Глава 176. Встречи ведут к расставаниям, за нежностью крыла бабочки скрывается буря потерь (2)

Ал все еще продолжал прятаться за деревьями, поглядывая на браво застывший на площади отряд контрольного бюро и смутно размышляя, что ему делать дальше. Не то, чтобы у него был какой-то план, когда он решил полететь в черный замок к Шену, а теперь, когда выяснилось, что того там нет, представление о дальнейших действиях смешалось окончательно. Можно сказать, что, по крайней мере, он знал наверняка, что хочет его увидеть. Долгое время Шен был его единственной точкой опоры и теперь, когда Ал внезапно стал полностью свободен в своих действиях, он ощущал не окрыляющую свободу, а окончательную потерянность.

Ему очень хотелось чему-то принадлежать, и, находясь в месте, которое почти четыре года было его домом, он с удивлением чувствовал не былую ненависть, раздражение и обиду, он ощущал странную тоску из-за того, что больше не может назвать себя частью всего этого. Больше он не будет скучать на теоретических занятиях в лектории, скорее следя за тем, как старший преподаватель Ван крутит в кряжистых пальцах тонкую бамбуковую тросточку, чем за ходом его лекции; не будет слышать подколов со стороны соучеников пика Таящегося ветра, неуклюже маскирующих свое любопытство о жизни Ала в качестве личного ученика ужасающего старейшины за неказистыми поддевками и оскорблениями; не придется больше видеть и томных взглядов соучениц, направленных в его сторону, а также быть предметом их склок и тайно наслаждаться этим раздором; и уж конечно, не придется караулить у черного замка в надежде, что учитель заметит его и пригласит на чай.

Это все было не так уж и плохо, хах? Отчего же он совсем не ощущал, что привязался к этому месту?

Когда-то он не мог выдавить из себя лишнего слова в общении с Шеном. Ему казалось, что особо ничего не изменилось. Ему все также было сложно выражать свои мысли рядом с ним. И все же, сколько всего Ал успел ему наговорить за это время! Иногда они довольно свободно беседовали. Ал и не заметил, как рядом с ним из зажатого подростка превратился в довольно уверенного в себе парня. Того, кто смел бросить вызов старейшине Муану. Того, кто наедине говорил с Демнамеласом.

И сейчас пытаться договориться с другими старейшинами, обходя Шена, было бы странно. Мысль о том, что после всего произошедшего Ал сможет вернуться и продолжать учиться в ордене, издалека наблюдая за старейшиной пика Черного лотоса — была нелепой. Этого не случится. Ал не будет издалека смотреть на его жизнь. С самого начала было ребячеством думать о возвращении. Он ищет Шена, чтобы втоптать его в грязь, как сделал с тем цветком. После подобного не возвращаются и не живут, как прежде.

Биение его сердца заметно ускорилось от этих мыслей, Ал приложил ладонь к груди и ощутил слабый хруст бумаги. Вспомнив, что забрал из чайной комнаты нечто, похожее на письмо, Ал собирался было достать его и пробежать взглядом, но тут на площади наконец-то вновь возникло оживление: к ожидающим вышел глава ордена.

Выглядел он неважно: щеки осунулись, кожа казалась болезненно-бледной, а глаза пусть и приковывали взгляд, но выглядели лихорадочно-яркими. Ал с одного взгляда осознал, что оказался прав и удар Демнамеласа не прошел для главы без последствий.

— Приветствую контрольное бюро, — произнес Шиан, сложив руки перед собой. — Я — глава ордена РР Шиан.

Гу Фен вновь поднял руку с верительной биркой, а Ю Си произнес:

— Примите императорский указ.

Подождав, пока глава ордена и стоящий за ним Шуэр опустятся на одно колено и склонят головы, Ю Си продолжил, а в его тоне появились величественные нотки:

— Повелеваю ордену РР собрать лучших заклинателей наших восточных земель и присоединиться к нашему императорскому войску, стоящему у Кушона, дабы помочь в избавлении от демонических сектантов, расплодившихся на наших землях. Сделать это нужно не позднее чем через восемь дней.

На площади воцарилась тишина. Ю Си смотрел на склоненную голову Шиана.

— Подданный… — наконец, произнес тот, — принимает указ.

Шиан и Шуэр поднялись, глава ордена внимательно посмотрел на Ю Си, и в его взгляде читалось плохо скрытое раздражение.

