Глава 15. Дела семейные

Арсений

Вопрос восстановления в универе решается на удивление легко. Нет, я не гениальный студент, ради которого ректор готов закрыть глаза на прогулы длиной в полгода… Но при этом ни один препод не может сказать, что я дурак. Вполне себе перспективный человек, если так ставить вопрос.

Да, я шарю. Быстро схватываю на лету. Потому что у меня как бы цель была всё это время. Не просто штаны протирать в стенах учебного заведения, а реально хоть что-то полезное отсюда вынести. Для бизнеса, естественно.

Но, увы и ах, теперь это нихрена не подходит. Мне придётся что-то думать и менять жизненную стратегию. Но знания лишними не будут. Пригодятся. Обмозгую всё, чего-то придумаю адекватное.

Но пока нужно решить, как быть с Улей, куда её сводить, где устроить наше интимное свидание. Потому что думать о своей жизни куда проще, когда удовлетворены все физиологические потребности. Включая сон, жратву и отличный секс.

Если с первым и вторым пока всё обстоит более или менее — диван у Белого зачётный, а на еду пока денег хватает, — то с последним пунктом косяк. Мне срочно нужно залезть в трусики к этой красотке.

И я мог бы, конечно, в лёгкую склеить любую девчонку, но хочу сейчас только одну определённую. Ту, что так сладко целуется. Ту, от которой у меня башку сносит. Ту, которая вызывает у меня безумную реакцию.

Хочу её до потемнения в глазах, до сбитого пульса.

Иду по коридору в сторону выхода из универа. Вижу, как мне машут знакомые студенточки, вижу, какие взгляды на меня бросают... Кое-кто не прочь замутить, вспомнить былое, заметно же, как облизывают меня и хлопают вслед своими длинными ресницами, но я прислушиваюсь к себе и понимаю, что интереса нет.

Перед глазами Уля. Её охренительные голубые глазки, её податливые сочные губы. А воображение тут же рисует ещё разные приятные картинки. Например, её губки на моём члене.

Чёрт.

Морщусь и поправляю штаны, где уже колом всё стоит. До грёбаной болезненности в яйцах. Скорее бы уже снять это напряжение…

Выхожу на улицу и решаю подождать свою добычу здесь.

Белый с Ярой с утра куда-то умотали. Друг явно активно запал на эту рыжую бестию. И я хрен его знает кто в их парочке кого трахает. С такими темпераментами боюсь себе даже представить, что там за закрытыми дверями творится. Впрочем, не моё дело, конечно.

Хотя ночью было тихо. Или я просто офигенно сплю после нашего весёлого курорта.

Облокачиваюсь спиной о дерево, выбрав идеальное место для наблюдения за входом. Отсюда просматривается всё как на ладони. Других выходов нет, так что не проскочит мимо меня моя пташка.

Закуриваю. Достаю телефон.

Смотрю на строчку с номером сестры. Я грёбаный урод, конечно. Наговорил ей всякого. И я должен объясниться с ней. Но… для этого нужно переступить через гордость, признать свою ошибку… И хоть я частенько думал об этом в своих ебенях, прокручивал в голове, но всё равно сложно.

Да похрен. Справлюсь.

— Арсений? — раздаётся в трубке озадаченный голос Киры.

— Я.

Молчание. Я прикрываю глаза. Ну вот и почему все слова разом из головы улетучились? Беру новую сигарету, закуриваю. Смотрю в небо и думаю о том, что таким косноязычием давненько не страдал.

Давай, соберись, Арс.

— Зачем позвонил? — спрашивает сестра настороженно.

— Сказать тебе кое-что, — делаю глубокий вдох, будто собираюсь нырнуть в прорубь. — Кира… прости.

Опять молчание.

— Прости? Ты… серьёзно сейчас?

В её голосе сквозит неприкрытая враждебность.

Я сжимаю челюсти. Напрягаюсь. Внутри разливается злость. Скорее на ситуацию, чем на неё. И, наверное, на себя. Когда-то в запале чувств я ляпнул, что сестра шалава. Заявил её жениху это.

Потом получил за это в нос, считай, взаимообмен энергиями произошёл, но до сих пор тошно. И гложет.

А самое «прекрасное» во всём этом, что я реально так думал. Считал собственную сестру настоящей сучкой. Ошибался, блядь. Кто ж знал, что я потом буду жалеть о своих словах и о том, что неправильно всё понимал?

— Серьёзно. Давай… пересечёмся? — продолжаю я через силу. — Поболтаем. Можно в универе. Я снова в городе. Восстановился.

— М-м-м… Я не знаю. Я…

Слышу какое-то шебуршание, будто телефон куда-то перемещается, тихий возмущённый шёпот Киры, а следом в трубке раздаётся знакомый голос. Лава ненависти прокатывается по всему телу. Накрывает с головой так, что хочется свой смартфон расхреначить.

— Слышь, Лис, не звони моей жене, — грозно рычит Тормасов. — Никогда, блядь, не звони. Забудь, что ты когда-то был частью её жизни.

Отбой. Я даже слова в ответ сказать не успеваю.

Сука. Грёбаный урод. Вышла же всё-таки замуж за этого придурка. Сжимаю челюсти, разворачиваюсь и бью кулаком в долбанное дерево. Боль мгновенно простреливает по руке, отзываясь где-то в районе ключицы.

— Блядь, — рычу я.

Смотрю на кровавые костяшки. Счесал о кору, естественно. Больно, чёрт побери. Но где-то на задворках сознания. Злость сильнее. Она так хреначит по венам, что я вообще едва соображаю.

Глубоко вдыхаю воздух, следом выдыхаю. Нужно взять себя в руки. Пытаюсь справиться со штурмующим внутри хаосом. Пытаюсь просто дышать. Нормально, размеренно, а не так, будто я в зале грушу колочу.

— Плохой день, Лис? — раздаётся рядом насмешливый голос кого-то из парней.

Поворачиваюсь. Смеряю гневным взглядом.

Кто-то из младшекурсников нашего эконома. Но я не помню его по имени. Да и мне насрать по большому счёту. Он просто нарисовался не вовремя рядом со мной. И боюсь, что может за это поплатиться.

— Хочешь, чтобы у тебя тоже день стал плохим? — хмуро уточняю, сжимая кулаки.

— Э-э-э… да я просто…

Съебывает со скоростью пули. Я смотрю ему вслед и понимаю, что дошёл до точки кипения. Не могу больше. Либо в зал ехать и выпускать пар, либо догнать этого придурка и разбить ему лицо просто потому, что бесит всё.

И тут меня пронзает гениальная идея.

Надо переключить внимание.

Ульяна.

Направляюсь обратно в универ.

Она поможет мне чуток прийти в себя. Отключить мозг, восстановить равновесие. Наверное, поможет. В любом случае, что я теряю? Нужно проверить теорию, иначе совсем с катушек слечу.