1 глава
Много лет назад
— Мам! Мам, постой! Я хочу пойти с вами! — темноволосый мальчик бежал по снегу в сторону гор Амари, куда ранее направились его мать и сестра. — Вам нельзя ходить в горы без мужчин!
Невысокая темноволосая женщина мягко рассмеялась, повернувшись к сыну и ласково прижав к себе такую же темноволосую дочь.
— Эрик, сынок, я думала, ты с отцом практикуешь оборот!
— Я и практиковал. Но потом увидел, что вы с Лией уходите, и сказал об этом отцу. Папа послал меня с вами. В горах Амари может быть опасно. Тут ведь граница с медведями!
Эрик уже поравнялся с матерью и сестрой. Женщина склонилась к ребенку и обхватила его лицо ладонями.
— Дорогой мой, медведи уже несколько лет не нападают на нас и не пересекают границу! Отец ни за что не позволил бы нам сюда пойти, если бы не был уверен в безопасности местности. Тебе не следовало отвлекаться от тренировок.
— Но мам! Я же мужчина! Будущий альфа! Папа говорит, что одна из самых важных задач альфы стаи — защитить самок, потому что они — продолжение нашего рода и внутренняя сила самцов. К тому же Луна — тоже женщина! Чтобы она сказала, если бы я отлынивал?
Мать мальчика еще раз рассмеялась и потрепала сына по голове.
— Ну хорошо! Идем, мой дорогой будущий альфа.
— Между прочим, Эрик, ты всего на год старше меня, и даже оборачиваться пока не научился полностью, как бы ты нас защищал? — подразнила брата Лия.
— Лия, не груби, Эрику. Это неправильно.
Но та лишь показала брату язык исподтишка и захихикала.
— Мужчины — сильнее. Наша сила определяет наши жизненные цели. Мы должны научиться ею пользоваться и направлять во благо. Ну это папа так сказал, — произнес Эрик гордо вскинув подбородок. — И кстати, я почти обратился, Лия! А вот тебе до оборота еще расти и расти!
— Выскочка!
— Задира вредная!
— Дети! Перестаньте! Лия, твой папа и брат правы. Самцы должны учиться защищать самок с самого детства. Таковы правила нашей расы и нашей стаи. Великой стаи Амарос, к которой вы оба принадлежите. Поэтому обязаны чтить ее традиции и правила.
Они двинулись дальше, продолжая обсуждать настоящие и будущие обязанности каждого члена стаи. Снег начал плавно опускаться с небес на их плечи, и кутать в белоснежные одежды многочисленные ели, растущие в лесах у подножия гор.
— Мама, а моя пара… ну, как я ее узнаю? Как вы с папой друг друга узнали?
— Ты почувствуешь ее, сын. Как мы с папой почувствовали. Твой волк со временем станет сильнее и в нем откроется больше способностей, в том числе и способность слышать зов истинных. И однажды ты найдешь свою Луну.
Эрик с благоговением посмотрел на дневное небо, тяжело нависающее над вершинами гор, которые словно разрезали его на части. Ночью эти вершины освещала их повелительница Луна, раскрашивая то голубым, то золотистым цветом.
— Мам, а самки слышат зов истинных? — нахмурила брови Лия.
— Конечно, слышат, дорогая!
— Надеюсь, моей парой окажется самый-самый сильный волк в стае!
— Самым-самым сильным волком в стае буду я!
— Говорю же ЗАЗ-НАЙ-КА!
Внезапно мощная негативная энергетика окружила их со всех сторон. Женщина мгновенно напряглась, спрятав детей за спину и выпустив клыки и когти. Мысленно она сообщила об опасности своему зверю.
— Тихо, дети, — зашептала она, настороженно оглядывая местность, с виду казавшуюся абсолютно безобидной и пустынной. — Я что-то чувствую…
Эрик и Лия тоже это чувствовали, но не так сильно, как их мать — взрослая оборотница, Луна их стаи.
