседку, к которой до этого держал долгий и полный опасностей путь.

— Предлагаете мне жить здесь?

— Нет, жить будешь в домике для учеников. Вон там. — Они прошли по тропинке и подошли к месту, где та резко виляла вбок и вниз.

Ал посмотрел вниз и увидел домики, раскиданные на крутом склоне. Он вздохнул. В некоторых местах склон был настолько крутым, что тропинка превращалась в лестницу. Сейчас Ал припомнил дорогу к школе боевых искусств Муанов, которой заправляла Муан Эра, и подумал, что у Муан Гая эта любовь к крутым тропинкам и отвесным склонам, вероятно, от предков.

— Ты тот самый Ал Луар, личный ученик Проклятого старейшины? — не выдержал один из учеников, сопровождающих его после испытания. — Как так вышло, что ты перешел на пик Славы? Сбежал?

Ал мгновенно покраснел от злости.

— Я не сбежал!

— Проклятый старейшина тебя выгнал?

— Нет же! Просто… — Ал растерялся.

— А это правда, что у вас с Се Аннис роман? — вклинился в разговор другой ученик.

— Не правда!

— Так бы он и признался, если б было правдой! — усмехнулся другой.

— А это правда, что Проклятый старейшина недавно вызвал демона?

— А правда, что он пьет кровь, как говорят… кхм… девственниц?

— Тебя волнуют только девственницы или пьет ли он кровь?! — разозлился Ал.

— Странно, что он тебя выгнал, а не убил для какого-нибудь темного ритуала.

— Так все же, вы с Се Аннис просто друзья? А каких парней она предпочитает?

— А Проклятый старейшина заставлял тебя убивать людей для темных ритуалов?

— А ты бывал в черном замке?

— Так все же, отчего он тебя выгнал?

Ученики обступили его со всех сторон. Вопросы, летящие отовсюду, превратились в сплошной базарный гул.

— Хватит!! — закричал Ал, пытаясь перекрыть это многоголосье. — Заткнитесь!!

И, когда голоса и впрямь стихли, продолжил уже немного тише:

— Нет, я не встречаюсь с Се Аннис и не знаю, каких парней она предпочитает! И нет, я никого не убивал для темных ритуалов и старейшина Шен тоже! Старейшина Шен не выгонял меня, а отчего я перешел в ученики старейшины Муана — мое личное дело, понятно?!

Ри Ан, наблюдающий за всем со стороны, криво усмехнулся. Остальные недовольно забормотали себе под нос, но пока не спорили. Впрочем, было очевидным, что как только Ал отвернется, за его спиной разовьется целая баталия предположений и пересудов.

— Хорошо, раз вопросы пока кончились, я провожу тебя в домик, в котором будешь жить, — произнес Ри Ан.

В это время под землей Проклятого пика в кабинете Рурет Шен остановился и не моргая уставился на Шиана.

— А что ты сделаешь? Мне просто интересно. У тебя в кармане оковы бессмертных? Или думаешь, что справишься со мной своими силами? Мне любопытно, Шиан… ты хоть когда-нибудь… не играл против меня грязно?

— Я не играю!

— Да вся твоя жизнь — сплошное притворство! Ты вообще знаешь, какой ты настоящий?! Ты хотя бы помнишь, о чем мечтал тот, искренний Шиан?

Нельзя сказать, что Шен был уверен в том, что говорил, но в том, что его слова заденут Шиана — он был уверен. Так и произошло, тот взорвался:

— Я прекрасно знаю, чего я хочу!! Вся моя жизнь подчинена этим стремлениям!!

— Правда?

Воцарилось длительное молчание. В глазах Шиана читался лишь гнев. Посмотри Шен на ситуацию со стороны, признал бы, что злить того — очень неумно. Но он так его бесил, что Шен просто не мог остановиться.

— Посмотреть воспоминания? — сдерживая ярость, произнес Шен. — Да подавись ты своими воспоминаниями, Шиан! — с этими словами он бросил заколку на пол. Та со звоном отскочила и проскользила по полу, остановившись в углу.

