Глава 174.3. Пламя в их сердцах

Ал Луар чувствовал, как ускоряется биение его сердца, с каждой секундой, с каждым движением, приближавшим его к барьеру ордена РР. Выдохнув, он приготовился к сильному удару, но того не последовало. Ал беспрепятственно преодолел расстояние до пика Черного лотоса и приземлился на площадь перед черным замком.

Было тихо. Никто не кричал о вторжении. Дул сильный ветер.

Ал спрятал меч в ножны за спиной и осмотрелся. Утверждение, что у него был точный план действий, было бы неверным. У него было сильное желание, он чего-то жаждал, но так и не определил для себя, что же это. Или боялся определять. Боялся снова стать жалким.

Ал направился к черному замку, но тут заметил чуждый элемент у края площади, яркий цвет посреди серости и черноты. Он подошел ближе и узнал цветок с розовыми бутонами, превратившийся в небольшой кустик.

Цветок, что так долго стоял на столе Шена, что, казалось, был там всегда. Теперь он в одиночестве пытается выжить среди беспросветного мрака.

Ал отчего-то почувствовал родство с этим цветком. У него теперь тоже свой путь, Шену в котором нет места.

Ощущая болезненное удовлетворение, Ал с силой наступил на самую толстую веточку и, сломав сапогом, прижал ее к земле. Розовые бутоны упали в серую грязь.

С неким злорадным любопытством Ал прижал ногой бутон и растер по земле. Ничего: он не ощутил аромата почти распустившихся цветов, только нежные лепестки рассыпались по земле. Ала внезапно охватила такая злость, что он с силой стал топтать бутоны ногами. Он топтал и топтал, пока не осталось ни одного, пока цветок полностью не распростерся на земле. А затем сел рядом и расплакался.

Он смотрел на последствия своих действий и рыдал, не в силах остановиться.

Когда «экспедиция ордена РР» добралась до нужного места, солнце бросало на деревья и горы последние оранжевые лучи. Туман стелился легкой дымкой над травой.

Лунг Рит соскользнул с меча на большой круглой поляне перед высокой отвесной скалой. Шен, летящий с лисицей, сперва помог спрыгнуть ей, а затем спешился сам. Его сапоги провалились в густую мягкую траву. Дождавшись, когда все приземлятся, Лунг Рит еще раз с неудовольствием окинул взглядом свою «команду» и, смирившись с неизбежным, достал из-за пазухи свернутую карту.

— Обсудим наш план здесь, — произнес он и, присев прямо на траву, развернул карту.

Старейшины и странствующая заклинательница расселись вокруг него, ученики Лева почтительно ожидали в стороне. Шен намеренно обошел вокруг лисицы и присел рядом с Муаном. С другой стороны к красавице тут же подскочил Ер.

— Я работал над этой картой более десяти лет, — сообщил Лунг. — Ни у кого нет более подробной схемы гробницы.

— О боги! — воскликнул Лев, низко склонившись над картой. — Старейшина Лунг, это же просто сокровище! И вы скрывали от нас такое ваше увлечение! Как нехорошо, мы со старейшиной Шеном, в свое время, могли бы поспособствовать составлению вашей карты.

— Я привык работать один. К тому же, я не знал, что вы тоже интересуетесь гробницей.

— Мы были здесь около пятнадцати лет назад, да? — прикинул Лев и посмотрел на Шена.

— Кхм. Я точно не помню, — скупо отозвался тот.

— Может, на вашей карте есть точное нахождение Комнаты золотого вина? — не найдя ничего странного в его ответе, продолжил расспрашивать Лев.