— Что это? — девочка указала на громадные снежные сугробы вдалеке под елями. Они вдруг зашевелились, словно были живыми.
— Верберы… Не может быть… — прохрипела женщина с ужасом и сделав глубокий вдох, затем присела на корточки возле сына и схватила его за плечи. — Эрик, мы сейчас начнем медленно двигаться назад к дому, но если медведи нападут, мне придется защищать вас. Твоя задача — увести сестру и убежать самому. Беги и не оглядывайся, что бы ты ни услышал и что бы ни увидел. Веди сестру за собой! Ты понял меня?
Мальчик отрицательно затряс головой, широко раскрыв черные глаза.
— Я не оставлю тебя, мам!
— Глупенький мой! Я уже позвала вашего отца на помощь! Но нужно выиграть время, пока сюда доберется стая. Нам не тягаться в верберами в одиночку. Их вообще не должно было здесь быть! Я прошу тебя, сынок…
Женщина не успела договорить. В два мощных прыжка рядом с ними возник огромный белоснежный медведь с горящими красными глазами. Он схватил своими мощными лапами оборотницу и отбросил ее подальше от детей, пока та не успела обернуться в волчицу.
— Мама! — завопил Эрик, уже собираясь кинуться к ней, но его остановило то, что Лия держалась за его руку и дрожала.
— Бегите! — крикнула им мать, поднимаясь на ноги и превращаясь в зверя.
С ужасом Эрик и Лия взирали на огромного вербера, стоявшего перед ними. Со всех сторон к ним приближались еще медведи. Такие же большие и страшные. От них исходила плохая энергетика — злая и кровожадная.
Эрик сделал шаг назад, оттесняя сестру и закрывая ее от медведя. Мальчик выпустил клыки и когти (отец научил его полумодифицировать тело) и зарычал.
Медведь неожиданно принял человеческий облик и неприятно рассмеялся. Белоснежные волосы мужчины доходили до середины плеч и слегка прикрывали мощные мускулы, увитые странными рисунками.
— Маленький волчонок Амарос. Какая удача! Убить тебя — лишить стаю наследника альфа-силы. Убить твою мать — лишить стаю нынешнего альфы. Мне не могло так повезти! Просто невероятно!
— Не трогай их! — зарычала женщина и бросилась на вербера, но ее мигом остановили другие медведи, сбив маленькую волчицу с ног.
— Разберитесь с ней! — рявкнул мужчина. — А я разберусь с этими двумя… Броз уже идет сюда…
Он снова обратился в медведя, после чего схватил детей и забросил к себе на плечи, удерживая мощными лапами.
— Нет! Эрик! Лия! — истошно выла волчица, глядя как ее детей уносит в горы медведь.
— Мама! — Эрик царапался и брыкался изо всех сил, но вырваться не мог. Сестра тихо всхлипнула, посмотрев на него через спину вербера. В ее глазах стояли слезы. Мальчик обхватил ладонь Лии, в надежде успокоить девочку.
— Смотри только на меня, Лия… Только на меня… Слышала, что сказал медведь? Папа уже идет! Он нас спасет! Обязательно спасет!
*******
— Мое имя Сайрус, волчонок, запомни его и нашептывай как молитву. Возможно, это тебя спасет… и твою сестренку…
Медведь притащил Эрика и Лию в какую-то пещеру и сбросил их на холодный каменный пол. После чего принял человеческий облик и стал внимательно рассматривать детей.
— Ваш отец — жадный пес, — мужчина мерзко осклабился, проведя когтем сначала по лицу мальчика, потом царапнув щеку Лии. — И он поплатится за это… Все волки Амарос поплатятся. Вам всегда и всего мало. Мало земли, мало войн, мало самок. Особенно самок… Они у вас красивые и нравятся медведям. Очень… нравятся. Но ты ведь пока еще совсем меня не понимаешь, щенок?
Медведь посмотрел Эрику в глаза, кривя губы при этом, а потом перевел взгляд на Лию.
