Глава 130. Они пожелали обсудить спорные моменты (увы)
Муан продолжал смеяться, а Шен отошел и сел на кровать, стоящую в стороне у стены.
«Что на меня нашло? Как я вообще додумался до такой светлой идеи?» — поразился он.
— Что стало с остальными булочками? — роняя слезы, уточнил Муан.
— Беспокоишься, что я отравлю ими окрестных фейри?
— Пожалей хотя бы зимнего короля!
— Если бы и были еще булочки, они бы все достались исключительно тебе, — злорадно произнес Шен.
— Как жестоко! Воистину злодейство, достойное хозяина Проклятого пика! — оценил Муан, а Шен поморщился, услышав это определение. — А если серьезно, зачем вообще ты взялся готовить? На кухне закончилась еда?
Шену пришлось всерьез задуматься, зачем он это сделал. Не увидев сегодня Муана на кухне, он отчего-то решил, что мечник там не бывает, как глупо. Конечно же он приходил в другое время и знал, чем именно там можно поживиться. Идея с булочками под веселым взглядом Муана превратилась в полнейший абсурд.
«Это все ночь, — решил Шен, — ночью странные мысли лезут в голову…»
Вообще-то, когда его посетила мысль приготовить нечто «примирительное», он действительно только так об этом и думал. Но сейчас, если посмотреть со стороны, больше походило на попытку некого топорного флирта…
«Не собирался я ухаживать за Муаном! Чушь какая! — мысленно фыркнул он. — Что за глупые мысли? Это было дружеское проявление… проявление…»
Фантазия закончилась, Шен никак не мог подобрать слов, проявлением чего могла бы быть преподнесенная им ужасно невкусная булочка, которую он как идиот лепил полночи.
«А если подумать, как вообще… кхм… Как вообще проявлять некие заботливые чувства к мужчине? Если бы на месте Муана была девушка, она бы растрогалась одной моей попыткой что-то для нее приготовить. Да и вообще приготовить, учитывая, что все это можно гораздо проще и быстрее заказать».
Опыта в том, как проявить свою заботу и заинтересованность к другому мужчине у него как-то не было. Не то, чтобы у него вообще был такой уж обширный опыт, отчего-то все эти классические сентиментальные ухаживания значительно обесценились в его мире. Что-то из них стало формальностью, а что-то — просто глупостью.
«И все же, не могу же я подарить ему цветы и конфеты, как…»
"!!»
До Шена дошло, что Муан неоднократно дарил ему конфеты.
«Это что, были попытки ухаживать за мной?! Как за барышней?»
Это откровение заставило его метнуть на Муана быстрый испытующий взгляд. Тот в этот момент полулежал на диванчике и благодушно поглядывал на Шена сквозь опущенные ресницы, гадая, скажет он еще что-нибудь или так и будет сидеть истуканом.
«С другой стороны, я просто питаю слабость к конфетам, и он это знает, — опустив глаза, решил Шен. — Цветы же он мне…»
До Шена дошло, что в его замке стоит розовый цветок, преподнесенный Муаном. Его лицо потемнело.
— Что такое? — заметил резкую перемену в настроении Муан.
Шен кинул на него такой уничижительный взгляд, что мечник поежился и сразу стал припоминать, что такого успел сказать.
«Черт возьми! У меня и в мыслях не было, что это можно воспринять как… ну… ухаживание?! — Шен чувствовал себя внезапно прозревшим. — Муан, я тебе еще отомщу!»
Последнюю фразу мечник смог уловить.
— Отомстишь? — наигранно испугался он. — Булочки не хватило?
Шен кинул на него еще один уничижительный взгляд и постарался лучше контролировать свои мысли.
«Система! Дай мне список ухаживаний!»
[Чего-чего?] — поразилась та.
«Ну… эм… конфеты, цветы, ресторан, кино… мне больше ничего в голову не идет. Как главный герой за своими пассиями ухаживал?»
[Вы совсем забыли новеллу? Если исходить из среднестатистических данных, то обычно он вставал в сексуальную позу или был какой-нибудь фансервис типа голого торса, или мокрой одежды, или закатанных рукавов и сильных мускулистых рук, девушка млела, он ее целовал, ну и дальше пошло-поехало…]
«Нет-нет, мне не такой результат нужен. Это и не ухаживания вовсе. Я хочу что-нибудь такое… — Шен злорадно улыбнулся. — Чтобы какая-нибудь мелочь заставила его залиться краской, дааа. Моя месть будет страшна».
[К моему глубочайшему сожалению, у меня нет списка ухаживаний. Могу только придумать что-нибудь.]
«О! И какие идеи?»
[Стихи.]
«Это нелепо, — категорично отверг Шен, однако затем задумался. — Хотя это было бы крайне смешно… Вот только Муан решит, что я или свихнулся, или в меня призрак вселился. Давай еще варианты».
[Можно поправить одеяло и поцеловать в лобик перед сном.]
«Ты думаешь, его это смутит? Нет, нужно что-то, чтобы он захотел под землю от стыда провалиться… Точно! Это необходимо сделать в присутствии других людей!»
[Что вообще заставляло его когда-либо смущаться?]
Шен задумался.