— Что теперь? — холодно спросил он. — Контрольное бюро собирается все эти восемь дней «контролировать» выполнение указа?

— Если вы настаиваете — я не смею отказать, — без тени улыбки произнес Ю Си. — Вы, — обернувшись, указал он на часть своего отряда, — останетесь в ордене РР и поможете главе с подготовкой.

Выбранная группа отделилась от основного отряда. Шиан проследил за ними взглядом и, вновь посмотрев на Ю Си, вопросительно чуть наклонил голову.

— Прошу меня извинить — у меня еще остались неотложные дела, — произнес тот, чуть поклонившись.

С этими словами он развернулся и, приняв под уздцы лошадь, вскочил в седло и поскакал прочь. Отряд пропустил его вперед и последовал за ним. Шиан смотрел в удаляющиеся черные спины с эмблемой черепа, пытаясь справиться с нахлынувшей яростью. Он то сжимал, то разжимал кулаки, а его губы превратились в тонкую бледную линию.

Ал еще мгновение нерешительно помялся на месте, а затем скрытно направился за удаляющимся отрядом.

Одна из ловушек чуть не продырявила Еру пару конечностей, другая оставила копоть на побледневшем лице, а затем он просто споткнулся на ровном месте и чуть не свернул шею, но в целом второй уровень удалось миновать благополучно. Как сказал Лунг, расслабляться пока рано, но механизм спуска за следующим поворотом.

На сей раз Ер шел рядом с Шеном и тяжело вздыхал. Так как идущие впереди Лунг и Лев не могли услышать их тихий разговор, а остальные были либо в курсе, либо — плевать, Шен злорадно произнес:

— Что, Ерушка, скучаешь по своей расщелине? Как ты там говорил? «Хотя бы надышишься свежим воздухом перед смертью?»

Ер тяжело перевел дыхание и возмущенно воскликнул:

— Где ты тут свежий воздух почуял?! Зловонный смрад гробницы!

— Домом повеяло, а, Ерри?

— Да пошел ты! — огрызнулся тот, но шага не ускорил.

— Зачем он вообще пошел сюда? — спокойным тоном спросил Муан.

— Ему Система задание выдала, — столь же спокойным тоном отозвался Шен.

— И тебе выдала?

— Да, но другое. Я должен добыть лотос для Шиана, что я в любом случае бы сделал.

— А у него какое?

— Слышь, Ер, как там звучит твое задание?

Шен перевел на того взгляд и увидел, что Ер, белый в красную крапинку и черные подпалины, обомлело смотрит на него.

— Ты чего? Сердце прихватило?

Ер вытаращил глаза пуще прежнего.

— Тебе сколько лет было, когда ты переродился? Уже в курсе, что такое высокое давление?

Ер, наконец, обрел дар речи и завопил:

— Ты-ты-ты-ты-ты!.. Ты психопат!

Голос Ера гулко разнесся по коридору. Шен приподнял брови. Он как раз подбирал ответ поехиднее, но тут меч Муана обнаженным острием уткнулся прямо в кончик носа Ера.

— Говоря с Шеном, проявляй уважение, — ровным тоном произнес он.

— Не встревай в наши разговоры, NPC! — воскликнул Ер, отпрыгнув назад.

Муан ничего не понял, но ощутил, что Шена охватила невероятная ярость. Еще чуть-чуть — и мерцающая тьма запляшет на его коже. Шен резко подался вперед, в одно движение схватил Ера и прижал к стене, предплечьем пережав горло.

— Он не NPC! ПОНЯТНО ТЕБЕ?! — Голос громким эхом пронесся по коридорам, заставив Лунг Рита замереть и покрыться мурашками от досады.

Ер бы и рад признать свою неправоту, да не мог выдавить из себя ни слова.

— Ты все понял?! — продолжал давить Шен. — Моргни своими наглыми тупыми глазенками, если понял.

Ер усиленно заморгал.

Шен сделал шаг назад, но вдруг ощутил, как пол уходит из-под ног. Стены заходили ходуном, словно во время землетрясения, потолок стал обваливаться отдельными плитами. Но когда плиты должны были упасть на Ера, Шена, Муана, Сун Тян и лисицу, те провалились под пол, а потолочные плиты заняли место пола.