— Я мог бы соврать вам и сказать, что однажды вы все обязательно поймете, но не стану этого делать… Потому что «завтра» для вас вряд ли настанет.
— Наш отец, — процедил Эрик сквозь зубы, — найдет и убьет тебя, вербер. Будь уверен в этом!
— О! Как трогательно! — усмехнулся медведь. — Сын безоговорочно верит в силу своего отца. Жаль только, что в реальности, такая вера не всегда оправдывается… Знаешь, волчонок, а у меня тоже есть сын. Твоего возраста. И я очень хочу оправдать его ожидания. Кому-то из нас придется проиграть…
— Эрик… — раздался дрожащий голос Лии, эхом отскочив от стен пещеры. — Не зли его. Пожалуйста…
— Послушай сестру, волчонок, не зли меня. И тогда я поступлю милосердно, даруя вам легкую смерть. Ваш отец все равно ничего не сможет сделать, потому что, скорее всего, его уже нет в живых, как и вашей матери…
— Ты лжешь! — рыкнул Эрик, а Лия всхлипнула, вжав голову в плечи.
— Сам подумай, маленький альфа. Мои медведи, вероятно, убили ее, а жизнь твоего отца напрямую зависит от жизни твоей матери. Разве ты не чувствуешь… их боль?
Эрик тяжело сглотнул и обратился к зверю. Отец учил его ментально общаться через волка с ним и остальными членами стаи, но пока выходило плохо. Броз Амарос, могущественный альфа и любящий семьянин, никогда его не ругал, если не получалось выйти на внутреннюю связь. Лишь говорил, что со временем волк начнет принимать альфа-силу, и возможности его станут безграничными. Мальчик надеялся, что эта сила поможет отцу разыскать их с Лией сейчас. Но на всякий случай, он хотел попытаться связаться с ним сам. Могло же получиться!
— Что? Не выходит, волчонок? Ты еще совсем слаб, да? Твоя семья где-то там подыхает, а ты даже узнать об этом не в состоянии, не говоря уже о том, чтобы помочь! — загоготал медведь, сверкая красными глазами.
Эрик неглубоко вдохнул, чувствуя, как начинает подташнивать от омерзительного медвежьего запаха Сайруса. Затем закрыл глаза и снова попробовал направить зверя к отцу. Он говорил, что нужно найти нить, которая связывает всех волков Амарос между собой. Нить, укрепленную ледяной аурой. И вот Эрик нашел ее.
Он скользнул по тонкой сверкающей линии, в надежде услышать или увидеть отца. Повсюду звучали голоса оборотней их стаи. Эрик вроде узнавал их, но не мог выхватить никого конкретного, пока резкая боль не скрутила его зверя. Волчонок остановился и упал, не в силах справиться с ощущениями внутри. Было мучительно больно и страшно. Ему будто бы переломали кости. Но самое ужасное ждало Эрика впереди, когда он увидел, кому принадлежала эта боль.
— Мама… — прохрипел мальчик, не открывая глаза, продолжая ментально оставаться с ней. Она была жива, но в крайне плохом состоянии. Он увидел ее лежащей в снегу, окрашенном красным. По щекам Эрика потекли горячие слезы.
— Все-таки видишь? — прошипел вербер ему на ухо. — Смотри… Прощайся, Эрик…
А затем волчонок услышал душераздирающий вой своего отца.
Этот вой придал ему сил. Эрик открыл черные, агатовые глаза, в одно мгновение изменившие цвет на зверино-желтый.
— Рано прощаться… Она жива!
С яростным рыком мальчишка выпустил когти и клыки и бросился на медведя. Его движения были быстрыми и точными. Он вдруг ощутил полное единение со своим зверем, словно волк слился с его телом, принял каждый его контур. Внутри Эрика, где-то в груди, стал зарождаться холод. Он усиливался и рвался наружу, создавая вокруг него ледяную ауру. И когда аура сделала полный круг, полностью покрыв ребенка, мальчик обернулся в волка.
