Глава 17 · Противостояние кошки и змея

Наагалей Эош разогнулся.

– Ну? – Наагашейд требовательно посмотрел на него.

Они находились в его шатре. Они – это собственно владыка, наагалей Эош, наагариш Делилонис и наагариш Роаш.

– Я наложил лекарство, чтобы раны не воспалились. Через два дня можно уже промазать места укусов смолой, чтобы чешуя быстрее отрастала, – сообщил наагалей. – В целом ничего серьёзного.

Наагашейд сочно и цветисто выругался сквозь зубы. Он уже не помнил, когда его последний раз кусал скальный кот. Двести лет назад? Триста? А они водятся не так далеко от столицы.

– Кто знал, что принцесса – оборотень? – спросил наагашейд, окидывая наагаришей злым взглядом.

Они переглянулись и синхронно пожали плечами.

– Вааш знал! – с уверенностью прошипел владыка.

– Сомневаюсь, – выразил несогласие Делилонис. – Если бы Вааш знал, то консер Вотый не пережил бы переход через пустыню, тихо сгинув где-нибудь.

Теперь ему были понятны мотивы оборотня. И он сам был бы не против подстроить консеру несчастный случай. Так, ради общего спокойствия.

Губы наагашейда изогнулись в злой усмешке.

– Я подарю ему её шкуру, – пообещал он.

– Я против, – раздался спокойный голос Роаша.

– Что?! – Владыке показалось, что он ослышался.

– Её высочество – ребёнок. Вы не хуже меня знаете наши законы. – Наагариш Роаш ничуть не испугался взбешённого взгляда наагашейда. – Как её опекун я против подобного наказания. Она никого не убила, никто серьёзно не пострадал. Тем более, мой повелитель, вы её спровоцировали. Следовательно, она вообще не заслуживает наказания.

Дейширолеш прищурился.

– У неё проснулись взрослые желания, – просветил он.

Роаш даже бровью не повёл.

– Пока она девственница, эти желания не играют никакой роли, – напомнил он владыке.

– Роаш, – Дейширолеш подался вперёд, – ты уверен, что после оборота твоя метка на ней сохранится? Видишь ли, краска сползает с шерсти быстрее, чем с кожи.

– До оборота метка была на ней, значит всё в порядке, – не сдавался Роаш.

Наагашейд раздражённо зашипел. Как же бесят его эти законы! Особенно законы по отношению к детям и женщинам. Правда, раньше они ему не очень мешали.

– Хорошо, – сквозь зубы согласился он. – Делилонис, командуй сборы! Мы выдвигаемся!

Делилонис опустил взгляд.

– Я не еду, – тихо сказал он.

Дейширолеш удивлённо посмотрел на него.

– Я в долгу перед Ваашем, поэтому я останусь здесь и присмотрю за ним.

– Надеюсь, владыка простит меня, но я тоже останусь. – Роаш почтительно склонил голову. – Тейсдариласа сейчас плохо себя контролирует, дорога разозлит её ещё сильнее. Я подожду, пока она слегка успокоится, и мы продолжим путь.

Наагалей опасливо откашлялся.

– Наагашейд, я прошу прощения, что расстраиваю вас, но наги, которых зверь… м-м-м… одарил своей магией, не могут выдвинуться прямо сейчас. Им нужно отлежаться хотя бы пару дней. И… вам бы тоже… неплохо было бы отдохнуть.

Дейширолеш в бешенстве откинул от себя столик. Добилась своего, задница хвостатая!

* * *

Экипаж, в котором заперли скальную кошку, опасно раскачивался из стороны в сторону. Казалось, ещё немного, и он завалится набок. Изнутри раздавались жуткие звуки: зверь бесился. Наги опасливо сторонились этого места.

Когда появился наагариш Роаш, некоторые посмотрели на него с подозрением. Они примерно представляли, что он может сделать. Он – опекун принцессы. Как и любой наг, имеющий подобную ответственность, наагариш не будет держать подопечную взаперти. Это и вызывало опасения нагов.

Наагариш Роаш остановился в полутора саженях от экипажа и, сложив руки на груди, задумчиво посмотрел на качающийся ящик на колесах.

– Наагариш, может, стоит подождать, пока она успокоится? – рискнул предложить один из нагов.

