Глава 192. Четверка в круге

Прежде чем открыть глаза, он почувствовал теплое обнимающее прикосновение. Уютно. Хочется продолжать спать так и дальше.

Но вместе с пробуждением пришла и чужая тревога, и посторонние звуки.

Шен приоткрыл веки и увидел отсветы пламени в глядящих на него синих глазах, игру теней на бледном обеспокоенном лице.

— Ты в порядке? — спросили они одновременно и долго вглядывались в глубины чужих глаз.

— Я в порядке, — сдавшись первым, произнес Шен.

Муан помог ему сесть. В левой руке Шен продолжал сжимать кинжал с лилией, так, что пальцы затекли. Он осмотрелся по сторонам. Они вчетвером находились в тюрьме Нефритовой девы. Свет давал лежащий на земле догорающий факел. Лев сидел в позе для медитации и пытался совладать со своей раной с помощью духовной энергии. Ал расположился неподалеку и в данный момент внимательно рассматривал Шена.

Одна из створок все еще находилась в дверях, а перед ней все еще стояла плачущая Нефритовая дева. В том месте, где раньше была другая створка, все пространство от пола до потолка завалило камнями и землей. На месте, где ранее лежали родители Муана, был лишь почерневший участок земли.

Шен перевел взгляд на прославленного старейшину пика Славы. Костяшки пальцев того были полностью сбиты, пальцы — черные от земли, правая рука нервно подрагивала.

— Как Лев?

Машинально и Ал и Муан перевели взгляды на старейшину пика Синих звезд.

— Рана не смертельная, но достаточно серьезная. Далеко он не уйдет, — произнес Муан.

Шен посмотрел на противоположный выход, целиком утопающий в темноте.

— Тоннель тоже обвалился, — проследив за его взглядом, сообщил Ал.

— О, вот как…

— Похоже, мы здесь застряли, — резюмировал Муан.

— И все из-за предательства Рэна! — сжав кулаки, зло воскликнул Ал.

Шен дотронулся до черного ошейника, все еще обхватывающего его шею.

— Я не смог его снять, — произнес Муан.

— А ты пробовал? — Шен посмотрел на Ала. — Попробуй снять.

Ал немного удивился, не понимая, на что тот может рассчитывать. Он поднялся с земли и, подойдя, присел перед Шеном. Пальцы неуверенно потянулись к его шее, дотронулись до ошейника, слегка задев кожу. Ал с трудом подавил волну мурашек, пробежавшую по телу.

— Я не нахожу защелки, — поспешно убрав руки, произнес он.

Муан тихо фыркнул.

— Как насчет того, чтобы использовать духовную силу? — терпеливо предложил Шен.

Ал неуверенно посмотрел на него. Шен, сам не до конца представляющий, как это делается, беспомощно перевел взгляд на Муана.

— Я уже пробовал. Его ни разорвать, ни сломать. Используй хоть духовную энергию, хоть меч — скорее твоя шея пострадает, чем этот артефакт.

Шен вовсе не был удивлен. Если бы подобный ошейник было легко снять — его существование теряло бы смысл.

— Вероятно, снять его может лишь тот, кто активировал, — добавил Муан.

— Что насчет смерти этого человека? — спокойным тоном уточнил Шен. — Тогда ошейник снимется?

Муан вгляделся в его лицо, но то вообще не выражало гнева или досады. Скорее, спокойное любопытство, словно он интересуется, активируется ли заклинание, если порвать талисман, а не сжечь.

— Я понятия не имею, — честно отозвался мечник, на всякий случай продолжая оставаться настороже.

— Ради спасения своей жалкой шкуры старейшина Рэн нас предал! Предал орден! — зло выкрикнул Ал.

Его слова гулким эхом отразились от тонущих во тьме стен. Это сразу напомнило всем, в какое положение они угодили. Ал опустил голову и уткнулся взглядом в руки Шена, лежащие на коленях. Левая все еще сжимала кинжал.

— Почему ты все еще держишь этот кинжал?

— У него нет ножен, — невпопад ответил Шен, переведя на тот взгляд.

— Что стало с тем демоном? — уточнил Ал. — Он просто исчез, когда ты приказал ему? Как такое возможно?

Шен все еще смотрел на кинжал, когда Лев глубоко вздохнул и, открыв глаза, произнес:

— Все это не имеет значения, не так ли? Мы здесь застряли.

Старейшина пика Черного лотоса встрепенулся, переведя на него взгляд.

— Как ты, старина? — Шен поднялся на ноги, чуть покачнувшись.