Лев, бегущий к ним на выручку, так и замер с протянутой рукой. Затем, осознав произошедшее, он обернулся к Лунгу и воскликнул:

— Куда они делись?

— Мне почем знать? — раздраженно отозвался тот. — Просил же быть аккуратнее в этих коридорах! Здесь повсюду скрытые ловушки!

— И куда ведет эта — вы не знаете?

— Не знаю. Будет хорошо, если они провалились на третий уровень. Если угодили в какой-нибудь карман — проход к ним можно искать неделями.

— И какой план?

Лицо Лунг Рита исказила гримаса отчаяния, смешанного с раздражением, затем он сделал глубокий вдох, и спокойным тоном произнес:

— Будем придерживаться первоначального курса.

Падение сменилось объятиями надежных рук прославленного старейшины пика Славы. Он дернул Шена на себя, изменив траекторию его полета, и пружинисто приземлился вместе с ним на берегу кристально-голубого пруда.

Сун Тян спланировала вниз на камне, как на облаке, и спрыгнула у самой кромки воды. Лиса проворно пробежалась по падающим плитам как по лесенке, а Ер плашмя упал в самый центр пруда, вздымая тучу брызг. Сун Тян поспешно попятилась подальше от воды.

— Что ж… — вздохнул Шен, внимательно осматриваясь по сторонам.

На первый взгляд выхода было не видно. На второй — он также не разглядел ничего похожего. Они находились в небольшой пещере, потолок коей оказался выложен плитами, стены оплетали зеленые травы, а почти все пространство внизу занимал голубой пруд. Именно его воды давали тусклый свет, который позволял рассмотреть окружающее пространство.

«Кто такой энписи?» — все еще не разжимая рук, уточнил Муан.

Злость, стихнувшая во время падения, вновь стала подниматься в Шеновой груди.

«Это можно воспринять как оскорбление, — отозвался он. — Долго объяснять».

На самом деле — не так уж и долго, но Шен не хотел рассказывать про новеллу и о том, что какое-то время думал, что все вокруг — персонажи книжной истории, а Ер до сих пор думает, что ЕГО истории.

Наблюдая, как глубинный писака выползает из озера, Шен остро осознал, что из этой гробницы тот не выберется прежним. Шен лично этому поспособствует.

Вскоре Ал убедился в своей догадке: глава контрольного бюро объявил подчиненным, что они направляются к Запретной гробнице. Парень не сомневался, что, благодаря своим навыкам скрытности, сможет легко следовать за ними, оставшись необнаруженным. К тому же, отряд контрольного бюро использует лошадей, а Ал абсолютно бесшумно летит на мече.

Пересекаться с контрольным бюро не хотелось, но они направлялись в место, в которое хотел попасть и Ал, и упускать такую возможность было бы глупо. Ал понятия не имел, где находится искомая гробница, и своими силами мог бы искать ее месяцами.

Оставалось только проявлять осмотрительность, не попадаться на глаза отряду контрольного бюро, но, при этом, не терять его из виду.

Как обычно, главному герою сопутствовала удача, только он об этом не догадывался.

— Я обшарила все уголки — в стенах нет и намека на выход, — заявила лисица.

— Взобраться обратно тоже не выйдет, — отозвался Шен, пронаблюдав, как очередной посланный в потолок талисман взрывается снопом искр.

— Что насчет озера? — спросил Муан.

О землю застучали частые капли — это Ер выкручивал свою верхнюю одежду.

— Нет там ничего — сплошная ровная поверхность, — отфыркиваясь от волос, приклеившихся к губам, отозвался он.

Шен выбрал уголок позеленее и плюхнулся на мягкий мох.

— Не может быть, чтобы отсюда не было выхода. Так ведь?

Муан ничего не ответил, а присел на мох рядом с ним и принялся рыться в заплечной сумке. Он извлек наружу сверток и положил на колени Шена. Смотрящий в это время в потолок, проклятый старейшина встрепенулся и с интересом стал развязывать сверток.

Вскоре его звучный голос разнесся по пещере:

— Конфетки!

Муан довольно улыбнулся.

— Ты прав, — продолжил Шен, — сладкое поможет ясности мысли!

Муан чувствовал, как нервное возбуждение Шена проходит вместе с тем, как желудок наполняется приятной сладостью.