Шен против воли проследил за ней взглядом. Тут его брови приподнялись — он увидел в дальнем конце помещения лежащий на земле пурпурный лотос. Мало того, что цветок был необычного для лотоса цвета, он был абсолютно свеж — осознание чего волной мурашек прокатилось по спине. Стало немного жутковато: словно призрак Рурет в самом деле был где-то неподалеку. Если двадцать лет никто не заходил в эту комнату — как здесь мог оказаться свежесрезанный цветок?

Шен опасливо приблизился к цветку, позабыв даже о злости на Шиана. Кроме своего странного цвета, лотос был совершенно обычный — Шен не ощущал постороннего присутствия в помещении, что было бы возможным, если б под образом цветка скрывался некий злой дух.

— Ты уже бывал здесь? — Шен с подозрением покосился на Шиана.

Тот нахмурился.

Старейшина пика Черного лотоса осознал, что спросил глупость: то, с каким выражением лица Шиан осматривал помещение — такое невозможно подделать.

— Тогда что это? — спросил он, будто и в самом деле искал у Шиана совета.

— Ты о цветке? — Шиан, мысли которого все еще были заняты прерванной беседой, не сразу смог понять, что так заинтересовало Шена. В его понимании больше походило на то, что он издевается, пытаясь сменить тему после всего, что наговорил.

Шен наклонился, чтобы поднять цветок. Стоило его пальцам дотронуться до стебелька — под ногами запылали линии печати, до того сокрытые пылью, а вспышка света ослепила глаза. Поморгав, он стер набежавшие на глаза слезы и осознал, что свет в комнате переменился. Он обернулся и увидел сидящую за столом Рурет. Шиана нигде не было.

Девушка сосредоточенно просматривала бумаги, будто искала что-то в своих записях. Шен замер, наблюдая за ней, затаив дыхание. Она казалась живой и настоящей, словно в самом деле сидела перед ним.

Почувствовав чужой взгляд, Рурет обернулась и уставилась на Шена. Мгновением спустя она вскочила и взволнованно произнесла:

— Я рисовала эту печать везде, но ты не приходил. Я надеялась, что еще раз увижу будущего тебя! Но, ты… — Она вгляделась в черты Шена, окинула взглядом его волосы и одежду. — Ты не изменился! Ты выглядишь еще хуже, чем раньше! Что с тобой случилось?

Шен только сейчас осознал, что находится не в воспоминании. Похоже, та его встреча с Рурет подросткового возраста повлияла на нее больше, чем бы ему хотелось. Она поняла, что это был не простой сон, и с тех пор раз за разом повторяла условия печати и предмета в ней, чтобы вновь увидеть Шена в будущем. Какая жестокая ирония, что они снова встретились как раз перед тем, как Рурет совершит то, что навсегда изменит облик пика Лотоса. В своих выводах он не сомневался: она выглядела точно так же, как в воспоминаниях оригинального Шена, которые назывались «Последним днем».

— Ничего не изменилось? Но как же так… Я столько сделала, я так… Почему? Что с тобой случилось? Почему?

— Я… — Шен осекся.

Рурет продолжала жадно рассматривать его, а в помещении воцарилось молчание. Мысли Шена скакали, в то время как девушка чуть успокоилась и поведала:

— Я собиралась уйти сегодня, знаешь? Оставить вас с Шианом, раз мне здесь все равно нет места. — Она пожала плечами. — Они забрали тебя, когда я ушла?

Она подошла к нему, протянула руку. Шен, почти не думая, протянул руку ей навстречу.

— Рурет, не нужно меня спасать, прошу тебя!

Несколько долгих секунд Рурет, нахмурив брови, вглядывалась в его лицо. Затем она отшатнулась.

— Ты не Шен! Кто ты?!

Шен не смог бы ответить, рад ли он ее проницательности. С другой стороны, его существование являлось наглядной демонстрацией последствий ее поступка. Шен открыл было рот, чтобы выложить всю правду о том, к каким последствиям приведут ее безрассудные действия, но замер, проглотив готовые сорваться слова. Он ведь не должен пытаться изменить прошлое. Если он расскажет ей все, и прошлое в самом деле изменится… Что будет с ним? Что будет с Муаном? Встретятся ли они вообще?

