Глава 107. Я напишу тебе список
Два дня назад Шен полетел на пик Сиреневого рассвета, дабы лично проверить резиденцию однодневной старейшины и все места, куда ступала ее демоническая нога, на наличие каких-нибудь зацепок. Надежда на это была не бог весть какая, и все же.
Стоило ему спрыгнуть с меча у резиденции, как почти сразу за ним словно соткался из воздуха Ал.
— Ты здесь откуда? — удивился Шен.
— Приветствую учителя! Я заметил ваш полет и решил присоединиться, простите этого ученика за дерзость!
Шен улыбнулся.
— Ничего, я понимаю. То, что здесь произошло, также имеет и к тебе отношение.
Шен обернулся к дверям, через которые не так давно проходил, чтобы сразиться с демоном. Точнее, с пользователем… После случившегося ученицам запрещено было здесь появляться, на двери была наклеена печать.
Шен легко подавил ее слабую силу и открыл двери. Резиденция старейшины пика Сиреневого рассвета была довольно обширной, чтобы осмотреть ее всю, потребовалось бы немало времени.
— Ал, если найдешь что-то, что может принадлежать Ми Деми, скажи мне, — попросил Шен, а сам направился в ту комнату с зеркалом, в которой начался их последний разговор с Демна-как-его-там.
В комнате не оказалось ничего стоящего, Ми Деми не взяла с собой никаких вещей, что как-то могли дискредитировать ее личность. Это являлось вполне разумным поведением, но несколько разочаровывало.
Шен уже собирался уходить, когда его внимание привлекла небольшая тень в углу комнаты. Она находилась в месте, которого не касался свет, и простому заклинателю показалась бы обычной тенью, но только не «проклятому старейшине», ощущающему энергию тьмы как никто в ордене РР. Шен приблизился к тени и потянулся рукой. Казалось, сгусток темной энергии чуть заколебался, словно почувствовав приближение противоборствующей силы. Шен обхватил его и сжал в пальцах. Словно желе, комок тьмы растаял в его руке и стек по пальцам. Шен посмотрел на свою руку и брезгливо отряхнулся. Ему кажется, или эта штука напоминает шпионский маячок? Старейшина пика Черного лотоса прошелся по нескольким комнатам, и в итоге отыскал еще три таких.
«Сколько вообще Демна-как-его-там мог здесь запрятать? И только ли это его «подарочки?»
Шен решил спросить у Ала, видит ли тот такие и может ли обезвредить. К этому времени парень оббежал уже весь первый этаж и нашел еще одну интересную комнату Ми Деми. Среди одежды и бесполезных женских штучек Ал отыскал тонкую книгу на непонятном языке.
— Учитель, смотрите.
Шен подошел к ученику и присел на корточки рядом с ним. Ал передал ему тонкую книгу, и Шен удивленно уставился на обложку. Там значилось «Песни ускользающего рассвета», но вот внутри было что-то непонятное.
«Зачем Демна-как-его-там такая книга? И где он ее взял?»
Шен бы менее удивился, найди они книгу запрещенных заклинаний или нечто такое, но песенки?..
— Вы понимаете, что там написано? — спросил Ал.
— Это требует расшифровки, — честно, но двусмысленно отозвался Шен.
Засунув книгу за пояс, он переключил внимание ученика на черные сгустки и вместе с ним нашел еще не меньше десятка.
Вроде бы они все проверили, но нельзя было быть уверенным, что этот демон не успел раскидать такие штуки по всему ордену… Ну, хотя бы по тем его частям, где успел появиться.
Шен пошел на пик Таящегося ветра, чтобы поговорить об этом с Тельгом, занимающимся разными организационными вопросами, или Шианом. Ученик шел рядом, не переставая улыбаться.
— Случилось что-то хорошее?
— Да! — тут же с готовностью поведал Ал. — Мы с учителем провели все утро, вместе изучая логово Ми Деми.
— Ты, должно быть, пропустил общие занятия, — только сейчас дошло до Шена.
Ал пожал плечами, не выражая никакой обеспокоенности. Что ж, если он потом будет плакать, не зная, как сдать каллиграфию, — Шен ему точно в таком не помощник.
— И это нельзя назвать ее логовом, — чуть погодя добавил Шен. — Но где-то за пределами ордена ее логово все еще могло сохраниться…
Как раз в это время, но за много ли от этого места, И Мори не смогла связаться с большей частью маячков, оставленных повелителем.
«Эй-эй, что происходит?»
Девушка села в нарисованную собственноручно печать, положила руки на колени и, прикрыв глаза, потянулась мыслями к повелителю. Из более чем двух десятков маячков остались только два: один из них находился на краю парка на пике Таящегося ветра, неподалеку от административного здания, а другой был установлен перед входом в резиденцию старейшины пика Сиреневого рассвета. И сейчас… потянувшись к нему, И Мори успела разглядеть только мельком лицо демонического заклинателя, а затем его пальцы закрыли весь обзор, а через мгновение связь с маячком была потеряна.
