Глава 109. Вечер на пике Черного лотоса

Шен вновь повторил все правила.

— Давай, ученик, вперед, — скомандовал Шиан своему лучшему ученику, с которым участвовал, а сам даже не попытался подойти к столу.

— Твоя демоническая хитрость не подействует на меня! — воскликнул Рэн. — Я — мастер готовки!

— Поздравляю-поздравляю, — покивал Шен. — Все в ваших руках.

Лунг Рит и Заг, не сговариваясь, чинно и степенно обсуждали со своими учениками будущие десерты.

Шиан подошел к Шену.

— Потрясающе. Привести к потерям два пика столь нелепым образом, — заметил он. — Это одновременно и возмутительно, и не слишком умаляет их способности. Хитро.

— Мне просто хотелось десерт.

— Лучше бы ты заказал его на кухне, право слово. Эти люди такого наваяют…

— Я как-то не уточнил, что будет, если пик не прошел испытание? Он исключается из дальнейших состязаний?

— Ну, это было бы скучно… Он получает минус десять штрафных очков, так что теперь им будет сложно восстановить потери.

— Да чтоб тебя лесом!! Мне был нужен этот ингредиент!! — закричал Заг, когда печать пульнула огнем прямо в миску на столе. — Ах, скорее, ученик! Хватай все, что нам нужно, и оттаскивай прочь от стола!

Правила этого не запрещали, поэтому Шен молча наблюдал, как Заг с учеником переносят все ингредиенты на брусчатку в паре метров от стола.

— Демонова печать, получи у меня! — тем временем воскликнул Рэн и запулил в печать, плюющуюся духовными стрелами, сгусток духовной энергии.

— Не стоило этого делать, — пробормотал Шен, приложив руку к лицу.

Следующая духовная стрела вернула пику Росного ладана их энергию сторицей. Стол подкинуло высоко в воздух, а лицо ученика, которого Рэн выставил перед собой, покрылось копотью.

Шен отвернулся.

— Иди помоги своему ученику, — вздохнул он, посмотрев на Шиана, — а то складывается впечатление, что ты несерьезно относишься к моему испытанию.

В это время Рэн как раз принялся сражаться с печатью, поэтому та отвечала ему тем же. Из центра вырвалось щупальце и, ударив по соседнему столу, переломило его надвое, а затем потянулось к шее старейшины пика Росного ладана. Рэн и его ученик вытащили мечи и направили их на щупальце.

Шен наблюдал за этим с завидным хладнокровием, но был несколько потрясен.

— Старейшина Рэн! — возмутился Заг. — Вы сломали не только свой стол, но и мой! Где теперь мне варить свои рисовые шарики??

— Старейшина Заг, можете использовать мой стол, если хотите, — обратился к тому Шиан. — Все равно для нашего десерта не нужна варочная поверхность.

— Спасибо, это довольно щедро с вашей стороны, глава.

— Мы все здесь жертвы обстоятельств, — пожал плечами Шиан.

Шен был готов рыдать от смеха, когда щупальце из печати обвило ученика пика Росного ладана и потащило к себе, а старейшина Рэн с мечом наперевес и бравыми криками кинулся следом. Глава Проклятого пика обернулся посмотреть на других зрителей, наблюдающих эту картину.

Ал и Аннис сидели на лавочке, положив руки на колени, и с потрясенным выражением на лицах глядели на «сражение». Они выглядели так, словно пришли в кино на мелодраму, а вместо этого увидели трэшовый фильм ужасов, в котором незадачливым героям отрубают конечности.

— Можно поаккуратнее? — негромко спросил Лунг Рит, когда старейшина Рэн стал хрипеть поблизости его стола из-за того, что щупальце обвилось вокруг его шеи. — Вы чуть не развернули муку!

Рэн прохрипел что-то нечленораздельное, а затем его откинуло в сторону. Он вновь поднялся на ноги и принялся вычерчивать в воздухе какой-то боевой талисман.