— Мы здесь не за этим, — отрезал Лунг и перешел на лекторский тон: — К сожалению, на моей карте подробно расписаны лишь три уровня. Как вы знаете, первые уровни гробницы представляют собой лабиринт, протянувшийся через всю гору. Чем глубже — тем меньше сведений, а, так как достоверных источников о том, что ждет на пятом уровне и ниже, — нет, дальше идут лишь домыслы и слухи. В любом случае, туда мы не пойдем, для нашего дела сложнее всего будет преодолеть часть четвертого уровня. Третий тоже непрост — там обитают духи гробницы, а пути перестраиваются в зависимости от времени суток, так что никогда нельзя быть до конца уверенным, не ходишь ли по кругу. Вот первый уровень не представляет сложности. Если точнее, не сложно преодолеть расстояние до механизма спуска на второй уровень, если отойти от маршрута — можно заблудиться в лабиринте и неделями искать выход. Второй уровень опасен, если идти напролом, но я уже изучил все ловушки, и вам ничего не будет угрожать, если вы будете меня слушать. Все ясно?

«Спроси, почему гробница называется гробницей Железной девы, если по легенде там находится усыпальница принца», — попросил Шен.

Муан повторил вопрос вслух.

— Это всего лишь народное название. Дело в том, что на первом уровне гробницы у самого входа стоит большая статуя девы из черного железа, некий страж гробницы. Отсюда и пошло такое название. Вы могли слышать менее распространенные названия, как то «Гробница Юйду» или «Гробница мертвого царства», — пояснил Лунг. — Кстати говоря, существует поверье, что каждый расхититель, входя в гробницу, должен поклониться железной деве и попросить у нее благословения на поиски, иначе его постигнет неудача. Говорят, в свое время группа расхитителей пыталась расколоть статую, так как черное железо очень высоко ценится, но всех их настигло ужасающее проклятье, и они умерли в мучениях. И еще, хотя гробницу называют гробницей Железной девы, ходят слухи, что на самом деле дев-стражей как минимум две, а вероятнее всего три. Другая дева охраняет переход с четвертого уровня на пятый, а последняя стережет усыпальницу.

— Вы так много знаете об этой гробнице, должно быть, для вас это не простое увлечение, — заметил Шен.

— Вы правы, это страсть. Эта гробница — загадка прошлого, и я верю, что когда-нибудь мы сможем ее разгадать.

Над поляной воцарилось молчание, словно все задумались о загадках прошлого. Шен посмотрел в сторону скалы.

— Ну да ладно, — вздохнул Лунг и принялся сворачивать карту. — Резюмируя вышесказанное: не суйтесь, куда не следует, и не бегите вперед меня. Пора в путь.

— Мы пойдем туда на ночь глядя? — возмутился Ер.

— Какая разница, в какое время суток заходить, если внутри все равно кромешная тьма?

У Ера мороз по коже пробежал. До этого момента он не осознавал, в какую авантюру впутала его Система.

Муан молчаливо смотрел в сторону гробницы.

«А что у тебя в сумке? — заинтересовался проклятый старейшина, дергая за его наплечный мешок. — Что ты взял?»

Муан выглядел мрачным, как только они приземлились перед пещерой, и ему хотелось отвлечь его от тревожащих мыслей.

«Ты ничего не взял?» — спросил Муан.

«Лунг ведь сказал, что возьмет снаряжение и факелы, я не придумал, что еще нужно».

«Я взял воду».

Шен почесал в затылке и виновато улыбнулся.

«И еду. А еще бинты на всякий случай и заживляющую мазь».

«Про мазь мог бы и не добавлять — ты без нее никуда не ходишь», — усмехнулся Шен, чтобы скрыть неловкость.

Конечно же, Муан все почувствовал.

«Не беспокойся, я рассчитывал на двоих».

Шен повернулся и увидел, что прославленный мечник нежно улыбается, глядя на него.

Пусть Шен и выглядит глупо, это хотя бы веселит Муана.

Лунг Рит тем временем достал обещанные три факела. С виду они больше походили на металлические жезлы с навершиями, что поджигаются от трения.

— У меня с собой! — ухмыльнулся Лев.

Его факел выглядел как обычный факел.

Как и обещал, Лунг отдал факелы Муану и Шену, но последний передал свой Еру, предчувствуя его крики.

— Какая забота, не ожидал, — прокомментировал его поступок Ер.

— Просто чтобы ты не орал.

Лунг Рит с недоумением покосился на них. На его памяти между старейшинами Шеном и Рэном были менее теплые отношения.