Съев две конфетки, Шен спохватился и позвал лису и Сун Тян. Девушки устроились рядом, но от конфет отказались.

— Я такое не ем, — брезгливо повела носиком лиса.

— Благодарю, я не голодна, — отозвалась Сун Тян.

Шен осуждающе моргнул в их сторону, но не стал комментировать.

Ер встал так, чтобы все его видели, встряхнул свою все еще мокрую верхнюю одежду и, набросив на плечи, поежился. При этом он задрал нос повыше и демонстративно не смотрел в их сторону.

Шен придвинул конфеты поближе к Муану, и они вместе стали есть их, глядя на Ера. Тот все косил на заклинателей глазом, но вскоре не выдержал и повернулся к ним лицом, уперев руки в боки, и принялся буравить прямым взглядом.

Шен взял еще одну конфету и, надкусив, с наслаждением прикрыл глаза. Ера до глубины души потрясло такое жестокосердие. Какое-то время он продолжал буравить Шена взглядом, но ничего не менялось, поэтому он подошел ближе, присел на мох и предложил:

— Может, нам заключить перемирие, пока находимся в гробнице?

Шен, только что спокойный и благодушный, перевел взгляд на с виду безвинные глазенки Ера и ощутил, как возвращается злость.

— Перемирие?! — отложив конфеты, переспросил он. — Ты думаешь что, я с тобой воюю? Я еще даже не начал… Лучше тебе вести себя тихо, иначе, будь уверен, если мой самоконтроль окончательно иссякнет — ты с этой гробницы не выберешься!

Ер ошарашенно округлил глаза. Признаться, до этого момента он не воспринимал Шена, как угрозу. Даже когда отказывался сотрудничать и откровенно провоцировал, насмехаясь над его личными счетами с Админом, он не боялся, что Шен может ответить не колкостью, а ударом. Ему это даже в голову не приходило. В конце концов, они цивилизованные люди из просвещенного мира… И Шен представлялся интеллигентом, который не пускает в ход кулаки.

На мгновение Ера кольнул страх. Он осознал, что находится глубоко под землей в опасной гробнице вовсе не рядом с приятелем, а, возможно, врагом. И этот враг, пока Ер скучал в расщелине, прошел через многое, имеет куда больше опыта и умеет контролировать свою силу.

Страх кольнул и пропал, а Ер попытался перевести все в шутку:

— Хах, ладно-ладно, это прозвучало круто. Ха-ха. Мы тут с общими целями, не будем ссориться.

Шен криво усмехнулся.

— Знаешь такое выражение: «Друг моего врага — мой враг»?

Ер растерянно почесал в затылке.

— Кажется, там было немного по-другому.

— Нет, Ерушка, в нашем случае — именно так.

Повисло тягостное молчание.

— Да дай ты уже мне эту конфету перемирия! Хватит меня пугать! — вспыхнул Ер.

Шен пристально посмотрел на Ера, а затем хохотнул.

— Бери, коль подавиться не боишься.

— Спасибо! — раздраженно воскликнул Ер и заграбастал сразу жменю конфет.

Пока Ер уплетал конфеты, Муан уточнил вслух:

— Так это перемирие?

— Спустимся поглубже — а там посмотрим, — с улыбкой, при виде которой у человека чувствительного начало бы сводить живот, отозвался Шен.

Ер оторвался от конфет и вскинул на него взгляд, но предвкушающая расправу улыбка сменилась на обычную, и он ничего не заметил.

— Ты сказал «спустимся поглубже»? — буркнул Ер, дожевывая конфеты. — И как именно? Нашел выход?

Шен отдал оставшиеся конфеты Муану и поднялся. Все следили как он медленно идет к пруду, а затем так же медленно заходит в воду. Пруд был неглубокий: Шен дошел до центра, а вода все еще была ему по колено. Затем он нагнулся и принялся пристально изучать дно. Через полминуты, разогнувшись, он повернулся к Еру и воскликнул:

— Ты почему сразу не сказал, что тут стеклянное дно?

— Стеклянное? — искренне удивился Ер. — Я решил, что это потолок в воде отражается.

— А идеально ровная поверхность тебя не смутила?

— Нет, не смутила, — смущенно буркнул Ер, отведя взгляд.

— Думаю, можно попытаться пробить его, — обратился уже к Муану и девушкам Шен и резко топнул ногой.