«Когда я называл его «красоткой» или «симпатягой» — он точно смущался. Хотя, если я буду называть его так слишком часто, он просто меня прибьет… Необходимо нечто неожиданное, да. Чем бы таким выбить его из колеи? Что ж вообще эту морду наглую смутить-то может?»
[Не зря вы столько времени выполняли роль злодея], - вздохнула Система. — [Очевидно, она не прошла для вас бесследно.]
Шен загадочно посмотрел на Муана. Тот сразу понял, что он задумал что-то каверзное. Мечник продолжал наблюдать за ним из-за полуприкрытых ресниц. Даже не зная, о чем тот думает, просто наблюдать за этой сменой эмоций на лице проклятого старейшины было одно удовольствие. Муан бы многое отдал, чтобы это лицо всегда оставалось таким же живым, как сейчас. Воспоминания о том, каким безжизненным и печальным оно может быть, больно врезались в его сердце.
Несмотря на то, что было очевидно, что Шен задумал что-то нехорошее, мечник готов был терпеть мелкие неудобства сколько угодно долго, пока хозяина Проклятого пика это развлекает.
— Ты выспался? — вздохнув, спросил он.
Все же Шен спал в кресле и, очевидно, не очень-то долго.
Шен, ушедший глубоко в свои мысли, встрепенулся и посмотрел на него.
— Меня переполняет энергия, — поделился он. — Погоди…
Шен прикрыл глаза и присмотрелся к своему золотому ядру. Ну как золотому… тьма внутри него мерцала золотом и перламутром. Это не было похоже ни на что, что происходило с его золотым ядром ранее. Те слова зимнего короля о лакомой добыче беспокоили Шена, поэтому он решил, что должен попытаться скрывать свое золотое ядро и ауру. Обычно заклинателям нужно разрешение и физический контакт, чтобы увидеть золотое ядро другого человека, однако не стоит сбрасывать со счетов, что сильные заклинатели способны пробиваться через защиту, да и мощь самого объекта интереса играет не последнюю роль. Не хотелось бы начать светиться для остальных так, как Ал какое-то время сиял для самого Шена.
Спустя несколько медитативных минут Шен открыл глаза и вновь посмотрел на Муана.
— Посмотри, ты можешь разглядеть мое золотое ядро? Видишь, что оно не совсем обычное?
Муан пригляделся к нему и ответил:
— Думаю, я плохой объект для подобных испытаний. Все-таки мы связаны. Вероятно, обычные люди видят тебя несколько иначе.
— То есть, ты видишь в моем ядре «мерцающую тьму»? — нахмурился Шен.
— Да, но ведь это не значит, что у тебя не получилось.
Шен вздохнул и вновь прикрыл глаза. У него было не много идей, что еще можно предпринять.
Постепенно мысли ушли далеко от первоначальной темы, он вспомнил о том, как Муан отобрал у него воспоминания Шена, и это стало раздражать. В конце концов, какое тот имеет право забирать у него воспоминания? Это его личная, частная собственность, и какие бы ни были у Муана мотивы, это неправильно. Шен мог это принять потому, что лично для него эти воспоминания были памятью постороннего человека. Но Муан не знал правды, и отнесся к нему как к какому-то кретину, не способному решать за себя.
— Да что такое с тобой сегодня? — возмутился старейшина пика Славы. — Твое настроение скачет каждые десять минут!
Шен перевел на него взгляд.
— У меня было не много возможностей проанализировать произошедшую череду событий. Вот теперь… наверстываю.
Начиная с испытания пика Духовного щита, все так закрутилось, что и перевести дух толком времени не было. Все мысли были под влиянием момента и эмоций, даже вчера… он был так сражен поведением Муана, что упорно не понимал, что вообще происходит.
— Что тебя беспокоит?
«Меня беспокоит, что ты скрыл от меня мою личную вещь! — не сдержавшись, мысленно воскликнул Шен. — Ты не имеешь никакого права решать такие вопросы за меня!»
Муан порадовался, что этот крик прозвучал в мыслях, а то от неожиданности мог свалиться с дивана.
— Я сделал это, потому что беспокоюсь.
«Твое беспокойство переходит границы».
Лицо мечника побледнело, на скулах заходили желваки.
— Переходит границы? — зловеще переспросил он, вставая с дивана. — После всего произошедшего ты говоришь, что у моего беспокойства должны быть границы?
— Отдай мне статуэтку, — твердо потребовал Шен.
Муан медленно приблизился к нему. Его синие глаза лихорадочно блестели, в их глубинах заполыхал яростный огонь. На мгновение у Шена промелькнула мысль, что тот его сейчас ударит.
— Кто я для тебя? — вместо этого с отчаянием, проступившем в голосе, спросил Муан. — Я признался тебе! Думаешь, я не серьезно? Или не понимаю, о чем говорю? Или тебе просто нравится мысль, что кто-то в тебя влюблен? Ты ни разу не сказал, что сам ко мне испытываешь. Я думал, что смогу понять без слов. Что мы понимаем друг друга без слов. Но затем я вновь падаю с небес на землю и осознаю, что ни черта в тебе не понимаю! Моя жизнь, мое тело, мой разум — принадлежат тебе, а ты говоришь, что мое беспокойство переходит границы?! Какие, мать твою, границы?! Какие еще ты выстроишь между нами границы?!
