Глава 13 · Катакомбы старого города

Алина

Вопреки моим ожиданиям лестница, ведущая в глубину подземелий, оказалась короткой и выходила в зал буквально через пару недлинных пролетов. Помещение не походило на обычную, природную пещеру. Здесь во всем чувствовалась рука разумного существа. Каменные неровные стены уходили ввысь. Я даже не сразу поняла, что они кажутся бесконечными лишь потому, что потолок глянцевый или зеркальный. Я не предполагала, какой материал могли использовать прабоги несколько тысяч лет назад, чтобы создать нечто подобное. Совершенная иллюзия пространства.

Сейчас такой эффект давал глянцевый натяжной потолок графитового цвета. В самом центре овального зала находился искусственный водоем – квадратный, с высокими, выложенными каменными блоками бортиками, от которых вверх к потолку уходили изящные колонны с основаниями, украшенными барельефами. Из-за глянцевого потолка колонны тоже казались бесконечными. В центре водоема возвышалась совершенно нереальная скульптура: девушка, поднимающаяся из воды. Я даже не сразу ее заметила, так как древний скульптор выполнил свою работу из хрусталя или какого-то другого прозрачного материала. Слабый свет, исходящий от покрывающей стены плесени, играл на прозрачном изваянии, добавляя утонченной скульптуре неизвестного мастера мистическое очарование. Прекрасное лицо с прикрытыми глазами под тенью острых прозрачных иголочек-ресниц; лебединая шея, переходящая в покатые плечи; высокая грудь и узкая талия со скрывающейся в воде лункой пупка.

Я невольно сделала пару шагов вперед, чтобы рассмотреть хрустальную деву получше. Издалека скульптура казалась ледяной – с влажных, свисающих прядями волос и с кончика чуть вздернутого носа красавицы стекали капли воды, которые невозможно заметить сразу. Создавалось впечатление, что нереальная, завораживающая девушка тает. Видимо, это был фонтан, который благодаря какому-то чуду функционировал даже спустя тысячелетия. Мне казалось, что водная нимфа со слезами на щеках обязательно должна что-то значить, но Ян меня разочаровал: на мой заданный с придыханием вопрос он лишь безразлично пожал плечами и бросил:

– Представления не имею, кто это. Наверное, скульптор часто подглядывал за купающимися апсарами, вот и вдохновился. Кстати, возможно, музой послужила не апсара, а нагайна. Это даже логичнее. Апсары не любят подземелья, книги и мистические артефакты.

– Думаешь, это все же нагайна? – с еще большим интересом уточнила я и мечтательно улыбнулась, представив красочную картинку из прошлого.

– Ну, чтобы узнать наверняка, нужно нырнуть и посмотреть – под водой ноги или хвост, – хмыкнул Ян, потер переносицу и уставился на пыльные носы своих ботинок. – Мне гораздо интереснее не кто это, а как скульптура закреплена… – Он вскинул на меня черные, словно деготь, глаза. – Тут очень глубоко. Давай подойдем ближе, там, на парапете, можно немного посидеть, отдохнуть и попить. Кстати, вода здесь кристально чистая, обладающая исцеляющими свойствами.

– Правда, что ли? – не поверила я, но послушно двинулась по направлению к водоему.

– Раньше была, – с грустной улыбкой заметил Ян. – В этом месте сосредотачивалась энергия, а вода, как известно, ее вбирает. Наги-хранители делали многое, чтобы подтвердить слухи о живительном источнике. Конечно, он не даровал излечения от всех болезней, но, умывшись или попив отсюда, многие на самом деле чувствовали себя лучше. Проходили усталость и мелкие недомогания. Сейчас же это просто чистая, вкусная вода. Не знаю, как ты, а я хочу пить.

После слов Яна я поняла: во рту у меня пересохло и горло дерет не от того, что воздух смешан с пылью, а от жажды. Мы спустились к самой воде, но отсюда она уже не казалась мне кристально чистой, скорее наоборот.

– Как будто в бассейн кто-то налил нефть, – прокомментировала я первое впечатление от черной гладкой поверхности. – Не рискнула бы это пить. И тебе не советую. В рюкзаке, помню, была минералка. Я уж лучше ее.

– Просто здесь так глубоко, что в толщу воды не проникает свет, – успокоил меня Ян. – Вот вода и кажется чернильной. На самом деле она не просто чистая, а чистейшая. Поверь.

В подтверждение своих слов Ян наклонился, зачерпнул пригоршню воды и с жадностью выпил. Я с опасением последовала его примеру. Парень не врал: вода и правда была кристально чистая, холодная и невероятно вкусная. Только вот сил не прибавляла, я по-прежнему едва держалась на ногах. Хотелось упасть и уснуть прямо здесь, на потрескавшихся от времени камнях.