— А вы двое оставайтесь здесь, — дал Лев наказ своим ученикам. — Разбейте лагерь и ждите нашего возвращения. Я разведаю путь, а затем вернусь за вами.

— Да, старейшина, — поклонились те.

На этом организационные моменты были завершены, и заклинатели двинулись к скале.

Все эмоции стихли, Ал стоял посреди просторного холла черного замка и слушал тишину. Он смотрел на лестницу, ведущую на второй этаж. Совсем недавно он был так счастлив, когда Шен предложил ему жить в черном замке. Зачем он это сделал? После того, как сам сказал, что не желает больше быть его учителем, зачем вернулся за ним и вновь позвал за собой? Это была всего лишь игра?

Ал не стал подниматься в «свою» комнату. Он медленно направился дальше по коридорам первого этажа.

«А тогда, у горящего озера? — внезапно подумал он. — Я был в отчаянии. Я был твердо намерен уйти. Но он обнял меня и сказал, что не отпустит. Это все тоже было ложью? Даже это? Он заставил меня остаться, потому что был вынужден?»

Лишь серые стены да ветер, завывающий в пустых оконных проемах. Ал остановился перед узким высоким окном, перегнулся через подоконник и уставился в пропасть, уходящую так глубоко, что вместо дна был виден лишь серый туман.

«Почему вообще я?! — мысленно закричал он, не роняя ни звука. — Я ведь чертов неудачник, которого выгнали бы из ордена, если б не вмешались высшие силы! Почему именно я, Шен? Лучше бы!.. Лучше бы ты не спасал меня на Тропе тигра!»

Разум Ала разрывался от внутреннего крика, в сердце острым лезвием застыло отчаяние. Неистовый вопль смертельно раненного зверя рвался из его груди, но он не произносил ни звука. Безмолвный, он отвернулся от пропасти и пошел вперед, а собственные демоны за его плечами приобретали все более отчетливые очертания.

Ал вошел в комнату для чаепитий. Угли слабо светились в жаровне, в помещении витал почти неуловимый аромат дымка. Все выглядело так, словно хозяин совсем недавно покинул это место и вот-вот вернется. Призраками перед Алом вставали картины прошлого, как Шен заставлял его отогреваться перед жаровней, как они весело болтали здесь вместе с ним и Риту, как… Это все в прошлом.

На углу столика лежала стопка листов, прижатая сверху черепком от разбитого горшка. Ал подошел ближе, его взгляд уловил в неровном тексте собственное имя. Ал наклонился было, чтобы углубиться в текст, но тут за его спиной послышался шум. Парень подхватил листы и спрятал за пазуху, но скрыться уже не успел. Он развернулся и увидел, что на входе в чайную комнату застыли Аннис и Риту с Волчарой.

— Ал? — удивленно произнесла Аннис.

Парень угрюмо насупился, быстро просчитывая, как ему сбежать. Он мог представить, как девушки должны быть злы на него. Он напал на Шена, ударил с такой силой, что тот отлетел далеко прочь и не мог подняться. Это, должно быть, было очень больно… Как знать, может, Шена нет здесь, потому что он до сих пор не оправился…

— Ты что здесь делаешь?

Ал продолжал угрюмо смотреть на девушек.

— Нет, я рада, что ты благополучно вернулся, — пояснила Аннис, наблюдая его настороженный взгляд. — Просто учитель не предупреждал, что это будет так скоро. Да и самого его сейчас нет. Ты же не сбежал, потому что тебя раскрыли?

— Что?

— Не прикидывайся, — махнула рукой Аннис. — Я знаю, что ты стал тайным лазутчиком в секте Хладного пламени. Как ты вообще это сделал, а? Почему учитель выбрал тебя, а не меня? Ты ж вообще не способен скрывать свои эмоции!

— Э-э…

Ал отчаянно соображал, пытаясь выстроить картину происходящего со слов Аннис. Шен не сказал им? Никому не сказал о том, что Ал тогда сделал? Никто не знает?

Если так подумать, то произошедшее четко видели только он, Шен и Демнамелас. Потом, когда Ал улетал с Демнамеласом, их видел глава ордена, но не понятно, жив ли он вообще после того удара. А если и жив, то определенно ранен.