Последние слова Муан выплюнул, нависнув над Шеном, так низко, что тому пришлось упереть ладонь в его грудь, чтобы прекратить сокращение расстояния. Эта пламенная речь поразила Шена, и он собирался ответить, что…
— Прошу прощения, что прерываю, вас просил подойти его светлость король Элас.
Шен резко повернул голову. В дверях застыла невероятно худая девушка-фейри с огромными глазищами в половину лица. Когда она моргала, веки ее странно складывались, и это напомнило Шену представления о пришельцах из его мира.
Муан отстранился, фыркнул и сложил руки на груди. Больше на Шена он принципиально не смотрел, приподняв нос чуть выше необходимого.
— Что ж, идемте, — произнес мечник и пошел к фейри.
— Погодите, — озадаченно произнес Шен, — он просил подойти именно Муана?
— Да, — тут же подтвердила фейри. — Вас же попросили отдыхать.
«Что еще произошло за эти дни, пока я спал?» — мысленно обратился Шен к мечнику.
«Тебя это не касается, — бросил Муан. — Следи за тем, чтобы твое беспокойство не перешло границы».
«Злопамятность — не самая твоя приятная сторона», — прокомментировал Шен.
«Удивлюсь, если у меня вообще окажутся приятные стороны», — отозвался Муан и больше ничего не говорил, ни мысленно, ни вслух.
Они с фейри ушли, а Шен откинулся на кровать и прикрыл глаза. Сердце бешено колотилось.
Вдруг он провалился в снежный предел. В прошлый раз, после того как ему удалось осознать себя в этом месте отлично от девушки, лежащей на льду, он больше не перемещался сюда каждый раз, стоило прикрыть глаза. Он не забыл о ней и думал разобраться позже, но сейчас был рад, что его отвлекли.
Девушка больше не лежала бессильно на льду, она сидела, расправив платье, и смотрела на него внимательным осмысленным взглядом. Теперь Шен смог лучше ее разглядеть и заметил, что у нее острые, чуть загнутые на кончиках ушки фейри.
— Спасибо, — первой обратилась к нему девушка. — За то, что поделился со мной энергией. Что позволил вновь почувствовать холод… и жизнь.
Шен постарался не измениться в лице, хотя мысленно скривился. Снова некий странный призрак прицепился к нему и стал подпитываться энергией, а он и не заметил!
— Кто ты такая? Где мы находимся?
— Называй меня Ланнан, заклинатель. Я одна из зимних фейри дома Снов. А место… Это моя темница.
— Как я здесь очутился?
— Не знаю. Но ты подарил мне надежду. И вместе с тем — великую боль.
Шен непонимающе нахмурился.
— Я ждала долгие годы, чтобы, наконец, угаснуть и заснуть. Ты — подарил мне энергию и пробудил ото сна. Если я смогу выбраться отсюда — то поблагодарю тебя, если же нет — прокляну.
«Вот так новость! Сама впилась в мою энергию, а теперь еще и недовольна!»
Но вслух Шен возмущения не проявил, прекрасно осознавая, что Ланнан, проведшая в холодном плену много времени, не совсем трезво мыслит.
— Где твоя темница? Что это за место? — вновь потребовал он объяснений.
«Интересно, раз теперь я — главный герой, мне полагаются какие-нибудь бонусы за спасение сирых и убогих?» — меланхолично подумал он.
Ланнан сокрушенно покачала головой.
— Я была на зимнем балу. Это последнее, что я помню.
«Точно не на том зимнем балу, на котором был я».
— Я постараюсь помочь тебе, — вслух произнес он.
Девушка вскинула на него взгляд, в глубине ее глаз забрезжила пугливая надежда.
— Пока я не придумал, как отсюда выбраться, постарайся подпитаться моей энергией. Ты должна быть бодра и полна сил, чтобы побег удался.
Девушка недоверчиво посмотрела на него и судорожно кивнула. Шен открыл глаза и уставился в потолок.
«Нужно спросить о ней у зимнего короля, — решил он. — Заодно и повод посмотреть, о чем там они секретничают с Муаном».
Он поправил одежду перед зеркалом, стер компрометирующие следы муки, дотронулся до растрепанной косички… и понял, что лучше ее пока оставить, как есть.
Шен долго шел по длинным коридорам, следуя за серебряной нитью. В какой-то момент он услышал музыку, а спустя несколько минут вышел в бальный зал. Бал все еще продолжался, фейри в танце скользили по залу. К Шену тут же подлетело несколько кандидатов в танцевальные партнеры, однако на сей раз рядом не было Муана, готового прервать разгорающийся ажиотаж. Шен вздохнул, проследив за серебряной нитью, тянущейся через бальный зал к противоположному коридору. Старейшина пика Черного лотоса провел рукой, и невидимая стена оттолкнула в сторону настойчивых фейри. Он пошел на другую сторону бального зала, обходя помещение по периметру.
«Интересно, что сталось со старейшиной Тельгом? Поверить не могу, совершенно забыл о нем! Хотя, должно быть, он давно вернулся в орден».
Шен прошел еще несколько коридоров и оказался перед большими высокими дверями, напоминающими двери в залу Глубинной тьмы. На мгновение он замер перед ними, однако ощущение присутствия Муана настойчиво звало вперед. Шен толкнул двери и оказался в проходе между двумя трибунами. Впереди, словно на импровизированной сцене, стоял Элас и как раз объявлял:
— Суд над заклинателем Тельгом Веаном и заклинателем Муан Гаем объявляется открытым!
