глава 18

В тот день занятия в зале для бесед пришлось перенести на более поздний час. А все время до полудня Лера провела в постели. Ей сказали, двигаться нельзя, надо убедиться, что с ней все в порядке. Шип, о который она оцарапалась, мог оказаться ядовитым.

— Но ведь меня уже вылечила Таньма, — пыталась возразить Лера и показывала босую стопу. — Видишь, ничего уже нет!

Никаких следов, даже легкого покраснения не было. Только тоненькая розовая полосочка шрама. Но Саха не стал ее даже слушать.

— Не встанешь, пока не выяснится, откуда в саду взялся этот шип.

— Ну и пожалуйста! — надулась она.

Идиотизм какой-то. Змеи совсем сошли с ума со своей гипертрофированной заботой. Все мозги стекли в хвосты.

Так она и сидела на кровати, не обращая ни на что внимания.

А вокруг происходило много чего.

Уж неизвестно, Далгет это приказал, или Саха по собственной инициативе развил такую бурную деятельность, но сначала там носились прислужницы, а вскоре еще появился целый отряд Нагов. Саха открыл им доступ, и вся эта небольшая армия транзитом проследовала через ее покои на террасу.

У Леры глаза округлились и рот открылся от удивления. Оказалось, что в этот тайный уголок существует только один ход. Единственный! И он ведет отсюда, из спальни. А сам сад под двойной магической завесой. Внутренней, укрывавшей этот отдельный мирок, и общей, которая защищает весь остальной дворец.

И все то время, пока воины обследовали сад, Саха стоял как на часах перед ее кроватью.

Честно? Лера не могла понять, к чему все эти предосторожности. Она сидела там, делая вид, что ей все безразлично. На самом деле, пыталась спрятаться от всех этих глаз за его широкой спиной. И потихоньку злилась. Положение, глупее не придумаешь!

Но наконец обследование сада было закончено.

Наги один за другим стали быстро заполнять комнату и замерли навытяжку перед Сахой. Лере уже приходилось видеть воинов клана. Так же, как и тогда, все они были в боевой трансформации, вооруженные мечами. Высокие, выше человеческого роста, темно-оливковые или древесные, с гладкими телами, переходящими в хвост. Но… Какие-то невыразительные и одинаковые, как будто расплодившиеся партеногенезом.

И только трое из воинов отряда отличались внешностью, в которой, как и у братьев Умрановых, было много человеческого. Истинные Наги. Они были выше и крупнее, красивые, с относительно светлой кожей и длинными, забранными в толстые косы темными волосами.

Как Лера поняла, один, который был выше остальных, командир отряда, а двое других — его помощники. Тот Наг, что стоял во главе отряда, светлокожий темноглазый красавец, выдвинулся вперед, беззвучно скользя на широком хвосте, и замер перед Сахой.

— Бара Братри* Саха, следов вторжения в саду не найдено, — доложил по-военному четко.

Склонил голову, и протянул зажатый в щепоти какой-то небольшой предмет. И шумно сглотнул, глядя, как Саха забирает это из его руки. Словно испытывал жгучеее сожаление, отдавая. А после проговорил негромко:

— Случайный обломок ветки. Яда нет.

И тут Лера тихонько ахнула, поняв, что это и есть тот самый злосчастный шип, из-за которого весь сыр-бор разгорелся. А темноглазый Наг на этот тихий звук среагировал. Оторвал взгляд от младшего из Умрановых, уставился на нее и замер в какой-то странной прострации. Он даже непроизвольно подался вперед.

Секунда, другая нехорошей тишины, звенящей напряжением.

— Вагит! — предупреждающий рык Сахи.

Наг опомнился.

Поклонился ей и произнес какую-то фразу, из которой Лера поняла только «ИматАани». После этого он кивнул Сахе, приложив руку к груди, и сразу же увел весь свой отряд.

***

Спальня, в которой только что места не было от хвостов, мгновенно очистилась. А Саха еще долго смотрел в сторону двери, и по его застывшим, словно каменным плечам, понятно было, что тот недоволен. Потом он тряхнул светлой гривой, медленно прошел к столу и положил шип на гладкую мраморную поверхность.

И обернулся к ней, посмотрел, склонив голову набок. В глазах ехидное веселье.

— Ну, вот и все, видишь? Хватит дуться.

Боже, как ее выводили из себя внезапные смены его настроения…

Смешно ему? Конечно! Ведь не его же заставили сидеть как… чемодан! Как наседку в корзине посреди всего этого абсурда. Лера отвернулась, не имея ни малейшего желания общаться. А он, как ни в чем не бывало, приблизился и уселся на край кровати.

Это было очередное вторжение в ее личное пространство.