Выходит, о произошедшем все еще никому не известно.

Но почему Шен не рассказал?

На мгновение сердце Ала кольнула предательская надежда. Надежда, что Шен оставил ему путь к отступлению, давал возможность вернуться.

Но… Если рассуждать более здраво, у него могли быть совсем другие мотивы. Личный ученик ранил своего учителя и перешел на сторону секты Хладного пламени, улетел с тем, кто, возможно, убил главу ордена. Объявить о таком — значило бы открыто признаться в своей полной несостоятельности как учителя. Это позор, который не смыть. Конечно, он не мог просто рассказать о таком!

Какая ирония. Шен вынужден покрывать его неблаговидные поступки. Объяви он давно, что Ал больше не его ученик — сейчас бы ему не пришлось так изворачиваться и лгать. Алу стало смешно.

— Чего ты молчишь? — взвилась Аннис.

Ал хмыкнул.

— Риту, вон, тоже молчит, — заметил он.

Та вздрогнула.

— Я… эм… я…

— Затихла, когда тебя увидела, — вмешалась Аннис. — Ты себя хоть в зеркало видел? Будто из тебя в той секте все соки выпили.

Ал хохотнул.

— Ладно, не важно, — вздохнула Аннис. — Учитель не передавал мне никаких указаний, так что я не знаю, как действовать. Ты, должно быть, не можешь оставаться здесь надолго? Дождешься учителя или передашь, что хотел, мне?

— А где он?

— Он мне не отчитывался, но, ходит слушок, что они с мастером Муаном и старейшинами Рэном, Лунгом и Левом отправились на расхищение гробницы. Так что вряд ли он завтра вернется.

— Расхищение гробницы? — пораженно переспросил Ал.

— Ага. Эх, я бы тоже хотела пойти, но мама сказала, что это опасно даже для старейшин, так что не было и шанса, чтобы меня взяли.

— А… — Ал нахмуренно задумался. — А ты знаешь, где эта гробница?

Аннис пожала плечами.

Отряд черных воинов с эмблемой черепа на спине остановился у подножия горы, именуемой пиком Таящегося ветра. Ученики ордена РР, несущие стражу у барьера, встрепенулись и с опаской преградили им путь.

— Стойте! — воскликнул старший ученик. — Дальше находится территория ордена РР. Назовитесь или уходите!

Вместо ответа в его сторону полетела черная пластина, сверкнувшая в лучах заходящего солнца. Старший ученик словил вещицу и с удивлением покрутил в руках. Затем удивление сменилось потрясением, и ученик воскликнул:

— Это же!.. Это же черная верительная бирка!

— Контрольное бюро желает войти! — воскликнул статный воин с собранными в хвост каштановыми волосами и небольшой треугольной бородкой на волевом подбородке. — У нас приказ от императора для главы ордена!

— Достаточно, Гу Фен. Довольно и того, что контрольное бюро желает посетить орден РР. «Детали для этих не обязательны», — произнес человек, сидящий по центру, чей взгляд источал ледяное равнодушие.

— Да, командующий, — отозвался названный Гу Феном и подстегивающе зыркнул на опешивших учеников.

Старший ученик дрожащей рукой вернул верительную бирку.

— С-сейчас… — проблеял он и развернулся к остальным. — Ну же, немедленно! Дайте гостям пройти и бегите вперед, предупредите главу ордена!

Один из учеников вскочил на меч и поспешил на вершину пика Таящегося ветра, а остальные принялись снимать барьер с ворот.

Вскоре отряд контрольного бюро во главе с Ю Си пересек границу ордена РР.

Тишина над поляной вызывала неосознанное чувство тревожности. Пока они шли ко входу в гробницу, Шен крутил головой, пытаясь понять, в чем заключается ощущаемый диссонанс.

— Ты не слышишь духов, — шепнула лисица.

Шен удивленно обернулся к ней.

— В таких горных лесах постоянно копошатся мелкие духи, особенно сейчас, по весне. Заклинатели настолько к ним привыкли, что обращают внимание не больше, чем на насекомых.

