Глава 23. Буду ждать

Арсений

Через проклятую пелену возбуждения до моего мозга наконец-то доходят слова Ульяны. Сначала я решил, что она просто снова включает девочку из разряда «я не такая». И это после того, как я до оргазма её довёл… А теперь в сознание бьют её слова.

«Распечатать».

Это ведь то, о чём я думаю?

Картинка в голове начинает стыковаться. С трудом, со скрипом, очень нехотя. Потому что у меня были совершенно другие планы на эту девушку. И всё-таки детали становятся на свои места и вывод для меня неутешительный.

— Ты… девственница? — выдыхаю я чуток обалдевшим голосом.

Уля кивает, продолжая заливаться слезами. Будто у нас тут вообще не по обоюдному согласию что-то происходит. И я, блядь, не знаю… Видимо, она думает, что так и есть. С её позиции я сейчас какой-то маньяк, дорвавшийся до её сочного тела.

Выходит, что я реально не так всё понял — это во-первых. А во-вторых, кажется, я только напугал её своим напором так, что довёл до истерики.

Твою мать. Вот и всё.

Мечты о том, чтобы сегодня наконец-то сбросить пар разбиваются о горькую реальность. Не прокатит. Не решится она на такое. По крайней мере точно не сейчас. Всем своим видом выражает свой протест.

Яйца горят, боль отдаёт куда-то в бок так, что хочется сдохнуть сразу на этой грёбаной кровати, лёжа на Ульяне. Пусть видит до чего она меня довела. Плутовка. Только раззадорила своими стонами и откликом на меня.

Облом века, блин.

Внутри смешивается что-то непонятное и неприятное. Типа, раздражения и злости на эту дебильную ситуацию. Не пугают меня девственницы, конечно, были и такие. Не проблема, ничего такого здесь нет. Но если она так от меня шугается, значит, всё-таки проблема есть. И она не во мне, а в её хорошей головушке.

Ульяна точно не решится по щелчку пальцев на секс со мной. Судя по всему, этот процесс вообще отодвинется теперь на хренову тучу дней, когда я должен буду ходить с ней по кафе да кино, водить за ручку и делать вид, что мне это пиздец как интересно. Интереснее, чем возможность потрахаться.

Я осторожно отстраняюсь от Ульяны и сажусь. Упираюсь локтями в колени и тру лицо. Пытаюсь успокоиться, не заводиться, не сходить с ума. Но понимаю, что в этот раз так просто не получится переключиться. Мой переключатель сломался. Мой переключатель теперь сам меня доводит до белого каления.

Всё, блядь, летит в пропасть.

— Уходи, Арсений, — добивает меня дальше эта красотка, которая только что разбила мою иллюзию в приятный исход этого дня.

Я поднимаюсь с места. Презерватив отправляется обратно в карман, напоминая в очередной раз о том, что мой сегодняшний вечер пошёл по боку. Я даже делаю несколько шагов прочь из комнаты, но потом понимаю, что не могу.

Ну я ведь не урод какой-то.

Напугал Улю и съёбываю. Это как-то не по-мужски.

И даже если у нас нихрена уже не выйдет, а очевидно, что так и есть, я всё равно не могу её оставить в таком состоянии. Тогда она точно будет думать, что реально мне только её тело нужно. Бросила ведь мне в лицо что-то такое…

Поворачиваюсь. Она так и лежит, пытаясь прикрыть свои прелести и смотрит на меня, как загнанный в ловушку зверь. Слёзы ещё катятся по щекам, но уже без былого остервенения. А вот взгляд теперь подозрительный.

Сажусь обратно и подтягиваю её к себе. Одним махом устраиваю на коленях и просто обнимаю, стараясь игнорировать реакции своего тела на эту невозможную девчонку, на которую у меня стоит железобетонно.

— Ну чего ты расстроилась, — бормочу ей в макушку. — Всё хорошо. Я… буду ждать, пока ты созреешь.

Едва сдерживаюсь, чтобы не скрипнуть зубами. Внутри у самого всё переворачивается от этих слов. Чего я больше всего на свете не хочу, так это ждать. Меня разрывает. Нравится мне Ульяна, да. Но… но я хочу трахаться.

Сколько придётся выжидать времени, пока она созреет? Да и готов ли я на такие подвиги? Для меня это уже не просто желание развлечься. Мне надо. Реально очень надо. Я ж больше ни о чём думать не могу.

— Зачем тебе это? — удивлённо спрашивает, шмыгая носом.

Поднимает на меня свои большие невинные глазки. А мне в голову всё равно лезут пошлости. Как она приоткрывала буквально десять минут назад свой сладкий ротик и стонала от удовольствия. Таяла в моих руках.

Чёрт. А вот об этом думать не стоит. Итак всё ноет уже.

— Потому что я уважаю желания своей девушки, — хмыкаю я и аккуратно провожу рукой по её волосам.