— А сам-то как? — наблюдая за ним, со смешком уточнил Лев. — Как ты мог так нелепо попасться? — он указал пальцем на черный артефакт, плотно охватывающий его шею.

— Рэн меня подловил, — недовольно буркнул Шен, проведя пальцами по холодной поверхности ошейника. Наощупь походило на нефрит. Только вот нефрит можно было разбить, а эту штуку — нет.

«Столько сокровищ погребено под толщами земли. Из всех Ер выбрал самый бесполезный артефакт», — с досадой подумал он так, чтобы Муан услышал.

— Без разницы, — отмахнулся Лев, — в любом случае, путь на поверхность для нас отрезан. Рэна покарает разве что провидение. А мы здесь застряли. И даже тоску залить нечем.

— Тебе продырявили живот, а не голову. Откуда столько пессимизма?

Лев возмущенно воззрился на Шена.

— В сложившейся ситуации я могу быть настолько пессимистичным, насколько вообще способен! Или же у тебя есть план, как нам выбраться? Только не предлагай прокопать тоннель! Судя по тому, как долго мы спускались, копать нам не менее трех лет, а преставлюсь я куда раньше!

Шен снисходительно улыбнулся, окинул взглядом окружающее пространство и изрек:

— У меня на самом деле есть план.

Три пары глаз уставились на хозяина Проклятого пика.

— Признаться, я чуть-чуть даже удивлен: вы все переплюнули меня в авантюризме, забравшись так глубоко без всяких запасных вариантов. — Он снова замолчал.

— Может, скажешь уже?! — разозлился Лев.

— Старейшина Муан, мы с тобой уже перемещались этим способом. Ал, ты тоже это видел.

Муан покосился на Ала, словно ища подсказку. Лицо парня приняло еще более глупое выражение, чем, по ощущениям, его собственное, что воодушевило старейшину пика Славы и он даже осмелился предположить:

— Печать перемещения?

Шен расплылся в улыбке, словно сообразительность Муана являлась его личной заслугой.

— Именно!

«Я думал, она работает только на Северную гору и обратно», — мысленно добавил Муан.

— Я тоже это видел, — заметил Лев. — Когда старейшина Муан исчез в печати.

— Это она и есть, — подтвердил Шен. — И она все еще начертана в черном замке. Пусть я не знаю, как переместиться в незнакомое место или как привязать новое место к печати, я могу начертить печать, которая переместит нас в ту самую замковую печать.

Муан смотрел на него, постепенно хмурясь.

— Ты с самого начала это продумал?

— На всякий случай я держал в уме такую возможность, — согласился Шен.

Старейшина пика Славы помрачнел еще сильнее.

— Мы столько раз рисковали своими жизнями, ты рисковал своей жизнью. Ради чего? Я думал, мы ищем усыпальницу, чтобы найти выход. И все это время ты знал, что мы можем выбраться в любой момент?!

Шен удивленно приподнял брови.

— Мы искали твоих родителей, разве нет?

Муан поперхнулся воздухом.

— К тому же, мы обещали призраку помочь Сун Ло. Моя печать была запасным путем для нас двоих. Я бы не смог переместить столько человек одновременно, а рассчитывать, что я смогу вернуться за еще одной партией, было бы слишком самонадеянным. Даже мы вчетвером рискуем, пытаясь одновременно переместиться. Да что там, я ведь вообще не уверен, что получится. Это всего лишь хороший шанс.

— Вот как, Шен? — уязвленно проговорил Лев. — Ты пошел в гробницу, зная, что сможешь сбежать. Я же шел за тобой, доверившись тебе.

— Я разве тебя бросил?! — обернувшись к нему, воскликнул Шен. Такой выговор его порядком разозлил. — Я просил тебя не идти дальше! Просил вернуться с Лунгом! И что? Ты пошел из-за своей прихоти! Будешь меня корить, что у меня оказался запасной план, а у тебя — нет? Кори свою глупость!

Лев отвернулся, уставившись на плачущую Нефритовую деву. Контраргументов у него не было, и все равно подобный тон и холодная расчетливость уязвляли.

— Мог бы рассказать нам заранее, — все же буркнул Лев.

Шен криво усмехнулся и покачал головой.

— Вы не понимаете, да? Не понимаете, как сильно мы сейчас будем рисковать, воплощая этот план! Готовы доверить мне свои жизни? Что, если я ошибусь в расчетах? Что, если просто начерчу лишнюю черту?