— Вот бы ему кто-то напомнил, что победа в испытании заключается вовсе не в победе над печатью…

К Шену подошел старейшина Лев. Се Сиаль и Тельг Веан со своими учениками уже ушли, не желая тратить время на представление, а вот Лев и Муан пока решили остаться и понаблюдать за другими.

— Дружище, — обратился к Шену Лев, положив руку ему на плечо, — меня терзают сомнения о том, что, если мы не хотим, чтобы наш погреб совсем опустел, нам вскоре необходимо будет выйти на охоту.

— Может, просто закажем у торговцев?

— Ты чего такое говоришь! Они привезут нам посредственный алкоголь по высоким ценам, знаю я их! Думают, что раз мы живем в уединении в горах, значит, мы простофили и ничего не смыслим в жизни!

— Ну, поторгуешься с ними.

— Не. Так все равно не интересно. К тому же, неужели ты думаешь, что эти прекрасные экземпляры из моего погреба я собрал таким простым способом?

— Тогда в чем заключается твоя охота?

— О, это благородное занятие для прославленного заклинателя! Мы отправимся в странствие, будем искать коллекционные экземпляры. За некоторыми редкими винами я гоняюсь десятилетиями. К примеру, легендарное вино «Война цветов», созданное в годы войн междуцарствия. Ох и вкуснющее оно должно быть! Говорят, если его выпьет обычный человек — то продлит свою жизнь на сто лет, а если заклинатель — сможет в тот же миг прорваться на новый уровень и напитает свое тело энергией.

— Новый уровень? Ты хочешь вознестись?

— Ну, не думаю, что эта часть истории вина правда… Но определенно оно благотворно повлияет на меридианы.

«Как тебе идея, Система? Мне можно отправиться с Левом за легендарным вином?»

[Пока не знаю. Если это не будет перекликаться ни с какими сюжетными заданиями, то я только за дополнительные приключения.]

— И когда ты думаешь отправиться за этим вином? — уточнил Шен.

— Пока не уверен. Но прямо сейчас я думаю отправиться за другим прекрасным вином, которое хранится в моем погребе. Надеюсь, ты не против составить мне компанию?

Это он так намекал, чтобы Шен проводил его, так как войти в черный замок в одиночку, да еще и спуститься в подвалы для Лева было слишком рискованным делом.

Шен посмотрел на испытуемых, а затем подозвал к себе Ала.

— Последи за ними, пока я схожу в замок, — попросил он. — Ты знаешь правила.

Ученик кивнул.

Учитывая, что готовка — дело небыстрое, Шен решил, что лучше сейчас отвлечься на десять минут, чем заставлять ждать Лева пару часов, пока они закончат. Муан нагнал их возле входа в замок.

— Вы куда это?

— Осматривать подвалы, старейшина, — фыркнул Лев.

Муан недоуменно приподнял брови.

— Ну да, ты же не в курсе, — усмехнулся Шен. — Дело в том, что в подвалах черного замка хранится легендарный винный погреб старейшины Лева.

— Что он там делает? — поразился Муан.

— Хранится, старейшина, — пояснил Лев.

— В общем, мы просто ненадолго туда наведаемся.

Любопытный Муан пошел наведаться в погреб вместе с ними.

В общей сложности их прогулка к погребу и назад заняла около получаса. Когда Шен вернулся на площадь и осмотрел достижения участников, ему открылась довольно своеобразная картина.

Бедняги-старейшины! Когда Шен только придумывал свое испытание, ему и в голову не пришло, что оно окажется ну прямо настолько сложным. Хотя он сам также не умел готовить десерты, ему представлялось, что при должной фантазии и методом проб и ошибок хоть что-то сносное за несколько часов приготовить все же можно.

Рэн, похоже, решил, что Шен всех обманул, рассказав те правила, и на самом деле выиграет тот, кто победит печать. Так как печать возвращала духовную энергию мощностью сообразно той, что была на нее направлена, старейшина пика Росного ладана все еще противостоял печати, которая становилась все сильнее. Старейшина Заг с учеником совершали какую-то алхимию. Ученик пика Золотой зари скромно стоял в стороне, а Лунг Рит наблюдал за тем, как доходят на пару его пирожки.