Сейчас реально как по минному полю. Страшно сделать что-то не так, и снова откатиться назад. Все эти девичьи истерики вообще не по мне. Не знаю, как реагировать. Но в общем-то у меня неплохо выходит, Уля вытирает уже ладонями слёзы с щёк, прижимается ко мне, укладывая голову на плечо.

Прямо идиллия, мать её.

Понять себя не могу. Нахрена я на эти трудности подвязываюсь? Можно же найти себе девчонку незамороченную, опытную, которая знает и понимает, какие грани в отношениях бывают, знает, что нам обоим может быть хорошо…

Но нет. Я сижу, обнимаю целочку и уже обещаю ей, что буду ждать, когда она там соберётся с духом, чтобы дать мне добро на секс.

Я точно умом тронулся.

— Если ты серьёзно, то… спасибо, — тихонько шепчет мне в грудь, а у меня вдруг тахикардия начинается.

В ответ зачем-то сильнее сжимаю её в своих объятиях и целую опять в волосы. Так нежно и аккуратно, будто передо мной цветочек, который легко можно сломать, если переусердствовать. И если отбросить дискомфорт в паху, то мне даже доставляет всё это какое-то мазохистское удовольствие.

— Арсений, только… Тебе правда лучше уйти. Если брат вернётся, он будет в бешенстве.

Ульяна отлипает от меня и смотрит с тревогой. От истерики не осталось и следа.

— Хорошо, — киваю. — Пойду.

Она поднимается с места, выпрямляясь передо мной. Мой взгляд тут же цепляется за её обнажённые бёдра и обычные чёрные трусики-шорты… Уля на секунду смущённо застывает, понимая, что стоит в довольно откровенном виде, а потом руками прикрывается. Но я реагирую быстро, даже не подумав.

Подтягиваю её к себе за задницу и целую её ножки. Бёдра с синяками, про которые она мне говорила, опускаюсь ниже к коленям. Уля шумно выдыхает, а её пальцы зарываются в мои волосы.

Чёрт. Проклятье какое-то. Она сводит меня с ума.

Хочется стянуть трусики вниз и попробовать её на вкус…

И где-то на задворках сознания у меня прорывается одна очень приятная мысль. Уля, конечно, неопытная девчонка, девственница, но на меня реагирует прекрасно. Вон как дышит, вон как дрожит… Возможно, не в такой уж долгострой нужно отправлять свою идею. Может мне повезёт чуть раньше?

Да, не на первом и не на втором свидании… Но я буду планомерно вести её к правильному решению, которое принесёт нам обоим только сплошные плюсы. Очень приятные, долгие, страстные…

— Арсений… постой… — шепчет взбудоражено, и я с большим трудом отрываюсь.

Провожу ладонью по её ножкам, вызывая ещё одну волну мурашек у неё. Подтягиваю за попу к себе ближе и утыкаюсь лицом в её плоский животик. Шумно вдыхаю в себя её потрясающий аромат.

— Я уже скучаю, — признаюсь неожиданно сам для себя. — Как же сложно от тебя уходить, Уля.

Поднимаю на неё глаза и вижу румянец на щеках. Ну вот. Никаких следов, что плакала. Но мне нужно идти, пока реально не стал снова на неё напирать. Держать себя в руках охренеть как тяжело.

Встаю и чмокаю её быстро в губы. В этот раз стараюсь не дать себе слабины, а то опять идти со стояком. Сколько можно? Достаточно с меня на сегодня. Теперь домой и самоудовлетвориться, блин.

Выхожу из комнаты и направляюсь к кухне. Уля озадаченно семенит за мной.

— Ты куда?

— Я к тебе через балкон забрался, — оборачиваюсь и подмигиваю. — Так что ухожу тем же способом…

— Дурак, — качает головой. — Не смей так больше делать. Ты ведь мог упасть!

Вцепляется в мою руку и тянет в прихожую, явно намереваясь вытолкать меня как человека через обычную входную дверь.

— А как же правила твоего брата? — не могу скрыть сарказма.

— Он сказал не впускать, а не выпускать, — усмехается Ульяна, и я вижу, что настроение у неё точно выровнялось.

Останавливаюсь на пороге. Киваю на пол. Я ведь даже не подумал разуться, так и ходил по квартире в кроссовках. Гулял, будто по улице.

— Прости за беспорядок.

— Ой, всё, не надо. Я уберу. Иди уже, — толкает меня к двери.

Не удерживаюсь и напоследок притягиваю её к себе и смачно целую. Засасываю так, что возбуждение снова прокатывается по каждому закутку моего измученного воздержанием организма.

— Пока, — шепчу ей в губы и выхожу из квартиры, пока мои добрые намерения не треснули окончательно.

Спускаюсь по лестнице вниз, и чувствую, как губы растягиваются в улыбке.

Что за хрень, а?

Я ни черта сегодня не получил, а радуюсь так, будто было всё, что хотел. Какой-то грёбаный идиотизм. Но мне он нравится. И, кстати… А ведь сработало. Она снова остановила поток моего негатива.

Фантастическая какая-то эта Ульяна.