И Мори открыла глаза и зло уставилась на горящую свечу, скрадывающую мрак комнаты без окон. Необходимо как можно скорее связаться с их Великим Господином, чтобы понять, что там происходит! Великий Господин безрассудно отправился в самое логово врага в одиночку! Уважающие себя адепты секты Хладного пламени не могут допустить, чтобы с ним что-то случилось!
Первым Шену встретился Тельг Веан, и старейшина пика Черного лотоса рассказал ему о своих подозрениях. Тельг нахмурился и сказал, что попросит старших преподавателей проверить резиденцию старейшины пика Сиреневого рассвета еще раз, а также быть начеку и внимательно следить за всем на пике Таящегося ветра.
После разговора с Тельгом Шен решил, что его минимальный служебный долг выполнен, и можно с чистой совестью вернуться в черный замок и изучить песенки внимательнее.
Ал все это время не покидал его, а затем проводил до самого входа в его замок. Прощаясь, Шен чуть было не пригласил его на чашку чая, но вовремя сообразил, что это уж слишком по-панибратски. Так что он просто кивнул ученику и скрылся в своем мрачном убежище.
«Система, что ты скажешь об этой книжице?» — спросил Шен, доставая из-за пояса «Песни ускользающего рассвета».
[…]
«Ясно, ничего…»
Шен поставил чайник на жаровню, а сам прилег на диван и стал читать книгу. Ну как читать… песни внутри оказались совершенно странным набором букв, а может, даже не букв, а символов, потому что далеко не все из них были Шену знакомы, да и расставлены на странице они, казалось, бессистемно. Демна-как-его-там где-то нашел это или сам на досуге вдохновился?
Спустя два дня. Вечер.
— Прости, Риту, у твоего великого дяди появились дела, — извиняющимся тоном сказал Шен.
— Конечно, дядюшка, я понимаю, — поднялась из-за стола девушка.
Несмотря на ее понимающие слова, выглядела она разочарованно и опечаленно.
— Ну, зато в следующий раз посмотрим подвалы, — подбодрил Шен.
— Правда?! — тут же просияла Риту.
Шену оставалось только обреченно кивнуть.
— Ох, и, дядюшка, — уже собираясь уходить, замерла девушка, — а что это за книга?
Она указала на песенник, лежащий на столике под розовым цветком.
— А, это… ничего особенного…
— Можно я возьму ее поизучать?
— Зачем тебе книга, написанная непонятным языком?
— Непонятным языком? — переспросила Риту. — Я решила, что эти закорючки — рисунок заклинания.
Шен с интересом перевел взгляд на книгу. «Это действительно можно попытаться использовать, как заклинание?»
— Если ты это изучишь — то сможешь сказать точнее? — спросил Шен. — Я имею в виду, не переходя от теории к практике.
— Я попытаюсь, — кивнула девушка. — Мы как раз проходим сейчас простейшие заклинательские мантры. Здесь может быть похожий принцип.
«Это точно безопасно?» — с сомнением подумал Шен. В конце концов, эта книга нашлась в вещах Демна-как-его-там. А что, если это специально продуманная ловушка для тех любопытных, что будут рыться в его вещах?»
— Ну… Давай так: ты можешь изучать ее в любое время, приходя сюда. Но с собой я ее тебе отдать не могу.
— Тогда я буду изучать ее, приходя сюда! — Казалось, Риту совсем не расстроил отказ ее великого дяди дать ей книгу.
Шен проводил Риту до двери и отправил с ней Волчару, а сам, не в силах сидеть без дела, пошел изучать подвалы. Этим он занимался без особого успеха до глубокой ночи, и единственное, чего добился, это то, что он очень даже устал и смел надеяться, что изнуряющие мысли не посмеют беспокоить его перед сном. О том, что его посмеет побеспокоить некто, выводящий из хрупкого душевного равновесия куда сильнее каких-то там мыслей, он еще и понятия не имел.
На кровати старейшины пика Черного лотоса со спокойным выражением лица сидел Муан. Когда Шен застыл на пороге, тот не сразу отреагировал. На какое-то время все в комнате замерло, казалось, даже лунный свет остановился.
— Ч-что ты здесь делаешь? — собирался грозно спросить Шен, но голос прозвучал слишком растерянно.
Шен с трудом сдержал эмоции и с досадой скривился. Муан же плавно поднялся и сделал шаг к нему.
— В последние дни мне снились странные сны, — негромко произнес он. — Я хочу спросить тебя о них.