Все молча смотрели на него. Будто бы немного пристыженно, и вместе с тем согласно.

Шен медленно обвел их взглядом, от одного к другому, задержавшись на Муане.

— Ладно, — подняв руки вверх, со смешком произнес он. — Умрем все вместе. Как раз четверка.

— Ты мог бы не нагнетать? — предложил Лев. — От нас что-то требуется?

— От тебя только требуется, чтобы ты последил за своим здоровьем! — все еще раздраженно огрызнулся Шен.

Все продолжали молча взирать на него. Шен выдохнул и смирился.

— Ладно, освободите пространство, — махнул рукой он.

Пока Муан и Ал помогали старейшине Леву подняться и отойти поближе к стене, Шен осмотрелся по сторонам и, не найдя лучшей альтернативы, достал из ножен меч и принялся чертить сложную печать.

— Ал, посвети, — через некоторое время скомандовал он.

Ал подошел поближе и зажег пламя на ладони. Свет ярко вспыхнул, прогоняя все тени.

Кости первой Нефритовой девы и факел, лежащие в центре, стали мешать, и Шен аккуратно переместил их к стене. Чувствовал он себя скверно, все тело подрагивало, будто одни эти простые движения были чрезмерной для него нагрузкой. Конечно, все дело в проклятом ошейнике, сдерживающим духовную энергию. Без ее обычной циркуляции в организме, разве тело смогло бы выдержать все те нагрузки, что довелось испытать в гробнице? Шен чертил печать и думал о том, что быть простым человеком невероятно сложно. Он и забыл, как это тяжко. К хорошему быстро привыкаешь. Гнида этот Ер. Он ведь не был серьезен, когда грозился оставить его в гробнице. Ну… почти. Может, какая-то его злорадная часть и наслаждалась процессом, но это все равно была лишь игра. Что ж… Никто не засвидетельствует в его пользу, что Шен на самом деле не сделал бы этого. Ер поверил, что сделал бы. Вот результат. Он оказался решительнее Шена.

И Шен даже был бы рад этим все и закончить — разойтись и больше не встречаться, однако ошейник все еще на нем, а значит — ему нужен Ер, чтобы снять его.

Меч взрезал лишнюю линию на земле, и Шен принялся поспешно затаптывать ее. Он все еще чувствовал свое мерцающее ядро и энергию, текущую по меридианам. Но слабо, как будто стремительный поток превратился в тонкий ручей. Но он все еще может зачерпнуть из этого ручья.

На то, чтобы начертить печать, ушло не меньше часа. Все это время в помещении царила подавляющая тишина — каждый думал о своем. Наконец, Шен завершил последнюю линию и отошел на пару шагов, критически оглядывая результат.

— Есть одна проблема, — устало произнес он. — Я не смогу активировать ее.

— Я могу! — тут же вызвался Ал.

Шен задумчиво посмотрел на него.

— Да, наверное, можешь, — произнес он и замолчал.

— Это не вся проблема? — подстегнул к продолжению Муан.

Шен обернулся к нему и Леву и пояснил:

— Это все же экспериментальный образец. И первый эксперимент. Я должен контролировать весь процесс. Это вам не лифт, где можно нажать на кнопку и ждать, пока доставят.

— Не что? — уточнил Лев.

Шен задумался. Когда он и через минуту не подобрал достойный эквивалент, Муан произнес:

— Ладно, в чем затруднение, мы поняли. И каковы идеи?

— Рискнуть? Контроль потребует меньших затрат энергии, чем активация печати. Ал ее активирует, а я буду контролировать.

Глаза старейшины пика Славы пристально уставились на него.

— На тебе блокирующий энергию артефакт, как ты собрался это осуществить?

«С божьей помощью!» — чуть не ляпнул Шен просто из чувства противоречия. Беспокойства Муана были вполне уместны, но и других вариантов он не придумал. Он не полностью лишился духовных сил, и возможно, это именно тот путь, который может привести к успеху. В конце концов, с ними главный герой, и вроде бы нет особых предпосылок, чтобы умирать за него в этой арке. Значит, удача обязана быть на их стороне.

— Ошейник не полностью заблокировал мои духовные силы. Идите сюда.

Муан недоуменно уставился на него.

— Давайте, идите, — Шен кивнул на печать.

— Уже?

Лев тяжело поднялся, опираясь на руку старейшины пика Славы. Тот помог ему приблизиться и аккуратно стать в печать, не задев ни одной линии.