Тот подарил ему холодный взгляд через плечо, и наги поспешили отползти подальше. Приблизившись к заколоченной двери, наагариш одной рукой оторвал её вместе с приколоченными досками и поспешил отстраниться, освобождая место перед экипажем. Внутри возка всё стихло. Наступила напряжённая тишина.

Зверь вырвался на свободу одним скачком, оглашая окрестности злым рыком, и ринулся на наагариша. Тот ничуть не испугался, продолжая спокойно стоять, сложив руки на груди и взирая на кошку сверху вниз. У него даже хвост не шевельнулся. Это насторожило зверя. Кошка замерла примерно в одной сажени от него и тихо, вибрирующе зарычала. Наагариш и бровью не повёл. Зверь окончательно стушевался перед ним и, как-то смущённо зашипев, отступил назад. Странный наг какой-то. Не нападает, не боится. Лучше не связываться с таким.

Словно отыгрываясь за фиаско с наагаришем, кошка развернулась и, припадая к земле, зарычала на окружающих. Наги медленно, чтобы не спровоцировать её, отступили ещё немного. Зверю это место не нравилось. Он был напряжён, зол и агрессивен. Но не спешил убегать. Его словно держало здесь что-то.

С северной стороны показался консер Вотый. Новости быстро распространились, и он уже знал, что принцесса раскрыла свою тайну. Поэтому стремился как можно скорее увидеть это своими глазами. Кошка встретила его оглушающим рёвом. Она почувствовала в этом мужчине зверя и сейчас заявляла своё право на это место. Консер поднял руки вверх и с улыбкой отступил назад, показывая, что уважает её претензии на территорию. Рык стал тише.

Наконец зверь двинулся вперёд. Он крался, припадая к земле, скалясь и шипя на всех, кто попадал в поле его видимости. Наагариш Роаш медленно полз следом. Двигалась кошка не просто куда-то. Она принюхивалась к земле и воздуху, что-то выискивая.

Прибрели они к шатру, в котором лежал Вааш. Кошка замерла перед входом. Из горла у неё вырвалось жалобное, робкое мяуканье, и, прижав уши к голове, она метнулась внутрь. Раздался басовитый крик Вааша. Наагариш Роаш приподнял полог и заглянул внутрь.

Кошка стояла над Ваашем, жадно принюхиваясь к его лицу. Наг смотрел на неё очумевшим взглядом. Заметив Роаша, он тихо спросил:

– Вы таким образом от меня избавиться хотите? Скормив зверю?

Кошка ткнулась носом ему в губы и неожиданно лизнула, пройдясь шершавым языком от подбородка до кромки волос на лбу.

– Тьфу… уже пробу берёт!

– Это Тейсдариласа, – спокойно сказал Роаш.

– Что? Твою мать, она мне уши лижет! Я всё прослушал, повтори!

– Это Тейсдариласа, – с готовностью повторил наагариш.

Вааш застыл под кошкой. Та почувствовала неладное и издала приглушенное, полузадушенное мяуканье. Наг круглыми глазами посмотрел на её выжидательную морду. Повисла пауза.

– Как-то больно сыто она выглядит для нашей девочки, – пробормотал он, но опасаться за свою жизнь перестал.

– А она успела перекусить, – флегматично ответил Роаш. – Покусала двенадцать нагов и одного наагашейда.

– О-о-о, – с пониманием протянул Вааш и осёкся, когда до него полностью дошёл смысл сказанного.

Он на мгновение замер, а затем суматошно зашарил по телу кошки руками. Та заполошно мяукнула и отскочила от него.

– Ух, цела, – с облегчением выдохнул Вааш.

На кошачьей морде расцвела обида. Она была так расположена к этому нагу, а он руки распускает!

– А с чего ей быть нецелой? – наигранно удивился наагариш. – Она всего-то прокусила хвост владыки в двух местах и поцарапала ему грудь.

Вааш посерел. А у него только-только после отравления цвет лица стал выравниваться.

– Он… очень зол? – напряжённо уточнил Вааш.

– Зол, – не стал скрывать наагариш. – Но он помнит наши законы, поэтому ей ничего не будет.

– Ага, как же! – Вааш был не столь оптимистичен.

– Тем более он сам её спровоцировал.

Вааш горестно застонал. Он знал причину всего произошедшего: Тейсдариласа не захотела оставлять его, а наагашейд не захотел менять своё решение. Глупая, неразумная девочка!