«Система, ты не понижала, случайно, общий уровень интеллекта на площади?»

[Ой не знаю], - отозвалась та. — [Думаете, вы на самом деле заметили бы разницу?]

Шен продолжил без энтузиазма взирать на происходящее.

[Может, наложившаяся адаптированная арка странно влияет], - предположила Система. — [Хотя все равно это вы виноваты — не следовало придумывать такое сложное задание. Они же все свои способности вкачали в заклинательскую силу и воинские умения. А вы потребовали нечто невообразимое.]

«Теперь я понимаю, насколько легче для них было бы выступить в битве против Ала…»

[Это хотя бы было привычным делом.]

Итак, спустя еще час кулинарная битва завершилась. В брусчатке на площади зияла огромная трещина.

— Поздравляю, старейшина Рэн, вы справились с моей печатью, более того, благодаря вашим самоотверженным действиям остальные участники смогли не отвлекаться. Однако, где ваш десерт?

— Погодите! Мой стол пришел в негодность! Это все было подстроено!

— Ну, это не аргумент. В правилах не указано, что участникам дается личный стол. Стол, за которым первоначально работали участники пика Молочных барашков также оказался уничтожен, и все же они сделали… нечто сделали. С тяжестью на сердце мне приходится сообщать вам, что пик Росного ладана провалил испытание пика Черного лотоса.

— Ты это все специально подстроил! Специально, чтобы меня подставить! Нет ну вы видели?! Видели?! — плевался слюной Рэн.

Участники пика Золотой зари, пока остальные готовили, просто дождались, пока размочатся в воде сухофрукты, а затем красиво выложили их на тарелку и назвали десертом.

— Хитро, — согласился Шен, глядя на это. — Ну, это действительно можно назвать десертом… За оригинальность присуждаю пику Золотой зари два балла. А вот для десерта, предложенного пиком Молочных облаков, мне нужен смелый дегустатор.

Шен перевел взгляд на Ала. Со стороны, наверное, это могло показаться несколько жестоким, но он-то знал наверняка, что сам мир не даст главному герою погибнуть. Хотя последствия все равно могли быть прискорбными…

— Это фрукты в карамели вообще-то! — возмутился Заг. — Почему вы так странно на них смотрите?

— А почему они такого странного цвета?

— Это естественная реакция, они посветлеют, когда полностью застынут!

Ал с радостью схватил с тарелки Зага палочку с нанизанными на нее ягодами боярышника в карамели и с удовольствием съел почти половину, прежде чем обернулся к Шену и сказать, что это на самом деле вкусно.

Видя его довольное лицо, Шен усмехнулся и сказал:

— Похоже, это и в самом деле неплохо, старейшина Заг. К тому же я приятно удивлен, вы сделали сразу столько вкусов и вариантов. — На тарелке пирамидкой лежало около дюжины палочек. — Пик Молочных облаков с гордостью проходит испытание пика Черного лотоса! Присуждаю вам семь баллов.

— Только разложите потом палочки отдельно, пока карамель не застынет, — удовлетворенно кивнув, посоветовал Заг. — А то все слипнутся.

Шен передал блюдо Алу, а тот тут же схватил еще одну палочку, чтобы через мгновение умять за обе щеки.

И последние испытуемые с пика Духовного щита закончили это испытание с честью, предложив на дегустацию сладкие рисовые пирожки и заработав за них восемь баллов.

— Поздравляю, господа! На сим испытание пика Черного лотоса объявляю официально завершенным!

— Подумать только, — бурчал Рэн, уходя по мосту. — Эта нелепица выбила из испытаний трех уважаемых старейшин!

Остальные дипломатично молчали, так как не считали, что загадки пика Росного ладана были чем-то лучше кулинарной битвы. Она хотя бы реально потрепала старейшинам нервы и заставила потратить силы, в то время как Рэновские загадки обычно отгадывались всеми за десять минут.