Шен встал между Муаном и Алом, протянул обоим руки, неловко осмотрелся по сторонам, вспомнив, что так и не избавился от кинжала, а затем вынул бамбуковый свиток из-за пояса и обернул кинжал в него. Все терпеливо и немного недоуменно наблюдали за его действиями.

Шен снова протянул им руки, затем передумал и попросил Ала поменяться местами со старейшиной Левом.

— Вы мне поможете, — дождавшись, когда они возьмутся за руки, пояснил Шен. — Ал, после активации печати прислушивайся к тому, что я делаю, и направляй энергию к старейшине Муану. Ты же… — Шен сделал небольшую паузу, отвлекшись, когда посмотрел на стоящего рядом Муана. — Ты… Делись энергией со мной. Контролируй, чтобы мои меридианы не атрофировались.

Муан с силой сжал его руку.

— Я тоже могу помочь, — с беспокойством произнес Лев. — Если ты думаешь, что это такой высокий риск…

— Здоровье побереги, — отрезал Шен и, не давая никому продолжить споры, скомандовал: — Ал, активируй печать.

Вырезанные в земле линии слабо засветились, постепенно набирая яркость, словно разгорающаяся лампа накаливания. Шен потянулся мыслями к месту, в которое они собирались попасть. Словно искусный плетельщик, он пропускал через мысленный взор нить за нитью, и каждая из них вплеталась в узор, служащий одной единственной цели. Если бы он задумался в тот момент, непременно поразился бы виденному масштабу.

От руки Муана исходило приятное тепло. А меридианы в теле Шена натянулись, словно каждая незримая нить зацепилась за них крючком и тянет за собой. Словно само время растянулось, чтобы затем сжаться в тугую пружину.

В помещении потемнело. Единственный свет исходил от печати под ногами заклинателей.

Яркая розовая вспышка залила окружающее пространство. Шен дернулся, уставившись на огромную птицу, мерцающую за пределами печати. Казалось, ни разу он не видел ее столь яркой и насыщенной. Фламинго стоял, изогнув шею, уставившись на него идеально-круглым желтым глазом.

— Вы тоже это видите? — Шен подался вперед, желая, наконец, прикоснуться.

— Что ты делаешь? — воскликнул Муан, посильнее сжав его руку.

И в этот момент Ал активировал печать.

В то время как тело замерло в невесомости, внутренние органы пустились в пляс, вознамерившись поменяться местами. Ноги ударили о землю, и тело, вместе с внутренностями, рухнуло вниз. Шен упал на колени, не в силах сдержать крик боли. Правую руку словно охватил огонь.

Нет. Не огонь. Нечто будто толкалось по венам и рвало их изнутри, не находя выхода. Прокушенная кожа в месте укуса змеи, почти уже затянувшаяся, вновь открылась, кровь толчками стала выходить из раны. Кровь золотилась на солнце.

— Шен!

Муан присел рядом, поддержал его за плечи, продолжая отчаянно передавать духовную энергию.

Боль в руке была такой сильной, что ему хотелось выть.

Ал присел перед ним, неловко взмахнув руками, не зная, что может предпринять.

В ушах кричала Система. Было чудесно вновь ее слышать, но Шен не понимал ни слова.

Все закончилось столь же резко, как началось. Боль просто исчезла, и Шен, еще немного, не до конца поверив своему счастью, просидел сжавшись, обхватив одну руку другой, а затем выпрямился и глубоко вздохнул. Теперь о боли напоминало лишь воспаленное место укуса.

Черного замка видно не было. Как и пика Черного лотоса, или хотя бы чего-то, отдаленно напоминающего об ордене РР. Была только трава, деревья, голубое небо высоко над головой и пение птиц. Слышать птиц казалось особенно странным. Даже голубое небо не поражало как эти разливающиеся трелями создания.

— Где это мы? — произнес Шен и поразился, как хрипло звучит собственный голос. — Не важно… Мы ведь выбрались, да? На поверхность.

— Выбрались. — Муан крепко держал его за плечи. — Ты молодец.

— Все целы? — Шен неловко осмотрелся по сторонам.

Лев сидел рядом на траве, вновь в позе для медитации, бледный, как смерть.

— Муан, Муан, помоги Леву, — пробормотал Шен, похлопав того по руке.

Сам он захотел моргнуть, а вместо этого закрыл глаза на добрую минуту.

— Шен, — тихо позвал Ал, словно не уверенный, стоит ли его беспокоить.

Тот осознал, что надо бы поднять веки, но действие удалось совершить не сразу. Ал сидел перед ним.