Муан был почти счастлив, когда пучеглазая фейри принесла послание от зимнего короля, прервав его, иначе… Что он вообще собирался сделать?
Какая жадная, оказывается, у Муана натура. Раньше он думал, что достаточно будет знания, что Шен жив, здоров и живет с ним под одним небом. Затем решил, что лучше будет видеть его почаще, чтобы всегда быть готовым прийти на помощь и защитить. Стать ему другом, надежным тылом, верным соратником. Чего же больше? Жадный. Еще, еще ближе, еще дальше.
Он был согласен на безответную любовь. Думал, что о взаимности не может быть и речи. Но стоило появиться этой надежде…
Насколько по-особенному Шен к нему относится? Как мог решиться пожертвовать своей жизнью ради ученика? Как мог поставить свою жизнь ниже жизни Ала? Как мог поставить две их жизни ниже жизни Ала? Ведь он не мог не понимать, что, умерев, заставит Муана корчиться от мук.
Шен ведь ничего толком и не сказал. Ничего не обещал. Никак не прояснил своего отношения. Муан самонадеянно решил, что теперь-то, чувствуя его эмоции, он все понял. Не слишком ли он самоуверен?
«Я так сильно желал, чтобы ты полюбил меня!»
Сперва Муан воспринял эту фразу чуть ли не как прощальное признание. Однако, почему Шен выразился именно так? Почему, даже собираясь расстаться с жизнью, Шен не сказал такую простую фразу как «я люблю тебя»? А вместо этого выразился куда сложнее: «Желал, чтобы ты полюбил меня». Желал быть любимым, но… Любил ли?
Муан криво усмехнулся. Было глупо что-то ожидать от этого несносного хозяина Проклятого пика. Шен хотя бы искренен: говорит только то, за что готов понести ответственность. Никаких «пустых» признаний, никаких сладких слов.
«Желал, чтобы ты полюбил меня». Четко и по существу.
Не веря своим ушам, Шен медленно прошел вперед. Тельг и Муан стояли на двух круглых постаментах, словно статуи. Старейшина пика Таящегося ветра выглядел осунувшимся и бледным, Муан казался безэмоционально-отрешенным.
— Заклинатель Тельг Веан обвиняется в попытке срыва зимнего бала, а также в попытке убийства главы одного из старейших родов фейри — рода Снов — Ти Ши Ни. Вместе со своим сообщником заклинателем Муан Гаем он напал на Ти Ши Ни и покалечил более сотни других фейри, вступившихся на защиту главы рода Снов!
Трибуны неодобрительно загудели. Подошедший ближе Шен разглядел, что они поделены по секторам: на одном секторе находились потрясающей красоты полуголые девушки с крыльями бабочек, на другом — жутковатые существа с серой кожей и выступающими из-за губ клыками, третий занимали здоровенные по сравнению с другими фейри существа, слегка покрытые синим пухом, еще один — и вовсе диковинные фейри с узловатыми ветвями вместо голов и столь же древовидными руками, глаза же их располагались на уровне худой голой груди. Шен так на них засмотрелся, что пропустил момент, когда ближайшие к нему трибуны развернулись в его сторону. Следуя за всеобщим вниманием, Элас перевел на него взгляд, а затем рукой предложил присаживаться.
Шен растерянно занял место с краю первого ряда, в секторе, который занимали фейри с белоснежными телами и огромными рогами на безликих головах. Шен ярким алым пятном выделялся на их фоне.
«Муан, что происходит?»
Мечник, казалось, вообще не обратил внимания на его появление в зале.
«Эй, какого дьявола? Хватит дуться!» — разозлился Шен.
«Ты ведь видишь, что происходит. Что еще ты хочешь от меня услышать?» — все же соизволил отозваться старейшина пика Славы.
«Подробности? Обстоятельства? — предположил Шен. — Как вообще дошло до такого? Что случилось? И чем это грозит?»
О том, почему Муан не удосужился ему об этом сообщить, Шен благоразумно решил не спрашивать.
«Тельг Веан все это время ждал суда в заключении. Мне же… как твоему другу… зимний король позволил быть рядом с тобой, пока ты не придешь в себя. Взамен я согласился, что никуда не сбегу и добровольно буду присутствовать на суде».
Шен нахмурился и очень красноречиво взглянул на мечника, но тот с такого расстояния не мог распознать по его взгляду весь спектр охвативших Шена эмоций. Фейри, сперва отодвинувшиеся от Шена, уступая место, сейчас принялись потихоньку пододвигаться к нему. Муан пристально следил за этим плавным перемещением.
«Что они могут предпринять? — Шен нетерпеливо подгонял его к продолжению изложения. — Черт возьми, я ведь мог заранее обсудить все с зимним королем! Почему ты не рассказал мне?»
«Не хотел, чтобы твое беспокойство перешло границы», — едко отозвался Муан.
Если бы перед Шеном была столешница, он бы непременно приложился о нее лбом. Муан ведет себя, как вздорный школьник!
