глава 49

Словно ледяной порыв ветра пронесся по залу.

Такар говорил негромко, однако услышали его все. И вдруг эта тишина взорвалась криками. Раздался визгливый женский голос:

— Мой муж ни в чем не виноват! Это все ее вина!

Кричала Радужная, показывая на Леру. А ей вторила Красная:

— Она околдовала наших мужей! Она сгубила род Золотых! Проклятая кровь! Проклятая кровь!

— Пусть она не никогда не разродится, пусть ее утроба останется пустой!

— ХВАТИТ! — рявкнула Лаал, вдова Нигмата.

— Она…!!!

— ХВА-ТИТ. Я умоляю!

Выкрикнула, сжав кулаки, а когда те наконец умолкли, женщина низко поклонилась Далгету.

— Я на колени встану. Возьми мою жизнь, только отпусти моего сына. Он не знал, что творил, это все Нигмат.

— Я уверен, что сейчас всссе начнут валить все на Нигмата, — нехорошо засмеялся Захри и повернулся к Азату. — Откуда у тебя птичий яд*?

А тот шарахнулся от страха и с трудом выдавил сквозь зубы:

— Отец дал.

— Это ведь не первое покушение? Вас потому не было на сссвадьбе? Нападение на невесту тоже дело вашшших рук?

— Нет! — завопил тот. — Я ничего не знаю!

Неизвестно, чем бы все закончилось, если бы не вмешался Далгет.

— Отпусти Азата, Захри, — сказал он. — Пусть уходит. И вы тоже, — повернулся туда, где стояли под стражей Красный род и Радужный. — Для вас отныне мой дом закрыт.

Гробовая тишина повисла.

Никто не посмел возразить.

***

Когда лишние убрались, из гостей остались только Синие и Янтарные. Далгет медленно спустил с рук Леру и прижал к себе. Он показался ей бледным. И еще странная мысль мелькнула…

Она не успела додумать ее, потому что Далгет повернул голову в ту сторону, где лежал так и не пришедший в себя Камаль, и спросил:

— Как он?

— Плох, — поморщился Такар. — Скорее всего не выживет.

Далгет пристально смотрел на раненого, словно решал что-то. А глава рода Синих до того молча стоявший рядом, подался вперед и заговорил:

— Возможно, я не имею права просить. — пожилой Наг сглотнул и прокашлялся, отводя взгляд. — Что бы Камаль ни натворил раньше, сейчас он вел себя достойно. Если знаешь способ, как его спасти, скажи.

Странная болезненная усмешка скользнула по лицу Далгета, и Лера вдруг заметила, что он побледнел еще больше, а по виску скатилась капля пота.

Но голос звучал твердо.

— Способ есть.

Слова — как гром среди ясного неба. Ей даже на миг почудилось, что в воздухе запахло грозой. А сердце тревожно сжалось. Лера смотрела на мужа, он казался как прежде спокойным и надежным, словно каменная стена, и все же, что-то с ним определенно не так…

Но не было времени вникнуть.

Вокруг умирающего уже сгрудились бледные испуганные женщины. Наиля, мать и сестра Камаля, и Фати, сестра Такара, его невеста. Отец стоял тут же в стороне, видно было, что старый Наг с трудом сдерживает слезы. Можно сколько угодно проклинать и отрекаться, перед лицом смерти это ничего не значит.

Трудно было как-то однозначно оценить ситуацию, но ведь Камаль умирал прямо на глазах.

— Нужна привязка, чтобы не дать ему уйти за грань, — проговорил Лалгет. — ИматАани, которая будет держать его жизнь, пока не выйдет яд.

Казалось, выполнить это невозможно, маятник судьбы уже качнулся. И Лера беззвучно ахнула, понимая, что жизнь этого несчастного сейчас оборвется, и она в какой-то степени будет в этом виновата…

— Он обручен со мной, он мой жених! — вдруг выкрикнула сестра Такара, отталкивая остальных. — Можно провести свадебный обряд прямо сейчас!

Незримый маятник качнулся снова.

Но ведь все непросто! Как проводить сложный свадебный обряд, если жених без сознания? ДалгетХан посмотрел на девушку долгим взглядом и сказал:

— Захри, Саха, помогите.