[+50 баллов к хитроумности главного злодея за плодотворно завершенное испытание! +10 баллов за провал старейшины Се Сиаль. +10 баллов за провал старейшины Тельга Веана. +10 баллов за провал старейшины Рэна.]

— Думается мне, ты еще пожалеешь, что не попытался никого убить своим испытанием.

— Ты что, отравился дымом от блюда Тельга? Разве не видел яростную схватку Рэна?

— Тебе помочь прибраться? — вздохнул Муан.

Шен осмотрелся по сторонам. Старейшины уже разошлись, на площади остались только ученики пика Черного лотоса и Муан.

— Как хочешь, — пожал плечами хозяин Проклятого пика. — Кстати, ты написал мне список? Уже несколько дней прошло.

— Ты просто жаждешь комплиментов, да?

— Ты можешь даже повторяться, я не против, — согласился Шен.

Они подошли к столам. Шен задумчиво осмотрел то, что стало с местом испытаний, раздумывая, за что взяться.

— Учитель, вам не нужно этим заниматься, — возник перед ним Ал. — Мы с Аннис все приберем и выбросим.

— Нет, я не хочу сидеть без дела, пока вы этим занимаетесь. Давайте все вместе приберемся, если хотите.

Муан немного поморщился, но ничего не возразил. Он подошел к трещине в брусчатке и уставился на нее в раздумьях, как же это починить.

— Продукты, которые еще можно использовать, вам следует отнести обратно на кухню, — тем временем раздавал указания Шен. — Эти два стола отнесем в черный замок, а остатки этих можно сжечь. Хм. Вот бы у нас были маршмеллоу.

— Что это такое? — тут же спросил Ал.

— Это такие сладости, которые раздуваются при нагревании… Вряд ли я смогу объяснить. Но их очень здорово поджаривать на огне. К сожалению, я понятия не имею, как они готовятся, так что мы вряд ли повторим нечто подобное здесь.

[Эй-эй, пользователь номер два, вы-таки не хотите заодно рассказать о промышленной революции? Или, может, о микроволновых волнах? О двигателе внутреннего сгорания?]

«Что такого я сказал? Разве так невероятно, что я знаю название сладости, незнакомое им?»

[Зависит от того, какие они из этого сделают выводы.]

Шен прикусил язык, стараясь больше ничего лишний раз не комментировать.

Пока Ал с Аннис относили на кухню некоторые продукты, Муан занес в черный замок оставшиеся невредимыми после испытания столы, а Шен еще сильнее повредил поврежденные, сложил пирамидкой и разжег огонь. Пламя взметнулось вверх, окрашивая площадь теплыми цветами. Пусть с приближением вечера температура опускалась ниже нуля, рядом с огнем было тепло и комфортно, а потрескивающая древесина дарила потерянное спокойствие и умиротворение.

Ал шел к пику Таящегося ветра, взгромоздив на себя мешки риса и муки. Рядом с ним шла Аннис, несущая разные пряности и кристаллы сахара.

— Давненько я не видела свою мать столь разгневанной, — поделилась девушка. — Когда она вчера говорила про испытание пика Черного лотоса, лучилась уверенностью, что это будет легко, раз учитель многие годы не принимал участия и толком не знает уловки старейшин. Кто бы мог подумать, что все так обернется. Конечно, я ей немного сочувствую, но это было так смешно! Я с трудом сдерживала смех, пока наблюдала!

— Сражение старейшины Рэна с печатью было еще забавнее, — поддержал ее настроение Ал. — А еще впечатляюще взорвалось блюдо пика Таящегося ветра.

— Жалко, я не заметила, что именно они смешали. По-моему, дым выдался столь едким, что его можно было бы использовать в боевых целях, чтобы дезориентировать противника.

— Никогда не обращал внимания на искусство алхимии, но сегодня, благодаря учителю, понял, что оно может быть довольно страшной силой.

Они преодолели уже большую часть пути до кухни, когда Аннис вновь заговорила:

— Я заметила, что в последнее время твое общение с учителем несколько переменилось.