Ассоциации со школьником натолкнули Шена на мысль, что сегодня он еще не видел своего проблемного ученика. Неужели в кои-то веки злоключения Шена никак с ним не связаны? Даже странно, что он не главный обвиняемый на этом суде! Могли бы поставить рядом и обвинить, что сорвал «священную розу» и разрушил благословенный зимний сад.
Но на сей раз спасать необходимо Муана… (Ну и Тельга заодно.)
«Надеюсь, теперь на него не станут сыпаться неприятности, учитывая, что я стал главным героем… Система, а какой сейчас статус у Муана?»
[Вопрос.]
«Да, это вопрос!»
[Статус Муана под вопросом], - пояснила Система.
«О, но он ведь не пользователь! Я думал, только пользователям под силу сменить статус, разве нет?»
Система промолчала, а Шен не стал продолжать допытываться, так как зимнего короля сменил в центре зала старый фейри с приплюснутой головой и стрекозиными крыльями.
Шен еще раз внимательно осмотрел «зал суда», силясь понять, как именно проходит слушание. Не было заметно присяжных заседателей или судьи, выслушивающего обвинения. Не понятно, кто должен был вынести вердикт по данному делу: зимний король? Тогда к чему все представление перед секторами фейри? Или это будет некое всеобщее голосование?
— Слово предоставляется представителю со стороны рода Снов, фее Лерой, — проскрипел старый фейри со стрекозиными крыльями и отлетел прочь.
Со стороны сектора, располагающегося рядом с тем, место в котором занял Шен, вылетела миниатюрная фея с золотистой кожей и длиннющими черными волосами. Сама фея была с ладонь Шена величиной, а волосы волной летели за ней, словно длинная черная лента. Глядя на это диво, Шен против воли представил себя в подобной ситуации и покачал головой: это смотрелось совсем не симпатично.
Фея Лерой вылетела в центр зала, зависла перед обвиняемыми и, обернувшись к своему сектору, изящно махнула рукой, указывая на вислоухого фейри в ярко-красном костюме.
— Господин Ти Ши Ни получил значительные увечья по вине вторгшихся на зимний бал заклинателей! Обвиняемый Тельг проткнул главу рода Ти Ши Ни мечом, и только вмешательство наших братьев и сестер спасло господина Ти Ши Ни от неминуемой смерти! Мы требуем признать человека Тельга врагом фейри и приговорить его к удобрению Садов Астрагала рода Снов! Обвиняемый Муан помогал человеку Тельгу осуществлять нападение на главу рода Снов! Мы требуем признать человека Муана врагом фейри и приговорить к той же участи!
«Что такое «удобрение Садов Астрагала»?» — подумал Шен. Отчего-то он сомневался, что это нечто такое же невинное, как уборка зимнего сада, порученная Алу.
Сектора взорвались криками. Среди какофонии звуков Шену трудно было понять, это крики согласия или возражений. Из размышлений его вырвали бледные руки, скользнувшие одна на колено, а две — на плечи. Шен в тот же миг подскочил с лавки, сбрасывая с себя лапки фейри, внезапно оказавшихся в его личном пространстве.
Увидев, что он подскочил, к нему обратился старый фейри:
— Молодой человек, вам есть, что возразить? Или сядьте на место, или говорите.
Трибуны как-то резко угомонились и уставились на него. Шен понял, что это его шанс.
[Найдено задание «Спасти старейшин от гнева фейри! Принято задание «Спасти старейшин от гнева фейри!»]
Пытаясь выглядеть так, будто на сто процентов знает, что делает, Шен уверенно сошел с трибуны и прошелся в центр зала. Тельг и Муан, стоящие на постаментах, возвышались над ним. Шен медленно прошелся мимо, пытаясь потянуть время и собраться с мыслями.
«Что ты делаешь? Сядь на место! Хотя нет, — Муан припомнил, как на Шена покусились фейри, и отказался от этой идеи, — лучше выйди и не мешай».
«Ты сам-то знаешь, что такое «удобрение Садов Астрагала»?» — стараясь не раздражаться из-за его глупости, поинтересовался Шен.
«Должно быть, какие-то работы по типу тех, что выполняет твой ученик?» — предположил Муан.
Шен обернулся и обвел трибуны долгим взглядом.
— Позвольте представиться: я — Шен, старейшина пика Черного лотоса легендарного Ордена РР, что не один десяток лет следит за порядком в мире людей. — Может, он слегка преувеличил для красного словца, но пусть попробует с ним кто-нибудь поспорить! — А также друг вашего уважаемого его светлости зимнего короля Эласа. Сейчас я выступаю от лица этих людей, которых достопочтенные фейри собрались судить. Прошу снисходительно отнестись к моему невежеству в законах страны фейри и объяснить правила этого суда.
Трибуны вновь зашевелились и зашушукались. До Шена доносились обрывки фраз:
— Что, «правила»?
— Что такое «правила»?
— Должно быть, что-то из арсенала летних фейри.
— Фу, мерзость.
Фея Лерой, все еще летающая неподалеку, зависла перед Шеном и провозгласила:
— На суде зимних фейри нет никаких правил. Мы обвиняем — а затем выносим приговор.
— Но ведь вину еще нужно доказать.
— Да что тут доказывать? Дело ясное!