А между тем в глазах девушки плескался уже настоящий ужас.

Шен потрясенно смотрел на нее, не в силах вымолвить ни слова, осознавая, какую роль во всем этом сыграл. Рурет была в ужасе. Она поняла, что тело ее любимого Шена занимает другой человек.

Этот Шен… только что… добавил ей решимости воплотить задуманное.

И… и… и это успокаивает, ведь так? Все будет как надо: Рурет "взорвет эту бомбу", уничтожит себя и — со временем — Шена, Ши Ён переместится в его тело и полюбит Муана. Все в порядке.

«В ЖИЗНИ ЕСТЬ ВЕЩИ КУДА. ВАЖНЕЕ. ЛЮБВИ».

Теперь он понимал, отчего Шиан так злился. Но продолжал молчать.

Открыв глаза, Шен осознал, что сидит в полумраке. В первое мгновение он испугался, что все же изменил прошлое и привычное будущее перестало существовать. Затем осознал, что видит зеленоватый свет, косо ложащийся на темные камни пещеры. Шен перевел взгляд правее и разглядел Шиана, стоящего напротив проекции Рурет. Он видел только его спину, но предполагал, что его глаза жадно впитывают ее образ.

А затем Шиан рванул из ножен меч и стремительным движением рассек камень, на котором была начертана одна из печатей. Образ Рурет тут же исчез.

— Зачем?! — воскликнул Шен, стремительно поднимаясь на ноги.

После того, как исчезла проекция, они остались в полной темноте. Мгновением позже Шиан зажег талисман, заставив его зависнуть в воздухе над головой, и развернулся к Шену. Голубоватый свет талисмана делал его похожим на мертвеца, а безумный огонь, пылающий в глубине зеленых глаз, заставил Шена вздрогнуть.

— Прошлое должно оставаться в прошлом, — растянув губы в улыбке, поведал Шиан.

Шен не хотел видеть в этих словах безумие, но с Шианом точно не было все в порядке.

— Пойдем, — добавил тот, — здесь скоро станет нечем дышать.

— Нечем дышать? — переспросил Шен и тут же ощутил запах дыма.

Секунда ему потребовалась на то, чтобы осознать, что это значит.

— Ты поджег кабинет Рурет?!

— Это для нашего же блага.

— Какого черта ты это решил?!

— Я не собираюсь тебе ничего пояснять. Пойдем.

Шиан попытался подтолкнуть его к воде, но Шен ловким движением избежал его прикосновения и обогнул его, направившись в сторону кабинета. Шиан не стал ему препятствовать, а просто смотрел вслед.

Уже на полпути к кабинету дым практически полностью заполнил тоннель, Шен сделал еще пару шагов вперед и остановился, слезящимися глазами разглядев языки пламени. Очевидно, Шиан не соврал — он в самом деле решил полностью уничтожить кабинет Рурет, стирая для Шена любую возможность вновь увидеться с ней через печать. Теперь он наверняка не сможет изменить свое решение и все же рассказать ей правду.

Отвернувшись, Шен быстро зашагал к выходу. Шиан все так же ждал его у кромки воды. Увидев приближающегося Шена, он жестом пригласил его нырять первым. Только осознание того, что они в любом случае не смогут долго разговаривать в заполняющемся дымом тоннеле, заставило Шена проглотить ругательства и зайти в воду.

Вскоре они вынырнули на поверхности озера и выбрались на берег. Ярко светило солнце, черный — был особенно насыщенным цветом окружающего пространства. Лишь светлый силуэт старейшины пика Славы оживлял пейзаж. Несмотря на то, что промок до нитки, Шен ощущал, что насквозь пропах дымом.

Он взглянул в синие глаза, прочитал в них вопрос, криво улыбнулся, выражая своим видом нечто вроде: «Купаюсь с братом. Приятного мало, но ты же знаешь эти семейные встречи…». Он не был уверен, что реально передал Муану эту мысль, так как все его внимание все еще было сконцентрировано на Шиане.