— Почему ты спрашиваешь меня о своих снах? И почему ты вообще ждешь меня здесь?
— Забавно, да? Я вроде бы не должен знать, где именно находится твоя спальня, но почему-то знаю.
Шен прикрыл глаза и нахмурился.
— Уходи, — затем произнес он. — Это невежливо. И я не хочу разговаривать сейчас.
— Ладно, — согласился Муан. — Не будем разговаривать.
Он направился к выходу. Стоящий в дверях Шен посторонился, пропуская мечника. Однако неожиданно для хозяина Проклятого пика, Муан изменил направление и схватил его в охапку.
Шен оторопело замер, по его коже тут же пробежала дрожь. Через мгновение он с силой оттолкнул Муана прочь.
— Что ты делаешь?!
Из-за его толчка Муан плюхнулся на кровать и оттуда стал взирать на застигнутого врасплох прижавшегося к стене Шена. Этот вид показался мечнику довольно забавным, он не смог сдержать легкий смешок.
Услышав это, Шен с негодованием воскликнул:
— Ты надо мной смеешься?
— Я не над тобой смеюсь, — тепло улыбнулся Муан. — Точнее… Просто ты так испуганно выглядишь…
— Что значит «испуганно»?! — возмутился Шен, тут же принимая позу поувереннее. — Твое поведение выходит за рамки моего понимания, вот и все!
— Ты не ответил на мой вопрос.
— Какой вопрос?
— Я видел странные сны.
— Нет, ты определенно надо мной издеваешься, — раздраженно констатировал Шен, приложив пальцы к виску.
— В двух из этих снов ты плакал, и в трех ты умирал. А еще в двух умирал я.
Шен потрясенно расширил глаза, не в силах сдержать эмоции.
«Система! Он что, вспомнил это?! Как это возможно?!»
Однако первее Системы ему ответили голоса:
«Вспомнил! Вспомнил все необдуманно брошенные тобой слова! Вспомнил, как ты использовал его!»
— Эти сны кажутся такими далекими… И вместе с тем странно-реалистичными… — продолжил Муан, непонимающе хмурясь, но тут взглянул на лицо Шена и замолчал.
Дыхание старейшины пика Черного лотоса сбилось и стало слишком быстрым, он схватился за голову, словно она внезапно стала раскалываться от мигрени.
— Шен?
Муан хотел подойти к нему, но его обожгла взметнувшаяся темная подавляющая аура. Мечнику пришлось отскочить прочь, уходя от прямого удара. Его левая рука и щека покраснели, словно на них плеснули кипяток. Муан попятился к противоположной стене комнаты.
«Нет-нет-нет-нет! Только не вспоминай! Пожалуйста! Я не хочу, чтобы ты помнил!!»
Шен зашатался из стороны в сторону и прислонился плечом к стене. Только тогда он очнулся и осознал, что защищается темной подавляющей аурой.
«Я… Я не могу себя контролировать, — содрогаясь, подумал он. — Эта энергия смерти… Я не могу держать ее под контролем! Она сводит с ума… Я не выдержу, если мои эмоции и дальше продолжат так метаться!»
Сила этих эмоций причиняла практически физическую боль.
«Да что б Демна-как-его-там забрал эту силу с собой в могилу!!»
— Шен?
Тот, наконец, окончательно очнулся из-за этого тихого оклика и перевел взгляд на Муана, стоящего у противоположной стены. Старейшина пика Славы напряженно смотрел на него, прижимая к груди пораненную руку. От увиденной картины Шен еще сильнее побледнел.
— Уходи, — округлившимися глазами смотря на мечника, произнес он. — Уходи, пока я не навредил тебе еще больше.
Муан посмотрел ему прямо в глаза, а затем быстрым шагом вышел прочь из комнаты.
Шен прикрыл глаза и сполз на пол. Он чувствовал, как саднит рука и щека. Стоило темной подавляющей ауре ослабнуть, как тут же вернулись голоса:
«Он тебя презирает!»
«Он так быстро ушел — и больше не вернется!»
«Жалко, ты не можешь исчезнуть. Было бы лучше тебе перестать жить».
Шен почувствовал тошноту. Пол, в который он упирался руками, качался, словно палуба на волнах.
Внезапно его тело окутало тепло, сильные руки сомкнулись за его спиной, прижимая к широкой груди. Шен нырнул носом в ворот светлой одежды и растерянно замер.
— Я не отпущу тебя только потому, что ты боишься меня ранить, — констатировали сверху.
Шен опасался поверить, что это ему не мерещится. Если на утро выяснится, что он все это придумал, чтобы хоть на время сбежать от своего отчаяния, — он точно сойдет с ума. В тот же миг сойдет с ума. Голова раскалывалась от эмоций и противоречивых мыслей, во рту почему-то пересохло. Мир вокруг кружился, а он продолжал сидеть, не в силах как-то реагировать.