Впервые Эрик принял физический облик своего зверя. Сила его подпитывалась яростью и ненавистью к верберу.
Мальчишка глубоко вонзился когтями в большое тело мужчины и сомкнул челюсти на его плече, вырвав кусок мяса. После отскочил в сторону и, низко опустив голову, зарычал, обнажая при этом окровавленные зубы.
— Ах ты твареныш! — взревел медведь, схватившись за место укуса. — Ты за это ответишь!
«Отец!» — послал Эрик ментальный посыл. «Мы здесь отец! Услышь меня!»
Мальчик не знал, дошел ли его зов до отца или нет. У него не было времени прислушиваться и погружаться в себя вновь. Надо было защищаться. Вот что он должен был сделать! Защитить Лию, защитить себя. Не мог он подвести маму и папу. Он — сильный волк. Он — будущий альфа!
— Эрик! — закричала Лия, когда вербер принял медвежий облик и в один прыжок оказался рядом с пока еще маленьким волчонком, схватил его огромной лапой за шею и швырнул в стену.
Удар был такой силы, что Эрик услышал хруст. Боли он почему-то не почувствовал. Какая-то бешеная энергия клокотала в нем. Эта энергия помогла ему подняться на ноги, отхаркнуть кровь и снова броситься на медведя.
На этот раз волчонку удалось сбить зверя с ног, но ненадолго. Через мгновение вербер поднялся еще более разъяренный. Он ревел, широко раскрыв пасть. Эрик успел бросить взгляд на сестру и ментально сказать ей:
«Беги! Беги, Лия!»
— Нет… нет… — заплакала девочка, глядя на то, что собирается сделать вербер с ее братом. С ее любимым единственным братом.
Медведь поднял волчонка над головой. Тот скулил, рычал и извивался всем телом, стремясь вырваться из лап вербера-монстра, но мысленно продолжал кричать сестре, чтобы она бежала. И, наконец, Лия послушала.
— Прости меня! — прошептала девушка, но шепот показался Эрику таким громким, просто оглушающим в этих холодных пещерных стенах, в которых ему, видимо, суждено было погибнуть. Волчонок сделал глубокий вдох, стремясь запомнить родной запах, закрыл глаза, предаваясь последним воспоминаниям, где мама (красивая маленькая волчица) бежит по снегу, играет с серьезным могучим отцом, довольно виляющим хвостом, а они с Лией смотрят на них из окна и смеются.
Эрик надеялся, что хотя бы Лию спасти ему удалось.
«Отец! Я сделал все, что мог! Я попытался спасти нас!»
Волчонок перестал сопротивляться. Он и в этот раз не почувствовал боли, когда медведь ударил его о землю, он не превратился обратно в мальчика. Маленький зверь просто лежал и умирал посреди ледяной пещеры. Умирал счастливый, потому что ему казалось, что он успел спасти свою сестренку.
Вербер ушел, не став его добивать. Тогда вербер не знал, что совершил огромную ошибку, не придав должного значения внутренней силе ребенка, которому слишком рано пришлось стать взрослым.
*********
Голос был незнакомый, но успокаивающий. Он проникал в голову Эрика и пытался вырвать мальчика из темноты, которая его сейчас окружала. Длинные черные пальцы тьмы цеплялись за худенькие плечи ребенка, обжигая холодом и оставляя липкие грязные следы. Пальцы пытались удержать его во мраке, но голос низкий, слегка хрипловатый, звал волчонка и тянул к себе.
Голос будто бы пытался убедить его, что все в порядке, что он в безопасности и может открыть глаза. Это Эрик и сделал, в ту же секунду встретившись с внимательным взглядом бесцветных глаз старика, которого он никогда не видел раньше. Мальчик попытался привстать, но старик ему не позволил. Осторожно толкнув ребенка в грудь, он заставил Эрика лечь на место.
— Тихо, волчонок, не торопись. Вот сил наберешься, тогда встанешь! — проворчал старик, довольно растягивая губы в улыбке и отходя подальше. — Дай своему телу время. Оно только к жизни вернулось.