– Вот теперь и ходи так всё время! – мрачно велел он кошке.

Та ответила ему заинтересованным взглядом. В смысл фразы зверь не вникал. Неожиданно кошка решила, что простила его, и потопала обратно.

– Как же так получилось? – недоумевал Вааш. – Почему мы ничего не знали? Почему не заметили? Почему, в конце концов, Нордас нас не предупредил?

– А может быть, они не знали? – предположил Роаш.

– Да как такое не заметишь? – Вааш для наглядности махнул на кошку, которая была способна тролля сбить с ног. Просто снести с разбега своим весом.

Кошка тщательно зализала ему волосы вверх.

– Эй, сделай что-нибудь! – попросил Вааш Роаша. – Она меня облизывает!

– Ну, – задумчиво протянул наагариш, окидывая мощное и длинное тело Вааша взглядом, – это её надолго займёт. Я как раз успею разобраться с последствиями её буйства.

И пополз к выходу.

– Эй, я же грязный! – завопил Вааш, но был проигнорирован. – Слушай, Дариласка, я, когда говорил, что слаб как котёнок, имел в виду совсем не это.

Когда некоторое время спустя в шатёр заполз наагалей Эош, то из его рук выпала деревянная бадейка с водой: ему показалось, что зверь выедает у Вааша внутренности из груди. На самом деле она трепала повязку, считая эту деталь совершенно лишней. Вааш с любопытством наблюдал за ней.

– Ах ты шкура! – закричал наагалей, когда разобрался в происходящем. – Пшла отсюда!

Кошка, пропустившая его появление, от неожиданности отскочила от Вааша и грозно зашипела. Но наагалей был так зол, что не устрашился.

– Я сразу, как тебя увидел, понял, что ты – источник проблем! – Его палец ткнулся в сторону кошки.

Та оскалилась, но как-то нерешительно. Она не ощущала в мужчине страха, и это смущало её.

– А ну пошла отсюда! – Наагалей решительно прищёлкнул хвостом.

Кошка метнулась из стороны в сторону, но, подгоняемая хвостом, всё же была вынуждена выскочить наружу. Наги шарахнулись в разные стороны при её появлении. На месте остались только Миссэ и Доаш, которым наагариш Роаш велел присматривать за кошкой. Сказал не подходить, но смотреть и в случае чего звать его. Они застыли, старательно изображая статуи. Кошка грозно рыкнула на них, но её сейчас больше волновал оставленный внутри Вааш. Она смело предприняла попытку проникновения, но была безжалостно выгнана. Охранники переглянулись. Они не знали, стоит ли звать наагариша или пока всё хорошо.

Поэтому, когда кошка начала делать подкоп под заднюю стенку шатра, они вздохнули с облегчением и встали на стрёме. Но наагалей бдел, поэтому проникновение с тыла оказалось безуспешным. Вааш ржал. Обиженная кошка пошла шататься по лагерю, распугивая всех вокруг. Особенно её бесили оборотни. На них она едва ли не бросалась. Нервничающие охранники следовали немного поодаль.

По пути им попался Соош. Парень радостно выполз кошке навстречу и замер, получив предупредительное рычание. Бдительно щурясь, зверь подошёл к нему и, уткнувшись носом в район паховых пластин, принюхался. Молодой наг стремительно покраснел и быстро отполз в сторону, прикрывая самое дорогое руками. Потеряв интерес к нагу, зверь направился дальше.

Вдруг кошка замерла и принюхалась. Из её горла раздалось настоящее, жуткое рычание, и она, крадучись, двинулась к шатру наагашейда. Охранники побледнели.

– Ползи за наагаришем, а я задержу её, если что, – героически решил Миссэ.

Но Доаш не успел отползти, как раздался вкрадчивый голос:

– Ты уверена, что хочешь это сделать? Наагашейд не очень вкусен и местами ядовит.

Зверь повернул башку в сторону, с которой пришёл звук. Там, сложив руки на груди, раскачивался мрачный наагариш Делилонис. Кошка припала на передние лапы и грозно зарычала. Но рычание быстро затихло, и она заинтересованно принюхалась. Сделала пару шагов вперёд. Делилонис напрягся. Кошка принюхалась ещё раз, её хвост игриво мотнулся из стороны в сторону. Наагариш озадачился. Пока он удивлялся переменам в её настроении, кошка плавно подступила вплотную и обтёрлась об него боком. Затем другим боком. И прижалась к нему, довольно смотря своими коричневыми глазами.