— И все же я прошу вас выслушать все версии случившегося! — Шен отчаянно надеялся, что Тельгу достанет ума отрицать свои злые намеренья. — Чтобы увидеть картину целиком, вы должны дать слово обвиняемым!
«Мне сказать нечего», — тут же буркнул Муан.
«Черт бы тебя побрал, Муан! Помолчи, а?» — Поведение мечника в стиле «я сам во всем разберусь» начинало сильно раздражать.
Шен обернулся и просяще взглянул на зимнего короля. Остальные тоже смотрели на того с ожиданием.
«Если бы ты рассказал мне, я бы заранее обсудил все с Эласом и выбрал правильную стратегию поведения! А не бил бы сейчас наугад, не представляя, чем может обернуться это представление!»
Шен покосился на Муана и быстро добавил:
«Если еще раз повторишь, что это не мое дело — я тебя потом сам прикопаю с том Саду Астрагала!»
Муан явно хотел именно этого и сказать, поэтому сдержался, а затем заявил другое:
«Для меня не проблема неделю поработать в саду. Я не вижу причин, отчего нам следует раздувать из этого проблему».
«Отчего? — переспросил Шен, едко улыбнувшись. — Предчувствие, всего лишь предчувствие».
— Элас, ваша светлость, могу я узнать, что за наказание требует для моих друзей род Снов? Что означает удобрение Садов Астрагала?
Зимний король обвел внимательным взглядом ряды фейри, а затем посмотрел на Шена.
— Я думал, подобная концепция вам известна. Люди ведь тоже так делают: удобряют свои сады.
— Старейшинам Тельгу и Муану предлагается какое-то время поработать в качестве садоводов?
Фея Лерой на этот наивный вопрос фыркнула и засмеялась в ладошку.
— Нет, род Снов требует, чтобы заклинатели Тельг и Муан стали удобрением для Садов Астрагала, — пояснил зимний король.
Шену стоило больших трудов сдержаться и не начать орать мысленно: «А я говорил! Я говорил!» Вместо этого он предпочел сосредоточиться на распутывании клубка обвинений.
— Это очень серьезное требование! Учитывая, что ни один фейри не умер, предавать за это смерти слишком жестоко!
— Род Снов очень чтит своего главу, — пояснил зимний король.
— Тельг Веан — прославленный заклинатель и старейшина ордена РР! Он не напал бы на фейри без причины. Позволь ему говорить и оправдать себя!
— Вы слышали, фейри? — воскликнул зимний король, обращаясь к трибунам. — Желаете услышать занятную сказку? Желаете посмотреть на интересное представление?
— Пусть говорит! — взревела толпа.
Элас взмахнул рукой, и путы молчания были сняты с уст Тельга Веана. Шен поднял на него голову. Оставалось только надеяться, что он будет красноречивей Муана.
Тельг Веан смотрел только на одного фейри: он вперился взглядом в главу рода Снов.
— Этот фейри погубил свою собственную родню! Я обвиняю его в убийстве фейри своего рода, Ланнан!
Зал взорвался криками, а Шен потрясенно понял, что не более часа назад говорил с «убитой»!
Ти Ши Ни подскочил со стула и резким шагом прошел в центр зала. Выглядел он взволнованно и уязвленно.
— Всем известно, что Ланнан пропала на Том-самом зимнем балу! Обвинять меня в ее убийстве — нелепость!
Шен подошел поближе к Эласу.
— Том-самом зимнем балу? — переспросил он.
— Этот бал стал особенным для нас. Во время его проведения пропала не только Ланнан, но и сфера зимней стужи. Зима взбунтовалась, я совершенно не представлял, что делать. Искал сестру… Думал, она сможет все устроить… Именно после пропажи сферы нам пришлось идти на сделку с заклинателями, которые становились сосудом для зимней стужи.
— А это ничего, что я уничтожил зимнюю стужу? — дошло до Шена.
— Это значит, что этим летом нам придется вновь идти в Великие Горы, чтобы принести новую зимнюю стужу на бал фейри.
— И чтобы принести ее, вам потребуется сосуд для зимней стужи?
— Да. До упомянутого бала у нас была особая сфера, подаренная нашим предкам великими богами, но она исчезла. Вместе с Ланнан на том балу был заклинатель — мы думали, что это он мог выкрасть сферу, но не смогли найти следов.
Шен перевел взгляд на Тельга и ощутил, что разрозненный пазл в его голове начинает складываться в общую картину. И, если он прав, идея дать Тельгу возможность поведать свою историю перед трибунами фейри была не самой удачной. Однако Тельг уже начал говорить, и прервать его сейчас было бы странно.
— Много лет назад я встретил прекрасную фейри по имени Ланнан. Вместе с ней я кружился в танце на зимнем балу фейри. Я был всего лишь юнцом, околдованным фейри, однако и она была мной увлечена… Не берусь называть это сейчас любовью, но она собиралась пуститься в странствие в мире людей вместе со мной.
Трибуны заволновались от этой новости. Насколько Шен знал, фейри не одобряли, когда их сородич жил в мире людей, притворяясь человеком. Для них куда предпочтительнее было заманивать людей в их волшебную страну.
— Она представила меня главе своего рода, Ти Ши Ни. Вы помните меня? Последний бал Ланнан, странствующий заклинатель, чересчур восторженно реагирующий на мир фейри.