— Значит… я все-таки умер?
Эрик сглотнул, плотно прижав голову к подушке и вцепившись руками в одеяло, и только теперь понял, что он не в пещере (во всяком случае, не в той пещере, куда их с сестрой притащил медведь Сайрус), и рядом вербера не было. Мальчик пробежался глазами по помещению. Стены были занавешены тканью, какие-то странные символы были нарисованы повсюду, на единственном столе стояли банки и склянки с жидкостями различных цветов. Их-то и переставлял с места на место старик, продолжая говорить с ребенком.
— Умер, конечно! Кто бы после такого не умер? А ты что, выжить надеялся, волчонок?
— Н…нет, — пролепетал Эрик, — не… надеялся…
Как раз наоборот, мальчик был уверен, что не выживет. Именно поэтому ему казалось таким странным, что это все же случилось. По привычке Эрик обратился к своему зверю, но внутри обнаружил только пустоту. В месте, где обитал зверь, сейчас никого не было. Мальчик шумно задышал, в панике пытаясь сообразить, что делать дальше. Он больше не оборотень?! Его зверь погиб?!
— Опять торопишься, волчонок? — невозмутимо проговорил старик, наливая в прозрачную склянку розовую водичку, а затем подливая к ней синюю. — Вернет тебе Луна зверя. Подлечит и вернет. Ты в облике зверя убит был, поэтому он пострадал сильно. Ему помощь нужна. Успокойся и на вот, выпей.
Старик сунул Эрику прямо в нос склянку со смесью, от которой исходила просто жутчайшая вонь. Мальчик поморщился, отворачиваясь.
— Что это?
— Пей. Не задавай лишних вопросов. Это поможет тебе быстрее восстановиться.
Эрик не хотел пить вонючую жижу, но что-то в голосе и взгляде старика заставляло его верить ему, верить, что тот желает ему добра и хочет помочь. Поэтому он все же взял склянку и, стараясь не дышать, выпил жидкость, на вкус оказавшуюся не менее противной, чем на запах.
— Фуу… ну и гадость!
— Гадость, но тебе это нужно!
Эрик вытер рот тыльной стороной ладони.
— Кто ты такой? И почему помог? И как ты понял, что я не нахожу своего зверя? Ты что, мысли читать умеешь?
Вместо ответа старик усмехнулся, забрал пустую склянку из рук ребенка и поставил обратно на стол.
— Меня Дидил зовут. А кто я именно такой — тебе знать необязательно. Мысли я читать не умею, а вот чувства да. Помог тебе, потому что должен был помочь. Я этот момент еще в детстве увидел, поэтому знал, что с тобой случится, и где тебя искать.
— Знал? Но… как? Как ты узнал будущее? — Эрик недоуменно хлопал ресницами, глядя в спину отвернувшегося старика. — Никто не может видеть будущее!
— Есть вещи, которые я не в праве тебе рассказывать… — уклончиво ответил Дидил, очевидно, не желая посвящать мальчика в некоторые подробности о своей личности.
Вдруг взгляд Эрика зацепился за пятно-символ на морщинистой шее старика. Перевернутый месяц. Шаман!
Мальчишка спрыгнул с постели, но тут же свалился на пол, так как его ослабевшие ноги были не готовы к нагрузке.
Дидил недовольно повернулся к нему.
— Ну вот опять! Что за нетерпение, молодой человек?!
— Не подходи! — закричал Эрик, когда старик двинулся в его сторону. — Не подходи ближе! Ты! Я знаю, кто ты! Ты — шаман!
— И что же? — хмыкнул Дидил. — Что же из этого? Не позволишь мне помочь тебе? На полу валяться будешь?
— Вы — прислужники медведей! Вы живете на их территории и служите им!
