Глава 17. Свидание

Арсений

Бесит, что мы едем на такси, а не в моей тачке. Бесит, что я завис в каком-то неопределённом состоянии. Бесит, что я до сих пор не знаю, где потрахаться с Ульяной. Не напрашиваться же к Белому.

Ага. Попросить хозяина квартиры потусоваться где-то с его рыжей бестией, пока я буду развлекаться с девчонкой.

Даже уже думаю, что зря вообще веду её на свидание. Надо было повременить, пока не разгребусь со своим дерьмом. Но когда бросаю взгляд на неё, понимаю, что плевать на всё. Классная же, как можно удержаться?

Тянусь к ней и поправляю прядь волос, заправляя ей за ушко. Внешне она на зачётную пятёрку. Идеальное личико, идеальная фигурка. Да и характер в самый раз. Да, чуток дерзкая, но если приласкать — становится кроткой и послушной.

Вот только стоит задержать пальцы на её щеке, как она дёргается.

Ну началось…

— Это что такое?! — изумлённо тянет Ульяна и перехватывает мою руку.

Проводит своими пальчиками по моим сбитым костяшкам. Чёртово дерево. Вспоминается снова проклятый разговор с сестрой и Тором. Сука. Как же он меня бесит. Как только Кира замуж за него пошла.

— Ой!

Ульяна пытается выдрать свою руку из моей. Только сейчас доходит, что невольно сжал её сильнее, чем нужно.

Блядь. Как-то надо взять себя под контроль. А то слишком часто в бессознанку проваливаюсь и варюсь в каше из мыслей, позволяю злости переполнять меня, пропитывать каждую клетку тела.

— Прости, малыш, — выдыхаю я.

Тяну её ручку на себя и целую пальчики. Прохожусь губами по каждой фаланге. Вижу в темноте салона такси, как она краснеет, пытается отодвинуться. Но мне приятно трогать её, приятно целовать.

Она действительно каким-то чудесным образом помогает мне утихомирить бурю в душе, переключиться, стать спокойнее.

Вот я её поцеловал в универе, так сразу градус напряжения упал.

Волшебная она у меня.

— Так а что это с твоей рукой? — спрашивает как-то торопливо, кивая на мои боевые раны. — Подрался?

— Ага. Такая эпичная была драка, просто пиздец, — сокрушённо вздыхаю и качаю головой. — Противник был… очень жёстким.

Уля распахивает свои большие голубые глаза шире. Несколько мгновений её ресницы порхают в изумлении, а потом она начинает осматривать меня внимательней. Сощуривается.

— А противник хоть живой остался? — подозрительно тянет.

— Ещё какой живой. Он меня переживёт, можешь не беспокоиться, — хмыкаю я.

Ульяна отворачивается от меня и тянется к своей сумочке. Забирает руку из моей. Я с интересом наблюдаю за ней. Через секунду на её коленях появляется флакон с антисептиком и ватные диски.

— Офигеть. Ты с собой аптечку носишь? — не могу скрыть своего удивления.

— Я танцорша, Арсений, — поясняет она, начиная обрабатывать мои раны. — Частенько падаю. Ты мои ноги не видел ещё.

Мой взгляд автоматически перемещается на её бёдра, обтянутые джинсами. Не видел, конечно. Но очень хочу. В паху мгновенно происходят правильные реакции, и глаза Ульяны перемещаются прямо туда.

Вижу, как она напрягается. Её руки, работающие до этого спокойно, замирают. Пальцы давят сильнее на ранку, и я шиплю.

— Прости, — опоминается она и дёргается от меня.

Чуть ли не впечатывается в дверь. Так далеко отодвигается.

Вот же боязливая. У меня таких девчонок ещё не было. Но я не напираю. Хотя очень хочется прямо сейчас прижать её к себе и сочно поцеловать. Потому что у неё очень вкусные губы, она вся такая… шикарная же.