— Переменилось? В каком смысле? — тут же встрепенулся Ал.

— Ну, раньше ты всегда выглядел чуть обиженным и вечно недовольным, и ходил с мрачным видом. А теперь выглядишь более спокойным, помогаешь учителю, совершенно не требуя взамен похвалы, и даже не злишься, когда он не замечает твоих стараний. Поумнел, что ли?

Любому другому человеку Ал бы подобных речей не спустил, но с Аннис они общались довольно свободно, да и учителя обсуждали тоже частенько, так что в подобных речах для Ала не было ничего нового. Разве что признание девушкой его заслуг.

— Просто у меня появился помощник, дающий дельные советы.

— Это еще кто такой? — поразилась девушка.

— Это секрет.

Ал не сразу стал прислушиваться к голосу этого помощника, но постепенно заметил, что его советы на самом деле не лишены смысла. Когда Ал услышал странные слова учителя о перемещении из другого мира, он на самом деле в тот же день собирался объявить ему, что все знает. Он желал тут же объявить об этом и услышать объяснения, однако помощник настойчиво говорил ему не делать этого, подождать, чтобы своими необдуманными действиями не усложнить взаимоотношения между ними. Помощник настойчиво убеждал, что учителю нужна ненавязчивая поддержка со стороны Ала — только так он сможет укрепить их взаимоотношения, чтобы со временем открыться и рассказать о том, что все знает.

Все еще пребывая в сомнениях, желая открыться учителю и услышать его объяснения, Ал настолько извелся, разрываясь между своими мыслями и уговорами помощника, что после захода солнца пришел в черный замок, совершенно не думая о том, какое это жуткое место.

Он даже не понял, что именно повело его вперед по темным коридорам, не озаряемым ни единым источником света, кроме его фонаря, наверное, инстинкт. Его учитель не издавал ни звука, сидя на полу в полной темноте. Мирная чайная комната преобразилась в поле боя, а поверженная сторона, бледная, словно оживший покойник, сидела на полу и взирала вокруг отсутствующим взглядом. Сидящий у его ног учитель казался таким маленьким и потерянным, совсем не то, как он обычно выглядел в глазах Ала. Но вот Ал протянул к нему руку, а в ответ тот тут же отшатнулся прочь, не давая этому бесцеремонному жесту завершиться и хоть немного уменьшить расстояние между ними. Нет, этот жест мгновенно разорвал дистанцию еще сильнее.

Ал почувствовал, как в нем поднимается гнев. Он хотел в тот же миг воскликнуть ему в лицо, что он все знает, что больше незачем притворяться, что человек перед ним вовсе не тот Шен, которым все его считают. Он самозванец. Он не глава пика. Он не учитель!

Он не учитель — а это значит, что и субординация между ними — лишь фарс, и все расстояние, созданное статусом — всего лишь пустышка! Кто ты такой? Скажи мне правду! Позволь мне узнать!

Но голос помощника рядом с Алом нашептывал, что так он все разрушит. Он ничего не добьется этим, только испугает его, заставит отрицать, придумывать очередную ложь или бежать. Если человек перед ним так отчаянно пытается выдать себя за другого — на то должна быть веская причина. И разве Ал — не единственный, кто может помочь ему в этом? И когда-нибудь Шен оценит эту помощь. Но начать нужно с простого.

И Ал опустил голову и произнес: «Все хорошо».

«Все хорошо. Когда-нибудь ты откроешь мне правду. Я буду единственным человеком, знающим твой секрет. Единственным, кто на самом деле останется на твоей стороне».

С тех пор Ал стал внимательнее слушать голос, нашептывающий ему правильные вещи. Он уже не помнил, в какой момент тот появился рядом с ним, но отчего-то даже не мог задуматься об этом, наличие голоса казалось ему чем-то естественным.

Голос помогал ему тренироваться, подмечая огрехи его техники, давал дельные советы в общении с окружающими и учителем.