— Молчи! — рявкнул Дидил. — Не смей говорить то, о чем не знаешь истины! Мы не служим медведям. И волкам не служим. Наши повелители Луна и Солнце. И только им мы обязаны всем. А живем мы не на медвежьей территории, и не на волчьей, а на границе. Так должно быть! Если бы я хотел твоей смерти, волчонок, то не стал бы рисковать, вызволять тебя из пещеры и тащить к себе, чтобы воскресить. Оставил бы тебя там!
Дидил подошел к Эрику, рывком поднял его и усадил на постель. Мальчик удивился, что в обычном, на вид, старике столько силы!
— Сиди! Пока Луна не передумала. Цена за твою жизнь и так оказалась слишком высока. Хорошо, что сегодня родился кое-кто очень важный. Как звезды сошлись правильно…
Старик заговорил какими-то загадками, окончательно запутывая мальчика.
— Кто? Кто родился?
— Кое-кто, кто заплатил за твою силу собственным бессилием. Но и этого было недостаточно. Долг однажды придется отдать. Жизнь за жизнь, волчонок.
******
Речь старика прервал волчий вой, влетевший внутрь сквозь небольшой проем в стене. Эрик сразу же узнал этот вой.
— Отец… — прошептал мальчик. — Он… жив… Значит, мама тоже жива… И Лия! Лия ведь убежала? Папа мог успеть найти сестру и спасти, ведь так, Дидил? Ты что-то знаешь?
Шаман потупил взгляд и ничего не ответил.
— Почему ты молчишь, старик? Ты боишься отца? Я скажу ему, что ты спас меня! — затараторил Эрик. — Он ничего тебе не сделает, а может, даже наградит!
— Я не боюсь твоего отца, волчонок, — грустно проговорил старик. — И награда мне не нужна… То, что случилось, должно было случиться. Такова наша судьба.
Эрик нервно сглотнул. Ему не нравилось выражение лица Дидила. Вроде ничего особо не изменилось, но по какой-то причине, мальчик чувствовал, что шаман скрывает что-то страшное.
— Скажи… что с Лией, и с мамой?
Но шаман продолжал упорно молчать.
Через несколько минут в помещение ворвался Броз — альфа стаи Амарос и отец Эрика в своей человеческой форме. Оборотень заполнил широкими плечами проем в стене, тут же вперив взгляд в сына. Во взгляде промелькнуло облегчение. Мальчик радостно улыбнулся ему. Он ведь вообще не надеялся выжить и увидеть отца вновь. Но улыбка Эрика быстро померкла, когда волчонок понял, в каком состоянии его отец. С головы до ног тот был покрыт кровью, его зрачки меняли цвет с желтого на черный и обратно, превращаясь то в волчьи, то в человеческие, словно оборотню с трудом удавалось контролировать зверя.
— Папа, — прошептал Эрик, сжимая кулаки. — Что… что с тобой? Где мама?
Могучий вервольф на мгновение опустил веки и сделал глубокий вдох. Черные брови слегка сошлись на переносице, придавая лицу мужчины еще более хмурый и устрашающий вид. Открыв глаза, которые сейчас были полностью человеческими, и внимательно посмотрев на старика, он прогрохотал:
— Ты спас моего сына?!
— Да, — спокойно ответил старик.
— Назовись!
— Меня зовут Дидил, северный альфа.
— Шаман… У тебя есть средство против медвежьего яда? Отвечай!
Волчонок в ужасе воззрился на отца. Он не знал, что такое медвежий яд, и как он действует, но понимал, что это что-то очень плохое, раз Броз Амарос спрашивает о противоядии шамана. Эрик стал молиться Луне, чтобы с мамой и сестрой все было в порядке.
— Это очень сильный яд, — проскрежетал старик. — Обратить его действие невозможно. Есть шанс замедлить, но не более того…
— Пап, что происходит? Пап! — закричал Эрик, но уже не в первый раз на сегодня не получил ответа. Отец лишь протянул свою крупную ладонь к шаману, и тот вложил в нее небольшой мешочек.
— Разведешь со своей кровью и водой, и будешь отпаивать днем и вечером неделю. Потом придешь ко мне за новым порошком.