Я устало присела на каменные ступени, привалившись спиной к колонне, и на миг закрыла глаза. Голова немного кружилась, вытянутые ноги дрожали, ныла поясница. Сегодняшний день вымотал до предела, к тому же болело распухшее колено. Не сильно, но постоянно, так, что про него невозможно было забыть.

– Больше не могу! – Глаза непроизвольно закрылись. – Ян, я ни за что не заставлю себя сдвинуться с места. Пусть меня лучше съедят слизни, чем я сделаю хотя бы один шаг.

Ян присел рядом, обнял меня за плечи и притянул к себе. Я совершенно естественно положила голову ему на грудь и не воспротивилась, когда он сжал мои замерзшие пальцы. Руки были горячими. Согревая, он нежно растер покрасневшие от холода ладони и дернул рукава свитера вниз, чтобы плотная вязаная резинка оставляла открытыми только последнюю фалангу пальцев. Я благодарно улыбнулась. Стало хорошо, тепло и спокойно. Даже усталость чуть-чуть отпустила. То ли Ян незаметно поделился своей силой, то ли на меня просто так действовала его близость.

– Я не отдам тебя слизням. – Его голос был тихим и нежным. – Ты смелая и сможешь идти дальше. Так нужно.

– У меня совсем не осталось сил…

– Зато они есть у меня.

Я чувствовала его улыбку. Ян легонько провел рукой по моей голове. За его ладонью следовало тепло. Он уже убрал руку, а волна теплой силы обласкала затылок, скользнула по напряженному позвоночнику, заставляя расслабиться. Я купалась в лучах живительной энергии и чувствовала, что она наполняет все мое существо, заставляет дышать полной грудью, прогоняет усталость и возвращает меня к жизни.

– Нам обязательно идти прямо сейчас? – спросила я, немного отстранившись. – Куда мы торопимся?

Ян задумался. Мне казалось, что он прислушивается к чему-то или к кому-то.

– Думаю, можно отдохнуть, – наконец нехотя признал он, и я облегченно выдохнула. – Поможешь поставить палатку? Одному это делать не очень удобно.

– Пять минут посижу и помогу, хорошо?

– Договорились. Пойду достану ее из рюкзака.

Ян отошел, а я опустила руку в холодную воду и закрыла глаза, наслаждаясь ощущением. Пальцы снова замерзли. Их свело судорогой, и по ним начали пробегать похожие на ток искорки. Ледяная вода прогоняла усталость и туман из головы. Я наконец почувствовала себя более живой и собралась уйти от водоема, но замерла с опущенной в воду рукой, потому что неожиданно заметила странность. Прозрачная дева исчезла со своего места.

Я немного повернула голову, предположив, что с этого ракурса просто не вижу хрустального изваяния, но лишь убедилась в том, что статуя и правда пропала. Это напугало, но я не успела осознать серьезность ситуации. Дальнейшие события развивались слишком быстро, лишив меня того самого мига, который требовался, чтобы сложить два плюс два.

За мою опущенную руку кто-то резко и сильно дернул. Я не успела даже вскрикнуть, прежде чем ушла с головой в ледяную воду. Задыхаясь, рванулась вверх, чтобы позвать на помощь, закричала, пытаясь схватить ртом воздух, и снова скрылась в воде, глотнув ее вместо кислорода. Я заметалась, пытаясь понять, кто меня удерживает, но не увидела. Только почувствовала, как нечто сжимает мою талию, словно невидимое гигантское щупальце. Это подтверждало неясные догадки, появившиеся, едва я заметила отсутствие статуи.

Сил отбиваться не было. Я барахталась, стараясь оторвать от себя невидимую тварь, но не могла. Вода попала в нос, рот, уши, обжигала легкие. Ноги свело судорогой, и я чувствовала, что сейчас отключусь.

Казалось, я уже должна бы умереть. Прозрачная ожившая скульптура, поймавшая меня на берегу, сжимала тело все сильнее и сильнее, до хруста в ребрах. Воздух в легких давно закончился, но я все еще сопротивлялась, не теряя надежды выжить. Обострились инстинкты. Я незаметно для себя прекратила биться в истерике и заглатывать воду снова и снова, а сосредоточилась на ощущениях. Интуитивно пыталась вдохнуть и сжаться, чтобы чувствовать себя свободнее в невидимом кольце щупалец.

Чешуйки, которые начали появляться, как только мое тело ощутило опасность, защитили внутренние органы, да и вообще змея, делящая со мной тело, оказалась живучей. Сковывающая движения одежда не давала обернуться полностью, но даже частичная трансформация продлевала мне жизнь. Правда, вряд ли надолго. Тварь упорно тащила меня в глубину. Изредка удавалось вывернуться и рвануться вверх, но торжество длилось недолго.