Ничего не произошло. Тогда старейшина пика Черного лотоса обнажил Смертельное лакомство, вложил в меч побольше духовной энергии, так, что та даже стала видимой невооруженным взглядом — черные вихри окутали лезвие, и с размаху всадил меч в стеклянную поверхность. Тот легко вошел в стекло на одну треть. Несколько секунд ничего не происходило, затем от лезвия по дну зазмеились трещины, а еще через мгновение Шен вместе с потоком воды провалился вниз.

Муан и остальные вскочили и бросились к берегу. Пруд был небольшой, поэтому вода исчезла за несколько секунд. Перегнувшись через остатки стекла, Муан посмотрел на мокрого, но довольно улыбающегося Шена, стоящего на твердом каменном полу и махающего им спускаться.

Они оказались посреди коридора, выложенного из серых плит. Через каждые несколько метров те разбавлялись колоннами с вязью то ли орнамента, то ли древних письмен. Голубой свет давали шары, что держали в пастях жутковатые твари, смахивающие на выпучивших глаза саблезубых ророку.

Шен посмотрел наверх — место, откуда они свалились, осталось в кромешной темноте.

— Наверное, теперь те растения не выживут, — вздохнул он.

— Лучше б тебя так волновало, выживу ли я! — фыркнул Ер, отряхивая мокрые одежды.

Шен его проигнорировал. Вместо ответа он достал из рукава талисман и прилепил к груди. Влажная одежда тут же высохла.

Ер вытаращился на него, его глаза увлажнились от детской обиды. Шен посмотрел вопросительно, сделав вид, что не понимает.

— Д-дай мне талисман, — страждуще протянул руку Ер.

— Этот? — Шен снял с одежды талисман огня и покрутил в пальцах. Талисман вспыхнул и пеплом осел на пол. — Он одноразовый.

Ер проводил оседающий пепел скорбным взглядом.

— Ладно, идемте, — произнес Шен, наугад выбрав направление.

— Это так мелко с твоей стороны, — ныл Ер, плетясь за его спиной.

— Нет, Ерри, мелко — это когда ты смеялся надо мной, сидя в своей расщелине и строя из себя мирового всезнайку, а как выбрался, оказалось, даже талисман огня сам начертить не в состоянии.

— Чего ты от меня хочешь?! — взвился Ер. — Извинений?!

— Ты знаешь, чего я хочу, — холодно отозвался Шен, не повернув головы.

Ер обиженно надулся, впрочем, не собираясь идти на поводу у Шена и раскрывать интересующие того детали прошлого в обмен на какой-то там талисман!

Шен вздохнул с облегчением, когда Ер, наконец-то, заткнулся. Коридор стрелой тянулся вперед и пока не казался опасным, но расслабляться и отвлекаться на препирательства в подобной ситуации явно не стоило. Муан шел по правую руку от него, Сун Тян — по левую, Ер тянулся сзади, а лисица постепенно подкрадывалась к нему поближе. Вскоре она добилась желаемого, и Ер переключил внимание на «красавицу Яо», перестав недовольно пыхтеть в сторону Шена.

Проклятый старейшина снял со своих волос заколку с бубенчиками и протянул Муану. Мечник недоуменно уставился на его ладонь.

— Сохрани для меня, — пояснил Шен, сунул заколку в руки Муану и принялся собирать волосы в косу.

— Ты уверен, что это разумно? — уточнил тот, спрятав заколку в карман.

— Вероятно, мы провалились на третий уровень. Лунг говорил, что здесь обитают духи и призраки. В таком случае, будет лучше, если я буду начеку.

Муан не возразил, хоть и не был убежден его доводами, вместо этого он достал из кармана красную ленточку и протянул Шену.

— О! Благодарствую, — отозвался тот, взял ленточку и скрепил той косу. Теперь он чувствовал себя увереннее, предполагая, что так волосы с меньшей вероятностью за что-то зацепятся.

Лицо Сун Тян, молча наблюдающей за ним, немного порозовело.

Какое-то время все шло и заклинатели шли вполне благополучно. Коридор закончился небольшим помещением с барельефами на стенах и продолжился смежным коридором в противоположной стене. Этот коридор ничем не освещался, поэтому Шену пришлось зажечь огонь на ладони, а до Ера только сейчас дошло, что он посеял свой факел.