Мужчина кивнул, положил мешочек в карман наброшенной на плечи туники и направился к сыну.
— Пап? Где Лия, и мама? Где они? Пап?!
Отец перекинул Эрика через плечо и пошел на выход, задержавшись лишь на мгновение, чтобы поблагодарить шамана за спасение своего ребенка.
Дидил вышел из пещеры, вслед за Амаросом, чтобы посмотреть, как волк уносит своего волчонка сквозь метель, кружившую над горами, посреди которых они находились.
— Прости меня, волчонок, но так было нужно… Это все, что я мог для тебя сделать… Твое будущее открылось мне, поэтому надеюсь, что однажды ты простишь меня за мое вмешательство. И надеюсь, ты никогда не приведешь свою пару, рожденную в день твоей смерти, на эти земли. Иначе случится страшное… Ох, Луна, что же ты задумала? Отведи беду…
Шаман вернулся в пещеру, взял пустую склянку, из которой недавно пил маленький Амарос, и крепко сжал ее, пока она не треснула, порезав его ладонь.
Эрику еще только предстояло узнать, что всех дозорных оборотней, упустивших появление верберов, казнили, сестру забрали медведи, и что никаких сведений о ней не будет много лет, что верберы покалечили его мать, истерзав и переломав всю нижнюю половину ее тела. Чтобы притормозить регенерацию, они отравили ее медвежьим ядом, таким образом сделав невозможным абсолютное восстановление.
И даже узнав это, мальчик хотел верить, что у них еще есть шанс быть счастливыми. Любить. Отыскать сестру. Бороться друг за друга. За стаю. Но его мать закрылась в себе, хоть и старалась оставаться прежней для сына и мужа. Трудно быть прежней, когда не можешь ходить, оборачиваться в волчицу и вести полноценную жизнь с мужчиной. Это Эрик узнал, когда был достаточно взрослым, чтобы понять, почему отец не спит в спальне матери, почему так часто уходит в горы, почему слабеет и почему стал таким жестоким.
С каждым годом Броз все больше превращался в одержимое местью чудовище. Не щадил никого. Сына тоже. Он ввел новый закон, который гласил, что каждый член стаи обязан быть бойцом, обязан проходить боевую подготовку для вервольфов. Броз превратил самок не в матерей и пар, а в воительниц. Даже дети были обязаны сражаться в случае чего.
За малейшую провинность он приговаривал волков к избиению или казни. Это коснулось и Эрика тоже. Однажды отец избил его за то, что тот отказался привести приговор "казнить" в исполнение, потому что считал, что это слишком суровое наказание для его друга, который просто испугался выходить на тропу медведей ночью. Любой ребенок бы испугался! Отец бил Эрика несколько часов с криком:
— Сделай это! В нашей стае не должно быть слабаков и трусов! Никто! Ты слышишь?! Никто не должен пострадать больше! Никто!
Отхаркнув кровь на снег, Эрик сказал, что не сделает этого. Разозлившись, Броз сам убил друга на глазах у сына.
— Запомни, Эрик, каким ты должен быть, чтобы защитить стаю. Безжалостным. Беспощадным.
Эрик пообещал себе, что не станет таким никогда. Но сердце его неминуемо ожесточалось, обрастая плотной шкурой и ледяной коркой. Ведь только так он мог вынести все это. Ведь только так он мог не сломаться.
Когда подрос, Эрик уходил в горы один специально, и долго звал медведя, надрывая глотку до хрипоты.
— Сайрус! Сайрус!!!
Он хотел если не свершившейся мести за то, что вербер сделал с его семьей, то хотя бы достойной смерти. Он хотел ответов: что стало с его сестрой? Жива ли Лия? Мать по-прежнему не сводила глаз с гор в надежде, что ее дочь вернется. Но Эрику никто не отвечал. И простояв всю ночь на холодном снегу, он возвращался обратно, чтобы продолжить битву с судьбой.