Ал все еще предпочитал называть Шена «учителем», но теперь ощущение этого слова для него изменилось. Учитель был неким невообразимо необычным существом, за которым было так интересно наблюдать. Осознание того, что он даже не из этого мира, еще сильнее отдалило его от Ала, однако тайна учителя, которую знал лишь он один, неимоверно сближала.

У Ала была горячая голова, но помощник всегда мыслил рационально, и он подсказывал ему, что делать. Помогать, не перечить, подмечать прежде, чем учитель попросит. Ждать. Этот ученик расскажет правду этому учителю тогда, когда тому будет некуда сбежать.

Хорошо, что у него был помощник. Только благодаря ему Ал мог вести себя так спокойно и уверенно, не отвлекаясь на сомнения и противоречивые мысли.

— Я завидую, что учитель выбрал тебя для испытаний, — вздохнула Аннис.

Они почти уже подошли к зданию кухни, когда она произнесла это.

— Ты уж не подведи. Я надеюсь, пик Черного лотоса выиграет турнир.

Ал сначала хотел ответить нечто скромное и уместное, вроде: «Я сделаю все возможное», но у него как обычно вырвалось более свойственное его характеру:

— Ты сомневаешься в моих способностях?

Раньше его качало на этих волнах плавающей самооценки, которая то внезапно оказывалась в абсолюте, чтобы затем неожиданно так же резко упасть на самое дно, но в последние дни благодаря помощнику настроение его было стабильным, и самооценка от этого росла.

Аннис хмыкнула, не развивая эту тему.

Спустя десяток минут они отдали продукты на кухню и пошли назад к пику Черного лотоса.

— Ходят слухи, что тебе отказала Лаи Ло с моего пика Персикового цветка, это правда?

Лаи Ло была одной из местных красавиц. Несмотря на то, что пик Персикового цветка в народе величали пиком Красоток, даже среди них были некоторые, особенно выделяющиеся своей красотой. Аннис можно было бы тоже приписать к числу этих выделяющихся, но из-за ее боевого нрава она сильно проигрывала в очках более кротким и женственным «красоткам», среди которых была и Лаи Ло.

— Это не правда! — тут же вспыхнул Ал. — Это я ей отказал, когда она предложила мне заняться совместным самосовершенствованием, а она в отместку стала распускать слухи. Эти девушки на самом деле имеют гадкий характер!

— Эй-эй, я тоже, вообще-то, «девушка»!

— Ты не в счет, — уверенно отозвался Ал.

— Почему это?! — возмутилась Аннис.

— Ну… — Ал задумчиво уставился на нее. — Потому что ты мой соученик, а не девушка.

— Вот еще, — фыркнула Аннис. — Может, и мне тебя поцеловать, чтобы ты заметил, что я тоже девушка?

— Мы ведь уже это проходили, — напомнил Ал.

Аннис залилась румянцем, а затем с силой толкнула Ала кулаком в плечо. Тот поддался, отступив от удара чуть в сторону, а затем они как ни в чем не бывало продолжили путь к пику Черного лотоса.

Когда Ал с Аннис вернулись на площадь перед черным замком, на мир уже опустились сумерки, а костер пылал, языки пламени поднимались выше головы сидящего на лавочке заклинателя. Шен с беззаботным видом смотрел на огонь, время от времени попивая из стоящего рядом с ним кувшина. Его лицо раскраснелось от жара пламени, огонь плясал в глазах. Ал на мгновение замер у края площади, рассматривая учителя издалека. Таинственность происхождения этого человека разжигала в его груди огонь любопытства. Ал лишь надеялся, что впереди у него много времени, чтобы разгадать эту тайну. То, что он единственный знает его секрет, заставляло его кровь кипеть от восторга.

Но тут идиллическую картину нарушил мастер Муан, подошедший к костру со связкой кукурузы в руках. Ал и Аннис поспешили также подойти к костру.

— Откуда ты ее взял? — с восторгом глядя на кукурузу, спросил Шен.