С углов нависала паутина, высокие серые стены давили на подсознание, вызывая ощущение узкого замкнутого пространства несмотря на то, что расстояние между ними было по меньшей мере три метра. Лиса, воркующая с Ером, замолчала и стала прислушиваться и принюхиваться. Чем дальше продвигались заклинатели, тем более давящей становилась тишина. Спустя десять минут Ер не выдержал и деланно-будничным тоном произнес:

— Наверное, нам стоит выработать план.

Никто не ответил. Посмотрев в спины идущих впереди Шена и Муана, Ер на мгновение представил, что они молчат оттого, что стали жертвами ужасного проклятья и механически движутся вперед несмотря на то, что давно мертвы.

Посетовав на свое чересчур бурное воображение, Ер воскликнул еще раз:

— Эй, я к вам обращаюсь!

Никто снова не отозвался, и Ер разозлился. Он рванулся вперед и, схватив Шена за плечо, потянул на себя. Тот легко развернулся на пятках, и Ер увидел мертвенно-бледное лицо с черными провалами глазниц.

— ААА!! — завопил бравый писака и чуть не запрыгнул на госпожу Яо.

Шен отодвинул руку с белым светом, которым подсвечивал лицо снизу вверх, от груди и заржал. Вкупе с криками Ера коридор наполнился невообразимым гулом.

Утерев слезы, Шен обратился к раскрасневшемуся писаке:

— Ты чего орешь? Лунг же просил не создавать много шума.

— Я думал — ты сдох! — заорал Ер, затем чуть подумал и перефразировал: — Да что б ты сдох!!

Шен продолжал широко улыбаться, Муан только головой покачал.

— Ладно! — выдохнул Ер и словно сдулся, вновь перейдя на спокойный тон. — Так что насчет плана?

— У нас есть план, — обрадовал его Шен, — идем вперед до развилки.

— А потом что?

— А потом будем думать, в который коридор свернуть. Подкинем монетку или считалочкой выберем.

Ер с минуту скептически смотрел на него. За эту минуту Шен успел развернуться и пройти еще метров двадцать, Ер дышал ему в затылок и скептически смотрел. Так как улыбки на лице (или на затылке) старейшины Шена он так не увидел, через минуту Ер возмущенно воскликнул:

— Ты свихнулся!

— Ты повторяешься, — не оборачивая головы, отозвался Шен.

— Нужно вдумчиво поразмыслить! Составить адекватный план!..

Шен оборвал его:

— Ну вот ты «вдумчиво поразмысли», как самый продуманный в нашем отряде, а я не буду тебя отвлекать. Сообщи, как закончишь.

Какое-то время Ер был искренне тронут, что его интеллект признали по достоинству, затем стал подозревать, что Шен просто добивался того, чтобы он замолчал, уязвился до глубины души, надулся, перекрестил руки на груди и принялся громко сопеть, выражая возмущение.

Какое-то время так и шли под сопящий аккомпанемент, а затем Шен резко остановился и придержал за руку Муана.

— Что? — тихо произнес тот.

Шен, продолжая напряженно вглядываться во тьму впереди, закусил губу и покачал головой.

«Шум», — мысленно произнес он.

Муан вслушался, но ничего не услышал, о чем незамедлительно сообщил. Ер же все еще дулся, иначе бы непременно спросил, почему остановились.

«На что похож этот шум?» — уточнил Муан.

«Вопли? — неуверенно отозвался Шен. — Вой».

Он сделал шаг вперед. Муан медленно обнажил меч. В отсветах огня на ладони казалось, тот излучает слабое свечение.

Ер перестал изображать обиженного жизнью, судьбой и вселенной недооцененного автора и настороженно выглянул из-за спины Муана. Затем, развернувшись, бравым шепотом произнес:

— Девушки, будьте за мной! Я не дам вас в обиду.

Лиса расплылась в хищной улыбке, которую Ер посчитал кокетливой, а Сун Тян сделала вид, что не услышала.

Все вместе они прошли вперед еще десять шагов. Шен остановился. Из-за давления чужого страха, боли и печали, которое он чувствовал, к горлу подбиралась тошнота. Свет на ладони осветил стены, и заклинатели увидели, что те от пола до потолка и вперед, куда доставал свет, были обвешаны белыми человеческими масками. Все ряды тянулись одинаковыми прямыми линиями, лишь передний не был закончен.