Она недовольно покосилась на него и отодвинулась подальше. Не то, чтобы ей было дело до приличий, после того как тут целая рота Нагов толклась в ее спальне. Просто раньше Саха таких вольностей себе не позволял. И вообще, она была на него обижена.

Словно в ответ на ее мысли, парень растянулся на спине, закинув руки за голову, и со вкусом потянулся. Потом повернулся на бок, подперев рукой голову. Глаза прищуренные, хитроватые, наглые. Прямо кот, а не Змей.

И вдруг он схватил ее за голую пятку и начал щекотать.

Когда Лера наконец вырвалась, отбиваясь от него, красная, злющая и хохочущая, спросил, ехидно улыбаясь:

— Перестала дуться?

— Иди ко всем чертям!

Саха притворно вздохнул:

— Я-то пойду. А вот ты… Я даже не знаю. Кто тебя выведет отсюда, если я не разрешу? Далгет, разве что? Но только если ты его хорошенько попросишь…

Состроил задумчивое лицо и уставился на нее.

Это он зря! Потому что Лера и так была на взводе, а тут просто сорвалась.

— Ты! Ты злодей и манипулятор! Ты устроил проходной двор из моей спальни!

— О, уже твоей? — поинтересовался он, за что немедленно получил подушкой и ловко увернулся.

— Ты прекрасно знал, что нет никакого яда! — выкрикнула Лера. — Ты…!!!

— Ты тоже мне нравишься, — сказал он вдруг совершенно серьезно.

Встал и отошел к столу.

Замер. Голова повернута вбок, спина напряженная.

— Я обязан был проверить.

Он подался вперед и оперся о стол руками. Переход от веселости к напряжению выглядел странно. Лера уселась на кровати, ощущая неловкость, и заправила за ухо выбившуюся прядь. Глупо вышло, растрепалась вся.

Поерзала немного и, видя, что он молчит, спросила:

— Что-то случилось, Саха?

— Случилось, — кивнул он, не оборачиваясь.

***

Как-то тревожно стало, холодок пополз в груди.

Но только Лера хотела спросить, в чем дело, Саха заговорил сам.

— Скоро ожидается большой прием.

— Прием? — переспросила она, не совсем понимая причинно-следственную связь, и как вообще это к ней относится.

— Да, — Саха обернулся. — Главы пяти родом выразили желание поздравить Далгета со свадьбой.

А до Леры стало доходить.

— И что теперь будет?

Красивый светловолосый парень нехорошо усмехнулся и взглянул на нее искоса, становясь похожим на Истинного Змея.

— Будет большой праздник. Съедутся сюда, будут говорить льстивые речи, клясться в верности и высматривать, как можно нагадить. Тебе, кстати, тоже придется во всем этом участвовать.

Вот это была совсем не радостная новость.

Сразу вспомнился тот переполненный гостями зал торжеств, невеста в белом платье, выставленная как торт на возвышении. Лица всех этих мужчин, лопающихся от осознания собственной важности. Оценивающие взгляды. И Камаль… И все, что было потом. Лера невольно содрогнулась.

А перед глазами снова встало пренебрежительно — холодное лицо Далгета.

«Подготовь ее» — так, словно велел сумку собрать.

Но тут же все смазалось, и она видела теперь его горящие диким огнем угольно-черные глаза.

«Ты… поранилась»

Низко вибрирующий голос. Большие смуглые руки. И…

Нет. Она не хотела об этом думать. Не сейчас.

— Мне? Зачем? — пробормотала Лера.

В конце концов, кому она нужна? Мужчины будут мериться авторитетами и кошельками, (а в случае Нагов — еще и хвостами). А ей-то что там делать? Вот уж она с удовольствием пропустила бы это мероприятие. Сходила она уже однажды на свадьбу, достаточно.

— Все они заявятся с единственной целью — увидеть чудесно спасенную ИматАани Далгета Умранова, — сказал Саха. — То есть, тебя.

Лера аж похолодела. Неприятно стало. Ей все еще хотелось считать, что все произошедшее затянувшаяся неудачная шутка. И никакая она Далгету Умранову не невеста. Глубоко внутри жила надежда, что он опомнится и вернет ее обратно.

Прием — это было серьезно.

Пока Лера переваривала услышанное, Саха отошел к столу. Одну руку приложил к груди, а другой взял шип и сжал его в ладони, как будто собирался раскрошить в пыль.

— Слишком многие хотят свалить Далгета, — заговорил он снова. — Так хотят, что готовы хвосты свои отгрызть. А ты его единственное уязвимое место.

И повернулся к ней:

— Собирайся, Валерия, Захри уже ждет. Я провожу тебя в зал для беседы.

Примечание:

* — Большой Брат