Муан только пожал плечами, не желая вдаваться в подробности. Он также прихватил и пару прутьев, на которых можно было нанизать кукурузу, чтобы жарить над открытым огнем. Вообще-то маловероятно, чтобы из этого вышло нечто сносное, гораздо целесообразнее было бы дождаться, пока костер превратится в угли, и запечь кукурузу на них, но Шену не очень-то хотелось терять столько времени. Он нанизал кукурузу на прут и выставил над огнем.

Не прошло и минуты, как нижняя часть кукурузы почернела и начала подгорать. Шен вынул ее из огня и недовольно нахмурился. Затем он достал из рукава талисман и обвязал его поверх початка. Ал заметил на талисмане символы огненного заклинания. Активированный талисман регулировал силу пламени, и теперь кукуруза стала равномерно запекаться.

Парень уже не в первый раз поражался тому, каким неожиданным образом учитель применяет общеизвестные печати и талисманы. Может, это из-за того, что он из другого мира?

К примеру, соорудить печать, заменяющую печку, и назвать ее «варочной поверхностью».

Шен спустя какое-то время достал кукурузу и развернул талисман. Судя по цвету, получилось недурно, да и пахнуть стало аппетитно.

— Кто-нибудь хочет попробовать? — осмотрев присутствующих, спросил Шен.

— Сам почему не пробуешь? Ты ведь ее так старательно запекал, — отозвался Муан, отвлекшийся от своей кукурузы на созерцание довольного Шена и спаливший ее до черной головешки.

Вздохнув, Муан кинул головешку в костер вместе с прутом.

— Я хочу попробовать! — вызвался Ал.

— Там все равно одна сторона подгорела, я себе еще запеку, — пояснил Муану Шен. — На, Ал, держи.

— Учитель, а можно я также с талисманом попробую? — заинтересовалась Аннис.

— Попробуй, — согласился Шен, протянув ей прут и талисман. — Это не сложно, но нужно не терять концентрацию, пока готовишь, и держать поток духовной энергии, посылаемой в талисман, ровным. И не переборщи с энергией конечно же.

Аннис взяла початок, проделала все необходимые манипуляции и выставила прут над огнем, посылая в талисман духовную энергию. В тот же миг кукуруза вспыхнула, точно факел, и через мгновение осыпалась пеплом.

Узревшие это заклинатели ничего не сказали, Ал продолжил есть свою кукурузу, не слишком удивившись.

— Я… Я попробую еще раз, — залившись краской, пробормотала девушка.

Так проходил этот теплый и спокойный вечер. На сердце Шена поселилось умиротворение, потрескивающий огонь и довольные лица людей рядом, которые стали ему небезразличны, этот момент на самом деле можно было назвать счастливым. И то, как легко удалось создать его, вселяло в грудь какой-то детский восторг. Нужно будет непременно сделать нечто подобное в будущем, позвав также беднягу-Риту, которая учится там до седьмого пота.

Шен перевел взгляд на Муана, который сидел рядом с ним, уже не пытаясь запечь никакую кукурузу, а просто созерцая огонь. Он подумал о том, что иногда не стоит так уж много думать. И вовсе не обязательно быть уверенным на сто процентов. Более того, невозможно добиться уверенности в сто процентов. Но этими своими процентами разве не лишает он себя возможности просто наслаждаться жизнью как она есть? Не нужно постоянно все анализировать. И главное не то, как относится к нему дорогой человек, главное — как он к нему относится. Ему не хотелось пребывать в постоянных сомнениях. На самом деле не важно, что думает Муан. И дело не в их связи. Просто каким-то невероятным образом для Шена незаметно он стал дорогим человеком. Может, тот приручил его. Может, просто долго находился рядом. Если так подумать, Шен бы вряд ли написал такой список, который собрался написать Муан. Ни одна его черта не подходила, чтобы быть добавлена в него. Но вместе они каким-то невероятным образом складывались в человека, который стал дорог.

Почувствовав чужой взгляд, Муан внезапно поднял голову и посмотрел прямо в его глаза, в которых отражались языки пламени. Шен улыбнулся.