Глава 42. Патологически честен

Арсений

Ульяна выходит из подъезда и озирается по сторонам в поисках меня. Замечает и бежит ко мне с улыбкой. И внутри меня всё мгновенно тает. Сразу становится как-то похрен на всё. Она будто свет в моей тьме. Стоит увидеть её, как из головы все лишние мысли улетучиваются.

Притягиваю её к себе в объятия и вдыхаю её сладкий аромат. Хорошо пиздец.

— Привет, — шепчу ей в макушку.

— Привет, Арсений, — чувствую, что она всё ещё улыбается, утыкаясь мне в плечо лицом. — Брат на работе до девяти. Так что у нас есть четыре часа на прогулку.

— Супер. Доставлю тебя обратно к назначенному сроку, Золушка, — хмыкаю я.

Отодвигаю её от себя немного, чтобы поцеловать. Касаюсь мягких податливых губ, и по венам тут же разливается дикое желание. Толкаюсь языком, углубляя поцелуй, и она отвечает мне сразу же. Больше нет никакого сопротивления, приручается моя девочка.

На самом деле никуда переться не хочется. Если брата нет дома, то какого чёрта мы поедем в грёбаный кинотеатр, когда тело жаждет только одного? Хочу её. Хочу так, что по коже электрические импульсы бьют.

Не могу не спросить…

— Слушай, я хотел тебя в кино сводить, — говорю, не рассчитывая на особый успех. — Но с ещё большим удовольствием я бы с тобой завалился на кровать и посмотрел какой-нибудь фильм у тебя дома. Если «нет», то я пойму. Вообще без проблем.

Я, конечно, пойму, но от расстройства меня это не избавит. Мне хочется её пожамкать, а в общественном месте с этим могут возникнуть определённые проблемы. Просмотр кино вообще только повод провести время в тесной близости…

— Ну хорошо, — смущённо выдыхает Уля, и я вижу, как краснеют её щёки. — Посмотрим на ноутбуке, а я… чай сделаю.

Чай — это фантастически приятно. Особенно, если мы будем его пить так же, как в прошлый раз. Уже предвкушаю, как заберусь в те места, куда вход пока строго дозирован. Но кто знает… может и мне немного счастья перепадёт?

— Чай я люблю, — хрипло выдаю, понимая, что уже скрывать своё возбуждение довольно проблематично. — Идём.

Перехватываю Ульяну за руку и тяну обратно к подъезду. В этом дворе как всегда невероятно тихо и мрачно. Если и есть здесь бабули, которые собирают сплетни, то собирают они их исключительно из своих окон. Лавочек будто бы никогда здесь и не бывало, а детская площадка на ладан дышит.

Мы поднимаемся по лестнице. Ульяна заметно нервничает. Замечаю это по её тяжёлому дыханию и коротким взглядам, которые она бросает на меня. Но я сам себе даю зарок не накидываться на неё. Постараться держать дружка при себе.

Если выдержу, блядь.

Вот только когда мы переступаем порог квартиры, Ульяна поворачивается ко мне. Кусает губу, отчего внутри меня всё вскипает с утроенной силой. Она кладёт руки мне на плечи и заглядывает в глаза.

— Ты же… ну не будешь меня ни к чему склонять? — спрашивает напряжённым тоном.

— Вопрос с подковыркой, — хмыкаю.

— Почему?

— Потому что я склонять не буду ни к чему, что тебе самой не понравится. И обещать не стану, что не буду тебя целовать или ласкать, — признаюсь честно. — Ты сводишь меня с ума, Ульяна, и мне сложно не желать тебя.

Я притягиваю её к себе за талию, вжимая в своё тело. И, конечно, она прекрасно ощущает, что даже сейчас я в состоянии готовности. Пока не стала сопротивляться, наклоняюсь и целую её в губы.

Сначала мы просто нежно прикасаемся друг к другу, но контроль летит к херам. Я углубляю поцелуй, и Уля отзывается. А через секунду я уже вжимаю её в стену, сжимая её ягодицы и притягивая к себе ещё активней.

— Арс… — шепчет она, взъерошивая мои волосы.

— Хочу тебя. До безумия хочу, Уля, — выдаю, зацеловывая её шею. — Но переступать границы не буду, если ты сама этого не захочешь. Это я могу тебе пообещать.

— Хорошо, — соглашается. — Чай, кино… ничего такого.

— Угу.

Кусаю её за подбородок, а следом снова впиваюсь в губы. Маленькая провокаторша, которая всё время меня тормозит, в этот раз добровольно трётся об меня, словно сама себе противоречит. Ничего такого, ага.

Голова кругом идёт. Хочется стянуть её трусики и позволить себе взять её прямо здесь у стены. Но мозг ещё что-то пытается анализировать. И он мне посылает мысль, что вообще-то я буду первым у неё. Нельзя так поступать. Если бы у Ули был хоть какой-то опыт, а так… только испорчу всё.

С трудом отодвигаюсь от неё, поправляя джинсы.

— Что смотреть будем? — спрашиваю, чтобы переключить своё сознание на житейские вопросы.

— Не знаю, — бормочет Ульяна, проводя пальчиками по своим волосам. — Ты выбирай, а я… я пока чай приготовлю. И бутерброды. Да… закуска же нам нужна.

Она суетливо бежит в кухню, явно пребывая в таком же возбуждённом состоянии, что и я. Плетусь следом, как на привязи. Я сейчас ни одного названия фильма не вспомню, не то, чтобы выбирать там что-то. Лучше полюбуюсь ещё на её смущение.

— Ты очень красивая, — говорю, застывая на пороге.

Опираюсь о дверной косяк и смотрю, как Ульяна ставит чайник на плиту. Волосы слегка растрепались после нашего безумия в прихожей. Рубашка чуть съехала, а я даже успел в какой-то бессознанке расстегнуть первые две пуговицы, так что теперь вижу край кружевного лифчика. Короткая юбка и длинные, шикарные ножки. Так и хочется вцепиться снова в её бёдра…

— Ты меня постоянно комплиментами закидываешь, — отвечает Уля, снова отворачиваясь от меня. — Я к такому не привыкла, Арсений.

Пялюсь теперь на её задницу. Воображение рисует, как я нагибаю её и задираю юбочку. Как ладонью провожу по коже, а следом стягиваю трусики в сторону. И прямо так, в одежде, беру её у столешницы.

Чёрт побери. У меня все мысли реально только об одном.

А как по-другому, когда она такая сексуальная и привлекательная? Я едва успеваю слюни подбирать при взгляде на неё. И дело не только в отсутствии личной жизни на протяжении длительного срока. Она реально просто… такая. Желанная.

— Теперь придётся привыкать, — говорю я, отрываясь от косяка. Иду к ней. — Потому что мне нравится говорить правду. Я только так и умею. Никогда не вру.

— Никогда?

Уля поворачивается ко мне, а я настигаю её и заключаю в капкан своих рук. Теперь она стоит, упираясь поясницей в столешницу, а мои ладони расположились с двух сторон от её бёдер.

— Да. Я патологически честный человек.

— Значит, я могу тебя спрашивать обо всём, что придёт в голову и буду знать, что ты ответишь мне честно? — допытывается Уля.

— Или не отвечу, если вопрос будет неудобный, — усмехаюсь я. — Тебя интересует что-то конкретное, малыш? Спрашивай, не стесняйся.

Я наклоняюсь и веду носом по её шее. Ульяна начинает дышать активнее. Я вижу, как аппетитно вздымается её грудь. Очень хочется опуститься ниже и расстегнуть ещё несколько пуговиц…

— Арсений… ты… ты любишь меня?