Ер выглянул из-за плеча Шена, затем обошел его и смело направился к маскам.

— Я уже видел подобное, — заявил он, наконец-то чувствуя свое превосходство. — Это посмертные маски. Нечего пугаться…

С этими словами он потянулся к крайней маске, чтобы снять ее со стены.

— Нет! — крикнул Шен, потому что уже заметил кровавый след, тянущийся от маски вниз по стене, но было поздно.

Ер снял маску. На него со стены уставилось обезображенное отрубленное лицо, прибитое к стене толстыми гвоздями.

Несколько секунд Ер завороженно глядел на это лицо, затем аккуратно вернул маску на место, отошел за спины Шена и Муана и там затих.

— Бедняжка, — произнесла лисица, внимательно рассматривая лицо Ера с выпученным остановившимся взглядом. — Кажется, он расстроился, — обратилась она к Шену.

— Утешь его как ты умеешь, — предложил тот.

Лисица чуть ли не подпрыгнула от радости и обвила Ера выпущенными черными хвостами. Тот с перепугу решил, что перестал контролировать себя и Глубинная тьма полезла наружу. Схватив лисьи хвосты, он посильнее прижал их к себе. Лиса от подобного своеволия ошарашенно пискнула и залепила ему такую оплеуху, что Ер отлетел к стене, по которой и осел на пол без чувств.

Шен напряженно помассировал виски.

«Система, ну зачем ты заставила идти с нами Ера?! Ты мне за что-то мстишь?!»

Система ожидаемо не отозвалась.

Шен внимательно посмотрел на Сун Тян, но девушка с совершенно непроницаемым лицом взирала на все происходящее.

«Она была такой активной в момент встречи, а сейчас как будто всю энергию истратила». Шен подумал, что может быть недалек от истины. Отвернувшись от девушки, он еще раз окинул стены взглядом, подошел к той маске, которую снял Ер, вновь снял ее, затем ту, что была ниже, и еще одну ниже. На этом удовлетворившись, он остановился и сделал шаг назад. Лицо под первым было таким же свежим, недавно кровоточило, а вот под третьей маской оказался почти высушенный череп.

— Вероятно, эти двое — из команды вашей сестры, госпожа Сун. Судя по всему, лица отрезали всего несколько дней назад.

Сун Тян приложила ладошки к губам.

— Но кто это сделал? Или что? — произнес Муан, озираясь по сторонам.

В вертикальном ряду умещалось восемь масок, на одной стене вдаль тянулось по меньшей мере двадцать рядов, и столько же на противоположной. Нечто, обитающее здесь, погубило огромное количество жизней. Ощущения в этом коридоре накатывали пренеприятные: давящая негативная энергия буквально сочилась из провалов глазниц и ртов. Муан чувствовал холодок, неприятно пробегающий по коже. Он не мог слышать вой, о котором говорил Шен, но ощущал отголоски его эмоций и желал как можно скорее покинуть это место.

— Я вот думаю, если лица на стенах, то где тела? — Шен зажег талисман и резким движением запустил его вперед.

Талисман быстро полетел в темноту, бросая на стены отсветы голубоватого свечения. Заклинатели следили, как тот выхватывает из мрака все новые ряды масок. Когда талисман значительно уменьшился в размерах, а мрак вокруг него стал гуще, Шен смог разглядеть силуэты вдалеке прежде, чем тот потух.

— Что это? Похоже на статуи?

Муан тоже заметил силуэты, по цвету напоминающие молочную кость.

— Что будем делать?

— Лисичка, ты знаешь, кто мог сотворить такое? — обернулся к той Шен.

Лисица отрицательно помотала головой и вновь перевела взгляд на отдыхающего у стены Ера. По ее взгляду Шен не смог понять, переживает ли она за его самочувствие, или размышляет, с каким соусом вкуснее съесть.

— Ладно, — определил он, — надо разбудить его и идти дальше.

Шен присел на корточки перед Ером и потряс за плечо, а затем схватил за грудки, придал телу вертикальное положение и похлопал по щекам. Ер разлепил глаза и уставился на него. Несколько секунд в его глазах не наблюдалось узнавания, а затем он вцепился в руки Шена и завопил:

— Шен! Шен, спаси меня! Я думаю, что одержим Глубинной тьмой!