Ти Ши Ни смерил Тельга презрительным взглядом, его губы сложились в неприятную усмешку, а стрекозиные крылья за спиной чуть дернулись.
— Что ж, не важно, это был я, — не дождавшись ответа, продолжил Тельг. — Глава рода не согласился — у него были какие-то свои планы. В пылу спора мы схватились за оружие, Ланнан желала не допустить кровопролития на балу, заслонила меня. Ти Ши Ни оттолкнул ее, и она опрокинула какой-то постамент с шаром в центре зала, ее словно поглотил ледяной вихрь, и она исчезла. Ти Ши Ни воскликнул, что ее сожгла стужа и попытался убить меня. Мне пришлось защищаться.
— КУДА ДЕЛАСЬ СФЕРА?! — взревел зимний король.
Тельг перевел на него непонимающий взгляд. Казалось, он совершенно растерян и не может взять в толк, почему из всей этой истории зимнего короля волнует какая-то сфера.
— Не знаю. Я не смотрел, куда она укатилась.
Шен представил все описанные Тельгом события и призадумался.
— Но отчего сфера лежала в центре зала без охраны?
— Никто не мог дотронуться до нее, любое прикосновение тут же заканчивалось испепелением коснувшегося зимней стужей. Не было возможности украсть сферу. Так нам казалось.
Элас тихонько вздохнул.
— Что ты скажешь на то, если я верну вам сферу? — самоуверенно спросил Шен.
— Опять?.. — вырвалось у зимнего короля. — То есть… Ты хочешь прийти нам на помощь? Сколько лет ты собираешься ее разыскивать?
— Я уже обещал тебе найти что-то? — догадался Шен по его оговорке.
— Да, мою сестру. Я искал ее после того, как сфера пропала.
— Наверное, мне стоит извиниться, но в этот раз…
— Ты нашел ее! — решительно перебил Элас. — Ты вернул мне ее на этом зимнем балу!
Шен непонимающе нахмурился.
— Мира, фея зимних полей. Ты ведь нашел ее!
Шен припомнил фейри и злого духа, с которыми практически расправился в ледяных пещерах, превратив в огоньки. Он совершенно забыл, что сунул их в карман, и понятия не имел, куда они с тех пор делись. На мгновение он испугался, что Элас отомстит ему за то, как он поступил с его сестрой, но затем успокоился. У зимнего короля была возможность сделать так, чтобы он вообще не проснулся, и даже Муан никак бы не помешал этому. Видимо, Элас рад своей сестре даже в качестве маленького огонька, и считает его обещание исполненным.
— Я думаю, что смогу найти сферу в течение пары дней. Если никто из фейри не покинет твой дворец.
— Они не уйдут, пока зимний бал не завершится. Вот только сфера была утеряна давно, скорее всего, она уничтожена. Легче создать новую, чем найти ту.
— А можно создать новую?
— Если бы мы могли это сделать, не тратили бы времени на заклинателей, которых приходилось уговаривать стать господином зимней стужи каждый год.
«Я буду просто игнорировать тот факт, сколько народу положил этот мой «друг» за эти годы», — скрепя сердце подумал Шен.
Пока зимний король молчал, Тельг завершил свою историю и заговорил Ти Ши Ни, который частично подтвердил события Того-самого бала, с той лишь разницей, что Ланнан на сферу толкнул именно Тельг, и сам фейри никакой не убийца. Ко всем обвинениям Тельга было добавлена еще и клеветничество.
— Как ты собираешься искать сферу? — спросил зимний король.
— Я ведь заклинатель, — одними глазами улыбнулся Шен. — Вытворю что-то заклинательское.
Шен сложил руки на груди, глядя, как Муан спускается со своего насеста-постамента. Он уже собирался было усмехнуться и пошутить по поводу компоста, однако мечник, не глядя на него, прошел мимо. Шен метнул в его затылок раздраженный взгляд-молнию.
— Старейшина Тельг! — хозяин Проклятого пика окликнул и подбежал к идущему за конвоем заклинателю.
Слова почти сорвались с его уст, но в последний момент Шен одернул себя. Что, если вытащить Ланнан из места, где она находится, не получится? Что, если он вновь что-то не так понял и на самом деле Ланнан призрак? Обнадежить его на короткое время, чтобы потом обрушить в еще большее отчаяние?
— Так вы не видели, куда делась сфера? — немного рассеянно спросил Шен.
— Далась всем эта сфера! — возмутился старейшина. — У меня тут трагедия, любовь всей жизни! А они заладили со своей сферой!
— И все же?
— Демоны бы вас всех побрали! — воскликнул Тельг и быстро пошел прочь.
— Тельг, не волнуйтесь! Вы не станете удобрением, я вас вытащу! — вслед ему воскликнул Шен.
Тот лишь передернул плечами.
— И почему он не сдох от удара мечом… — бормотал старейшина пика Таящегося ветра, удаляясь.
«А ведь и правда, почему он не сдох? — задумался Шен. — Ведь странно выходит, если предположить, что Тельг столько лет жаждал мести, и вот в назначенный час промахнулся. Не слышал, чтобы у фейри была неуязвимость к холодному оружию».
Шен почувствовал, что ответ где-то рядом, крутится вокруг, но ускользает, стоит попытаться ухватить его.