Пытаясь поймать ртом редкие пузырьки воздуха и чуть ослабить хватку щупалец, утягивающих меня в холодную черную бездну, я даже не почувствовала всплеска. Сообразив, что со мной случилось, Ян прыгнул в воду. Прямо как был: в теплых штанах, массивных ботинках и вязаном свитере с высоким воротом.

Я заметила рядом с собой сильную гибкую фигуру и удвоила усилия, пытаясь освободиться. В руках Яна мелькнуло стальное лезвие ножа, которым он рубанул по удерживающему меня щупальцу. Вода окрасилась алым, а вокруг рваной раны проступили серебристые чешуйки. Полог невидимости оказался поврежден, и Ян ударил еще раз, уже увереннее.

Почувствовав боль, хрустальная дева взбесилась и сжала меня сильнее, утаскивая вглубь, подальше от ринувшегося мне на помощь парня. В ту же секунду что-то резко отшвырнуло Яна в сторону, вероятнее всего, еще одно невидимое щупальце. Ему не осталось ничего другого, кроме как вслепую сражаться с ним. А я почувствовала, что силы закончились, и отключилась, провалившись в черную бездну беспамятства.

Я пришла в себя в тот момент, когда в легкие хлынул обжигающий поток воздуха. На минуту показалось, что дышать не получится. Я разучилась или просто умерла. А может, превратилась в амфибию? Меня будто разрывало изнутри. Из носа и рта хлынула вода, и я закашлялась, содрогаясь от спазмов в руках Яна. Он осторожно опустил меня на камни недалеко от водоема, и я снова зашлась судорожным кашлем, чувствуя, что из носа опять потекло.

Так плохо мне не было никогда. Каждый глоток воздуха доставлял боль и заставлял изрыгать из себя новую порцию воды. Меня трясло, зубы стучали от холода, и я не видела ничего вокруг. Не было сил даже бросить взгляд на то место, где раньше стояла прозрачная статуя, чтобы понять, вернулась ледяная дева или нет.

А еще дико болели ребра. Я подозревала, что все мое тело походит на один огромный синяк.

– Алина, Алина! – звал Ян, обнимая меня за плечи.

Я уже немного отдышалась и теперь пыталась справиться с дрожью, сильнее прижимаясь к парню, но он был таким же мокрым и холодным, как я.

– Тебе нужно снять всю одежду! Давай я дам тебе водолазку, и ты наденешь ее, хорошо? Она, конечно, не твоего размера, но зато сухая.

Я кивнула, и Ян отстранился.

– Ты пока переоденься, а я все же поставлю палатку и достану плед. И отойди, пожалуйста, от воды. Я не знаю, вдруг там еще кто-то живет.

– Кто? – устало поинтересовалась я, почувствовав, что могу говорить. – Кто это был?

– Я уже ни в чем не уверен… – покачал головой Ян. – Раньше это и правда была обычная статуя из хрусталя. Во что ее превратила энергетика этого места, не знаю. В любом случае уже не важно.

– Что ты с ней сделал?

– Она больше не причинит тебе вреда, – уклончиво ответил он.

Я не стала задавать вопросы, кивнула и послушно отползла на безопасное расстояние, подальше от воды.

Ян снял мокрый свитер и достал из рюкзака темно-серую мятую водолазку. Пока я переодевалась, он тоже начал стаскивать с себя штаны, с которых на каменный пол подземелья текла вода. Я предусмотрительно отвернулась. Во-первых, совсем не хотелось видеть обнаженного Яна, во‐вторых, повернувшись к нему спиной, я могла себе внушить, что и он не видит меня. Хотя сейчас было не до стеснения и норм приличия. Хотелось как можно скорее надеть теплую и сухую одежду. Меня так трясло, что даже не с первой попытки получилось расстегнуть пуговицу на теплых штанах. Ноги закоченели, и я практически не чувствовала своих ступней.

– Иди в палатку. – Ян, который переоделся в сухие джинсы, накинул мне на плечи тонкий, но достаточно теплый плед. – Там должно быть теплее.

– А ты? – дрожащими губами спросила я, переступая с ноги на ногу на холодном каменном полу.

– Я подойду чуть позже. Нужно разжечь костер, может быть, удастся высушить наши вещи. Иначе дальше тебе придется идти в моей водолазке, а мне – в одних штанах и босиком. Алина, неужели тебя не учили брать в поход сменные вещи? – Он сокрушенно покачал головой.

– Никогда не ходила в походы, – несчастным голосом призналась я и тут же радостно вспомнила: – Но зато у меня есть носочки!

Я кинулась к огромному рюкзаку и достала оттуда небольшой несессер, который положила в последнюю минуту перед выходом. Там хранились, как оказалось, совершенно ненужные вещи, которые почему-то еще полдня назад казались предметами первой необходимости, и одинокие теплые носки – белые с розовым узором. В них сразу стало теплее.

Я забралась в палатку и закуталась в плед, чувствуя, как ноги начинают оживать.