Шен удивленно приподнял брови. До него только сейчас дошло, с чем было связано то ощущение, которое посещало его, когда он переходил на пик Таящегося ветра со своего глухого и мертвого пика Черного лотоса. Оказывается, это был не только шелест зелени и стрекот насекомых, тот сильный контраст жизни и смерти создавали мелкие духи.

— У каждой горы есть свой хозяин, но только не у этой, — глядя вверх, задумчиво продолжила лиса. — Мелкие духи бегут отсюда, как от огня. Честно говоря, даже я одна бы не рискнула сюда зайти.

— Ты все еще можешь остаться здесь, — заметил Шен.

— Нет, не оставлю! — шепнула лиса и обвила руками его плечи.

Ер, наблюдающий издалека, возмущенно сплюнул и громко произнес в пустоту:

— Что за времена, что за нравы!

Лев, в это время как раз решивший приложиться к дорожной фляге, с подозрением покосился на него. Убрав руки от Шена, лисица стрельнула глазками в Ера, и тот тут же подобрался.

— Ах, красавица Яо, у вас не найдется лишнего сердца?

Лисица всерьез озадачилась этим вопросом.

— Мое, кажется, было только что разбито.

Лиса начала смутно догадываться, что он это не буквально.

— Мое сердце разрывается на части, когда я вижу, как вы флиртуете с другим! И только ваша улыбка позволит мне излечиться!

— Лоботомия поможет тебе излечиться, — пробормотал Шен.

Лисица вновь увлеклась словоблудием писаки, и Шен перевел взгляд на идущего рядом с ним мечника. Муан выглядел мрачным и сосредоточенным, Шен не часто видел, чтобы он так сильно хмурил брови.

Пока шли, Лев подкрался к Шену и спросил, что за барышня их сопровождает. Шен отделался стандартным ответом, но Лев, от которого не укрылась предыдущая сцена, красноречиво подмигнул.

— Это моя хорошая знакомая, — попытался оправдаться тот.

До него только сейчас дошло, что то, как он общается с лисицей, со стороны может показаться особым видом флирта не только Еру.

Лунг Рит подошел к черному проему входа и остановился. Остальные вскоре приблизились, и Шен заметил, что проход имеет идеально четкие очертания, а над ним на темных каменных пластинах выдолблена надпись: «Расхитителей гробницы ждет смерть. Пусть покоятся навеки кости каждого, кто переступит сей порог».

— Это что, проклятье? — воскликнул Ер.

— Раньше здесь были ворота, — произнес Лунг. — Теперь же сохранилась лишь арка входа. Подобные надписи можно увидеть над входами уровней, и чем ниже — тем они более устрашающи. Это всего лишь надпись, она не причиняет зла, лишь пугает впечатлительных людей. Вперед.

Шен переглянулся с Муаном и протянул ему руку.

«Вперед!» — мысленно произнес он.

«Да», — отозвался мечник, сжимая его ладонь.

— Зажгите факелы.

Они пошли вдоль коридора, высеченного в скале. Стены были неровными, как своды пещеры. Но не успел Шен подумать, что ожидал, что здесь будет больше пространства, как коридор закончился, и они вошли в просторный темный зал. Теперь эхо шагов разносилось на много метров и терялось где-то вдалеке, а ни стен, ни сводов было не разглядеть, потому что они скрывались во мраке.

Все разговоры робко стихли.

Лунг Рит остановился и начертил в воздухе символ огня. Мгновение линии горели, как талисманы, лишенные формы, затем потухли, а в следующее мгновение огонь сам по себе принялся зажигаться в чашах, расположенных по периметру помещения. Огонь имел слабое оранжевое свечение и совсем не источал тепла, но его света хватало, чтобы определить очертания зала.

— Это «Чаши тысячелетнего пламени», — произнес Лунг Рит. — Особые устройства, способные длительное время отдавать свет от небольшого количества энергии. Говорят, их установили первые исследователи гробницы.

«Первые исследователи? Среди них были родители Муана?» — подумал Шен и покосился на того.

Старейшина пика Славы с интересом осматривался по сторонам.

— Что там?! — внезапно вскрикнул Ер. — Это человек или призрак?!