«И этот глупый Муан вместо того, чтобы помогать мне в расследовании, дуется по углам. И было бы из-за чего! Я снова как-то не вижу поводов для извинений. Чего он хочет? Может, я и выразился резковато, но он слишком эмоционально воспринял мои слова и перекрутил их. И я все еще не думаю, что он имеет право утаивать от меня воспоминания оригинального Шена!»
Система ничего не ответила, и Шен раздраженно выдохнул: даже не с кем поговорить.
Шен добрался до зимнего сада, размышляя. Помог Алу избавиться от разросшейся розы, размышляя. Пообедал, размышляя. Пообщался с Ланнан, не переставая размышлять. И вот, наконец, ближе к вечеру выстроил план по обретению заветной сферы. Чтобы провернуть его в жизнь, следовало только дождаться второго слушанья.
Впереди оставалось еще по меньшей мере шестнадцать часов. Шену казалось, что он дал старейшине пика Славы достаточно времени, чтобы осознать свои ошибки и прийти мириться. Однако Муан упорно дулся, пытался отгородить от него свои эмоции и не думал «вслух». Что ж, хорошо. Пока он так занят рефлексией, Шен тоже найдет, чем заняться. К примеру, составит план отвоевания статуэтки с воспоминаниями.
Сперва он снова решил пойти в лоб, но быстро осознал, что это ничего не даст. Муан-баран просто молча и непреклонно будет стоять на своем.
Все больше привлекала идея выкрасть воспоминания. Свои же собственные! Какой абсурд. И все же шансов на победу было больше. Шен поразмыслил и пришел к выводу, что Муан мог либо спрятать статуэтку где-то в своих покоях, либо носить ее с собой. Вероятность второго варианта была существенно больше, все же вряд ли Муан доверил воспоминания камню замка фейри — тут и у камня могли оказаться глаза и уши.
Предположим, Муан носит статуэтку с собой. В таком случае, когда ее удобнее всего умыкнуть? Правильно: когда он разденется и ляжет спать!
Следующие несколько часов Шен терпеливо ожидал, пока замок погрузится в ночную тишину, феи заснут в своих бутончиках, а остальные разнообразные фейри — в кроватках. От нечего делать он еще раз переместился мыслями к Ланнан, которая выглядела уже куда лучше, даже смогла самостоятельно встать и попрыгать. Шен думал о плане Б, если не удастся завтрашняя задумка: еще немного подпитать Ланнан энергией, чтобы она смогла раскрыть свои крылья и взмыть вверх — возможно, она сможет своими силами выбраться из сферы.
Наконец, Шен решил, что уже достаточно поздно, чтобы считать это время глубокой ночью. По его собственным ощущениям ночь перевалила за середину — самое время заснуть даже тем, кто страдает бессонницей.
Итак, через несколько минут Шен застыл перед закрытой дверью, ведущей в покои Муана, и прислушался. Никаких ярких эмоций со стороны прославленного мечника не доносилось, просто спокойное ощущение присутствия, из-за чего Шен сделал вывод, что тот спит.
Он тихонько приоткрыл дверь и заглянул внутрь. В комнате было темно, толстые гардины надежно отгораживали спальню от лучей яркой белой луны, в камине больше не горел огонь, очертания предметов терялись во мраке. Кровать была закрыта балдахином, но, даже если сквозь тонкую ткань не мог проникнуть взгляд, Шен чувствовал присутствие мечника.
Надеясь, что дверь не скрипнет, Шен приоткрыл ее чуть шире и прокрался внутрь. Затворив дверь за собой, он сделал шаг вперед и взмыл в воздух, переворачиваясь вниз головой. Шен зажмурился от неожиданности, и только спустя несколько секунд осознал, что попался в простейшую ловушку. От возмущения он даже не попытался сразу выбраться! Упавший на лицо подол одежд закрыл обзор. Шен качался над землей, подвешенный за правую ногу. Из карманов высыпалось несколько конфет.
— Какого демона, Муан?! — Шен воскликнул, возмущенно отведя в сторону красный подол.
Со стороны кровати донесся легкий смешок. Затем мечник приблизился, отчетливым бледным пятном выделяясь на фоне сумрака комнаты.
— Что это ты делаешь в моей комнате так поздно ночью? — лукаво поинтересовался он.
— Пришел пожелать сладких снов! — фыркнул Шен, сложив руки на груди.
Подол, который он перестал держать, тут же вновь упал на лицо.
— Ты всех гостей так приветствуешь?!
— Нет, что ты, это была ловушка специально для тебя.
Шен от такой наглости не нашелся, что ответить. Как-то это стало для него неприятной неожиданностью, что Муан настолько просчитал его действия, что даже успел подготовить ловушку. «Стареешь, старейшина пика Черного лотоса! Все, это старость! Стал предсказуемым и скучным!»
— Нам нужно поговорить, — вдруг серьезным тоном заявил Муан. — Это для того, чтобы ты не сбежал, — пояснил его положение мечник.
— Очень действенный способ!
Муан невозмутимо приблизился, встав от него на расстоянии вытянутой руки.
— Ну? — Шен начал терять терпение. — Что ты хотел обсудить?
— Кто ты такой.
Шен молча уставился на него.
— Я хотел обсудить с тобой, кто ты такой.