На миг повисла пауза, потом Захри резко приказал:

— Ашхи сюда и воду! — нашел взглядом Таньму. — Лечи его, чтобы мог удержать стакан. Начинайте!

***

Странно и страшно проходил обряд.

Словно во сне Лера смотрела, как Таньма водит руками по телу Синего Нага. Как раны бледнеют, кожа начинает затягиваться, но тут же рвется, и раны открываются снова. А Янтарная змейка Фати, давясь и сглатывая слезы, запихивает в рот печенье. Одно, другое, третье… Еще… Половину подноса.

Время!

Наконец девчонка задышала часто-часто, глаза заволокло. Она схватилась рукой за горло и прохрипела:

— Пить…

— Саха, держи его! — рявкнул Захри.

Дрогнул воздух в зале, поплыл тягучими густыми волнами, весь переливаясь тонкими цветными нитями. А потом вся эта родовая магия, которую поднял Захри, буквально обрушилась в тело Камаля, он дернулся, начал трансформироваться и резко открыл глаза.

— Пить… Дайте пиииить… — в бреду повторяла девушка.

Взгляд Синего Нага становился осмысленным. Казалось, он понимал, что происходит, но…

— Сейчассс! — зашипел Захри, продолжая давить магией, а Саха быстро вложил в его безвольную руку стакан со священной водой. — Нарекай! Дай ей пить!

— Пей, ИматАани, — едва слышно прошептал Камаль и снова отключился.

Но вода уже была выпита.

— Теперь кровь!

С кровью было легче. Полоснуть мечом по запястью и потом мазнуть по губам. Пошла привязка. Когда магия стала завихриваться вокруг этих двоих, Далгет приказал:

— Уходим. Больше мы ничего не можем сделать, дальше они сами.

***

Очень быстро очистился зал, оставляя тех двоих наедине. И опять У Леры было двоякое чувство. Невольное ожидание чуда и неуверенность. Какая-то незавершенность.

Последним из зала выходил Далгет. Он обернулся, резким жестом запечатывая гостиную магией, и вдруг стал сползать на пол прямо у Леры на глазах.

— ДалгетХан?! — Она пытаясь его удержать.

Подхватила под спину, но разве ж ей было под силу удержать такого большого мужчину! Завалилась вместе с ним на пол. А он бледный как мел! Губы серые, лоб в испарине. И на спине у него Лера нащупала что-то влажное. Вытащила руку — кровь.

— Что это…?! — шептала она, в ужасе уставившись на свою ладонь.

Страшно ругаясь кинулись к ним Захри и Саха.

— Проклятый Золотой червяк! Всссе-таки сумел доссстать его даже после смерти! — рычали оба, сдирая с Далгета одежду.

А Лера вдруг вспомнила тот кинжал, что был в руке старого Золотого гада Нигмата.

Яд. Он отравлен. Это же так просто. а она не поняла. не догадалась. Столько времени не показывал вида… Дурак!!! Из-за своей нелепой гордости…

На мгновение ей стало плохо, а потом буквально прорвало огнем.

— Покиньте зал! Прошу вас! Немедленно! — приказала, оглядывая гостей.

И тут же отвернулась, забыв он них. Гостеприимство, приличия?! Плевать ей было сейчас, кто и что может подумать! Ей надо было вытащить мужа из небытия, в которое проваливался.

Что делать?! Как?! Лера не знала, действовала по наитию.

— Захри, Саха! Поднимите и несите его!

А сама бросилась к стене и толкнула силой, открывая проход, по которому когда-то вела ее Таньма. И дальше уже просто по памяти бежала коридорами старого дворца. Окунаясь в его древнюю магию, впитывая и отдавая ее всю. Ему нужнее. Ему… Ему!

— Только живи… — шептала она. — Только дыши! Я тебя вытащу, слышишь!

Не плакать! Сейчас нельзя!

Обернулась назад и увидела, как обмякло тело мужа на руках у сосредоточенных братьев, как безжизненно мотается из стороны в сторону его голова. Сжалось сердце, но в следующий миг она уже снова мчалась вперед, раздвигая перед собой пространство.

— Сюда! Скорее! Сюда…

Вот он, наконец, вход в тот зал, похожий на перевернутую чашу.

Но вход был закрыт.

Примечание:

* — так Наги называют один из смертельно опасных для них ядов.

Конец первой части.