— Пусть я не понимаю, что именно происходит, одно я понял точно: ты неправильно понял мои слова. Пусть я и злился, это вовсе не значит, что ты перестал быть мне дорог. Этого не изменит один твой опрометчивый поступок.
Шен все еще сидел с закрытыми глазами, уткнувшись носом в одежду на его груди.
«Ну, он хотя бы не защищается, пуская в ход свою темную энергию, — рассудил Муан, — уже достижение». Муан вздохнул и провел рукой по его волосам. Они стали жесткими и сухими, совсем не то, что раньше.
— А два? — внезапно спросил Шен. — А три?
— Что? — не уловил Муан.
Он чуть отстранился и заглянул в его лицо.
— Сколько опрометчивых поступков у меня в запасе?
Муан закатил глаза и протяжно вздохнул, а затем вновь сгреб его в охапку, с силой прижимая к себе. Он обнимал так сильно, что Шену стало почти нечем дышать. Но все равно тот не собирался протестовать.
— Не знаю, мое терпение все же не безгранично, — поделился сомнениями Муан.
Прижимая ухо к его груди, Шен слышал, как его голос рокочет внутри. Он улыбнулся, прикрыв глаза. Однако вскоре его потянули вверх и поставили на ноги.
— Думаю, тебе необходим отдых, — строго произнес Муан. — Ты… Не хочу тебя расстраивать, но в последние несколько дней ты на самом деле выглядишь еще хуже обычного.
Брови Шена нахмурились.
— В смысле я всегда плохо выгляжу?
Черствый Муан с готовностью кивнул. Шен вздохнул, чуть усмехнувшись. Муан подтвердил это с таким непосредственным видом, что нельзя было ни на мгновение усомниться, что он не собирался его задеть, а говорил от чистого сердца.
— А ты… — начал было Шен, но смущенно замолчал.
Вспомнив о том, как он метался в бреду, пока не схватил его руку, Муан готов был рискнуть, предположив, что именно он хочет сказать. А даже если он и не прав — этого хочет он.
— Я подожду здесь, пока ты заснешь, если ты не против. Просто… Просто хочу удостовериться, что с тобой ничего не случится, стоит мне выйти за дверь.
Шен скосил глаза в пол и кивнул.
Рассеянно блуждая взглядом по комнате, Муан дождался, пока он снимет верхнюю одежду и залезет под одеяло. Так как мечник обещал всего лишь дождаться, пока Шен уснет, он пододвинул к кровати стул и сел со степенным видом. Шен, закрывший на какое-то время глаза, открыл их и уставился в потолок.
— Слушай, Муан, — произнес он, не переводя на того взгляд, — я тебе нравлюсь или раздражаю?
В комнате воцарилось молчание.
— Обязательно выбирать что-то одно? — уточнил Муан.
Шен больше ничего не говорил.
— Ну а как ты думаешь? — протяжно вздохнув, спросил Муан, намекая на очевидное. — Разве я сидел бы сейчас здесь, если бы ты просто раздражал? Или говорил бы тебе, что считаю тебя близким человеком? Или злился бы, когда ты рискуешь своей жизнью?
— Да, но из-за нашей связи…
— Да забудь ты про эту связь!
Шен перевел на него недоуменный взгляд.
— Ты ведь сам всегда злишься, когда я о ней «забываю»…
Снова никто больше ничего не сказал. Муан только головой покачал, перебирая мысленно слова и не зная, что произнести вслух. Черт. Он, должно быть, и в самом деле слишком часто приплетал к их спорам «связь», прикрываясь ею как щитом и скрывая за ней другие мотивы своих поступков. Злился бы он, что Шен рискует своей жизнь, если бы не было их связи? Конечно, злился бы! Пытался бы разговаривать и лучше понять его, если бы не чувствовал эту тяжесть на сердце из-за их связи? Конечно, пытался бы. Хотел бы говорить с ним, пить с ним чай, гулять по мостам, дискутировать, подкалывать, заботиться? Конечно.
Он бы точно так же был рядом. Он бы точно так же переживал за него. Он бы точно так же его любил.
Тишину долго ничего не нарушало, и Шен спросил:
— Почему я тебе нравлюсь?
Этот прозвучавший во мраке вопрос заставил Муана надолго задуматься.
— Я… напишу тебе список, — наконец, решил тот.
— Целый список?
— Да. Список.
Шен усмехнулся и прикрыл глаза. Прошло еще не менее получаса, когда Муан тихо произнес:
— А я? Я тебе нравлюсь?
Он знал, что Шен уже заснул и никак не услышит этот вопрос.
Конец
Опубликовано Telegram-каналом «Цокольный этаж», на котором есть книги. Ищущий да обрящет!