— По-моему, здесь недалеко поселение. Там может быть лекарь, он поможет старейшине Леву.

Шен вновь надолго прикрыл глаза. Затем все же открыл их и повернул голову к Муану и старейшине пика Синих звезд. Тот все еще сидел, сложив руки в концентрирующем энергию жесте, напряженно пытаясь остановить кровотечение.

— Помоги ему, — произнес Шен.

Ал кивнул и вместе с Муаном помог Леву подняться, а затем взвалил себе на спину. Муан поддержал его, но Ал довольно бодро пошел вперед с этой ношей, поэтому мечник помедлил, помогая подняться Шену.

— Ничего, там между деревьями крыша дома виднеется, — подбадривающе произнес мечник. — Ты, наконец, сможешь отдохнуть. Ты правда хорошо постарался.

Шен с силой сжал его предплечье. Отчего-то его слова, звучащие так нелепо и по-детски, чуть не заставили его глаза увлажниться. Он хорошо постарался. Почему эту неловкую похвалу так невероятно приятно слышать?

Он уткнулся носом в плечо старейшины пика Славы и прикрыл глаза.

— Я молодец? — тихо пробормотал он.

— Молодец, молодец, — с улыбкой подтвердил Муан. — Только не спи, мы уже почти пришли. Скоро сможем и наесться, и отоспаться.

— Ты… тоже молодец.

Муан едва ощутимо дотронулся до его волос.

— Пойдем.

Шаг за шагом, они стали спускаться вниз по тропинке. Ал с Левом на спине шел в нескольких шагах впереди.

«Система, — мысленно позвал Шен, — Система, я очень рад слышать твой голос. Что ты там говорила? Я не расслышал».

[Я говорила, что очень-очень-очень рада вас лицезреть], — несмотря на повышенное обилие слова «очень», голос прозвучал без особой смены тональности. Таким же тоном она могла перечислять его неудачи или погоду на неделю.

Хоть Шен и не воспринимал тогда слов, точно помнил, что голос ранее звучал куда взволнованнее.

«Ты чего раскисла?» — уточнил он, сделал следующий шаг, неловко наступив на камень, и чуть не упал с горки. Помощь Муана, который не выпускал его локоть, оказалась как нельзя кстати.

[Я… хм… тут проанализировала ситуации и пришла к заключению, что, возможно, действовала импульсивно.]

На сердце Шена тут же стало тревожно.

«ТЫ действовала импульсивно? — переспросил он. — Что ты сделала?»

[А что я сделала?] — тут же встала в защитную позу Система. — [Ничего такого я не сделала. У меня не было сведений о вашем состоянии. Пользователь номер один сказал, что вы погибли. Раз так, то какая разница, что я принудительно закрыла несколько сюжетных заданий?]

Шен помолчал. Затем попросил:

«Перечисли-ка».

[Принудительное завершение задания «Добыча белого духовного лотоса из гробницы»! Главному герою Шену начислено +0 баллов! Принудительное завершение задания «Помощь потерянной сестре»! Главному герою Шену начислено +0 баллов! Принудительно завершена второстепенная арка «Десять процентов жизни»! Главному герою Шену начислено +0 баллов! Принудительно завершена второстепенная арка «Безмятежная тьма»! Главному герою Шену начислено +0 баллов! Принудительно завершена второстепенная арка «Весело-задорно»! Главному герою Шену начислено +0 баллов!] — Система замолчала. — [Кхм. Это все. Остальные я завершить не успела — вы выбрались из гробницы. Может быть, это именно моя заслуга.]

Шен задумчиво промолчал. Система беспокоилась о нем? На самом деле настолько беспокоилась?

«Ты ко мне привязалась?» — в лоб спросил он.

[Привязалась?] — озадаченно переспросила та. — [Мне не понятна эта концепция.]

«Ты не хотела, чтобы я умер».

[Конечно! Вы ведь главная двигательная сила сюжета, да к тому же главный герой! Если вы погибнете — останется только главный герой Ал, и будет уже не так интересно.]

Прозвучало довольно расчетливо, и все же Шен отчего-то больше не верил, что это только ради сюжета.

«Ты мне тоже нравишься».

[Тоже? Что значит «тоже»?]

Шен улыбнулся, не поясняя.

Они долго спускались молча, Шен даже увидел дом, виднеющийся вдалеке, когда Система произнесла:

[И… Я бонусный рояль активировала.]

«Какой?»

[Откуда мне знать?]

Они чуть не налетели на резко остановившегося Ала. Перед ним на тропинке стоял белый тигр.