Развернувшись к нему, Шен зло воскликнул:

— Ты сошел с ума!

Шиан, изящно убрав с лица мокрые волосы, эмоционально заявил:

— О, так может, это у нас семейное!

— О чем ты говоришь?

— Рурет была сумасшедшей!

— Рурет не была сумасшедшей!

А ситуация казалась патовой: они могли переругиваться так до бесконечности, и им даже не мешал свидетель. Шиан добавил:

— Она свихнулась, ясно? С детства помешалась на тебе! Все твердила, что за тобой ходят какие-то тени! Я хотел защитить тебя от нее!

— Рурет не была сумасшедшей! — упрямо повторил Шен.

— В самом деле? Может, мы с тобой знаем разных Рурет. Посмотри воспоминания, Шен.

Он вновь протянул ему заколку. Шен молча уставился на его ладонь. Упрямство и желание противоречить, а также стукнуть Шиана за то, что вновь он все решает за них обоих, противостояло любопытству и жажде узнать, наконец, правду с точки зрения братца. Ведь это его воспоминания, а значит, Шен наконец сможет приоткрыть для себя завесу того, как же происходящее воспринимал он.

Глубоко вздохнув, Шен спрятал ненужную гордость подальше и протянул руку к заколке.

— Хорошо. Я посмотрю. Но только не в твоем присутствии. Придется нам все же встретиться позже.

Шиан перевел с Шена на Муана долгий взгляд. По его лицу вновь нельзя было определить, терзают ли его внутренние демоны. Ему словно было плевать, что рядом с Шеном стоит кто-то еще.

— Ладно, — произнес он совсем спокойно. — Только должен предупредить: не пытайся использовать эти воспоминания против меня. Если кто-то другой попытается просмотреть их — последствия могут быть непредсказуемыми.

— Я бы не стал… — начал Шен, но Шиан, не слушая продолжения, вынул из ножен меч и, встав на него, взлетел и направился в сторону пика Золотой зари.

Поджав губы, Шен проводил его недовольным взглядом. Когда Шиан исчез из поля видимости, Муан сделал шаг к старейшине пика Черного лотоса.

— Что это такое было?

Шен пожал плечами. Такой ответ Муана не устроил, и он продолжил:

— Не успел я продумать для Ала задания на первое время, как почувствовал твое сильное волнение. Я решил, что это из-за разговора со старейшиной Левом, но, когда вернулся, узнал у того, что ты отправился разговаривать с главой ордена. Я намеревался на всякий случай понаблюдать со стороны, определил твое местоположение с помощью связи, и что я вижу…

— Озеро? — улыбаясь, предположил Шен.

— Озеро, — согласился мечник. — Что я должен был подумать, увидев серебряную нить, уходящую прямо в воду?

— Сомневаюсь, что ты подумал, что мы с Шианом решили вместе утопиться, — стал предполагать Шен. — Тогда, что мы решили поплавать под водой? Уединились, чтобы нас никто не беспокоил? Я решил проверить, что там за зеленое свечение, а Шиан отправился за мной?

Муан вздохнул.

— Учитывая, что я чувствовал, что физически с тобой все в порядке, примерно это я и подумал, — признал он. — Но в следующий раз предупреждай меня заранее, пожалуйста.

— Это была спонтанность.

— Я не сомневаюсь, — скривился Муан.

Из озера медленно показалась голова Онэ. Муан перевел на него взгляд, а Шен, заметив направление его взгляда, обернулся к озеру.

— Благодарю, — заявил Онэ, — теперь в этом озерце приятнее находиться.

Шен вздохнул и кивнул. От мысли, что Онэ устраивает свое логово на месте кабинета Рурет, отчего-то полегчало. Это было словно круговоротом жизни, и на месте старых воспоминаний возводились новые.

Шен с силой сжал заколку в руке. Зубцы до боли впились в кожу.

— Полагаю, простым сушащим талисманом здесь не обойтись, — заметил Муан, окидывая его красноречивым взглядом.

Шен представил, как он выглядит, и ужаснулся.