Ульяна убирает антисептик и диски в сумочку. Садится ровно, руки на колени и смотрит прямо перед собой. Мне же приходится довольствоваться тем, чтобы молча наблюдать за ней со стороны.

Вспоминаю, как она выплясывала на свадьбе Тени. И вот не помню никаких синяков на её идеальном теле. Одежда мало что скрывала. Живот был отрыт, спина тоже. На груди только этот топ голубой был, а ноги — в штанах. Но прозрачных.

По мне, так я никаких изъянов в ней не заметил. Да и если на ней есть какие-то ранки от падений — вообще похрен. Потому что она всё равно само совершенство. Я на неё реагирую прекрасно. Снова, блин, реагирую.

Приходится начать пялиться в окно, чтобы хоть чуток успокоиться.

Наконец-то доезжаем до бургерной в центре города. Если уж выбрала такое место, то я решил, что оно должно быть самым лучшим. Это не какой-то ширпотребный фаст-фуд, это нормальный ресторан с оригинальной кухней. И бургерами, естественно.

— Оу, — выдыхает Ульяна и оглядывается по сторонам. — А может… что-то поскромнее?

— Нет, — кратко информирую и перехватываю её за руку.

Тяну внутрь.

Устраиваемся за столиком. Ульяна быстро выбирает, будто даже не стараясь. Тыкает пальцем в меню и выглядит ужасно смущённой. Не знаю, как её расслабить. Обычно девушки сами лезут, вешаются и лепечут какую-то ерунду.

А Уля так смотрит, будто ищет обходные пути. Как бы технично свалить от меня.

— Садись ко мне поближе, — хлопаю по дивану, — так будем лучше друг друга слышать.

Музыка в заведении не слишком громко играет, но мне нравится чувствовать её рядом. Но Ульяна, естественно, качает головой. Оглядывается снова, будто думает, что на нас кто-то смотрит. Или реально высматривает, где тут запасной выход.

— Нет, мне и тут неплохо, — лепечет и краснеет.

Странная. Если бы я ей совсем не нравился, не пошла бы на свидание. Если бы не приятно было со мной, не отзывалась бы на мои поцелуи. И, тем не менее, я чувствую между нами огромную, невидимую стену.

Понять только не могу, как её проломить.

— Чем ты ещё занимаешься помимо танцев? — спрашиваю.

— Да так. Рисую на заказ всякие макеты и эскизы, — отвечает неловко. — А ты? Я про тебя ничего не знаю.

— Арсений Лисов по прозвищу Лис, — хмыкаю я. — Сейчас я бездельник, потому что только вернулся с очень долгой поездки.

— Правда? А где ты был? — ловлю хоть какой-то интерес в её глазах.

Кажется, мы начинаем двигаться с мёртвой точки. Может к концу свидания она расслабится и станет спокойней? Хотелось бы. А то не напирать же на неё постоянно.

— Был в Европе.

— Ух ты. А где конкретней? Я никогда не путешествовала дальше нашего края, — признаётся она и пытливо смотрит на меня.

— Это было… специфическое место.

Уля молчит. Ждёт. А я думаю, под каким бы красивым соусом преподнести наше необычное путешествие.

Был в исправительной колонии у элитного бойца, который перепрошивал нам мозги? Был на «курорте», где нас гоняли и в дождь, и в снег, и в град по долбанным буеракам, пока мы не доходили до состояния, когда тело отключается прямо носом в землю? Был наказан отцом и отправлен в изгнание в такое место, которое и врагу не пожелаешь?

Решаю не врать. Расскажу, как есть.

— Скажем так… предки нас отправили на европейскую базу. Но там был ад.

— Ад? — озадаченно переспрашивает.

— Ага, самый натуральный.

Не хочется погружаться снова в проклятые воспоминания об этом месте, но раз у нас уж завязался разговор на эту тему…

Но стоит мне снова открыть рот, как рядом раздаётся ультразвук, от которого уши в трубочку сворачиваются.

— Лис! Ты вернулся!

А через секунду в меня врезаются девичьи руки и душат в своих объятиях.