– Наагариш, кажется, вы ей нравитесь, – неуверенно произнёс Доаш.

– Да ладно? – усомнился Делилонис.

Кошка продолжала смотреть на него, словно чего-то ожидая. Наагариш нерешительно опустил ладонь ей на башку. Она довольно прищурилась.

– И что же ты во мне нашла? – удивился наагариш, поглаживая голову довольной кошки.

К большой радости охранников, кошка до вечера протаскалась за наагаришем. Тот, правда, счастливым не выглядел: она откровенно мешала, распугивая всех вокруг. Уже перед сном он пытался отправить её к Ваашу. Ему даже показалось, что затея увенчалась успехом. Но только он расположился у себя в шатре и завернулся в одеяло, как нагрянуло её четырёхлапое высочество. Кошка шумно плюхнулась рядом с ним и вытянулась, довольно щуря глаза. Делилонис чуть слышно застонал.

– Где она? – снаружи раздался решительный голос Роаша.

Через несколько мгновений он же громко произнёс:

– Дел, я вползаю!

Полог приподнялся, и внутрь заглянул Роаш. Он внимательно осмотрел свою подопечную, кивнул и вознамерился их покинуть.

– Ты не заберёшь её?! – возмутился Делилонис.

– Она хочет спать здесь, – сурово ответил Роаш и всё же покинул их.

Тяжёлая голова зверя легла Делилонису на живот. Наг тяжко вздохнул и погладил её между ушами. По его телу прошла вибрация от зарождающегося мурлыканья.

– Боги, за что мне это? – тихо спросил наагариш.

* * *

Делилонис, пригнувшись, заполз внутрь шатра наагашейда. Владыка лежал на подушках, раздражённо прищурив глаза. Его бесило это вынужденное лежачее положение. Но ползать пока было невероятно больно. Сами укусы проблем не доставляли, но остатки кошачьей магии, которые ещё не вышли из организма, прошибали мышцы маленькими молниями каждый раз, когда он пытался двигаться.

Наагариш внимательно осмотрел его, приметил две смоляные заплатки на хвосте, которые удерживали примочки с лекарством, и широкую полосу повязки на груди, видимую в распахнувшемся вороте. И против воли испытал лёгкое злорадство: давно Дейша так на место не ставили. Со времён правления его папаши.

– Чем ты меня порадуешь? – мрачно спросил наагашейд.

– Ну, Вааш выздоравливает быстрее, чем наагалей Эош предполагал, – ответил Делилонис.

– Меня не интересует состояние Вааша. – Владыка фыркнул.

– Чем быстрее он созреет для перемещения, тем быстрее я буду готов продолжить путь, – напомнил наагариш.

Дейширолеш одарил его злым взглядом. Вынужденное существование в душном шатре плохо влияло на его настроение.

– А что с девчонкой? – поинтересовался наагашейд.

– Ну, – протянул Делилонис, – у неё всё отлично. Ведёт себя, как порядочная кошка: рычит, распугивает окружающих, облизывает лапы, жрёт сырое мясо… м-м-м… мурлычет иногда.

Глаза Дейширолеша стали круглыми, уже когда Дел сказал про сырое мясо. Для самого Делилониса это тоже стало своего рода шоком. Когда он проснулся и не обнаружил кошку рядом, то решил, что она слиняла к Ваашу. Но у Вааша она не появлялась. Это ему сообщил синехвостый ученик Эоша – Фуаш, которого наагалей оставил присматривать за больным нагом, наказав гнать «четырёхлапую поганку», если она появится, хворостиной под хвост. Бедный наг промучился всю ночь бессонницей, со страхом ожидая появления «чёрного ужаса». Вааш спросонок посоветовал «головастику плыть к мамаше Эошу».

Нашёл Делилонис кошку на окраине лагеря в сопровождении бледных Миссэ и Доаша. Сама кошка лежала саженях в пяти от нагов, предупреждающе порыкивая, и кусками отрывала мясо от чего-то мелкого и копытного. Охранники рассказали наагаришу, что в предрассветном сумраке её высочество выбралась из его шатра и куда-то потопала. Они не стали беспокоить его, предположив, что она соскучилась по Ваашу. Когда кошка гигантскими скачками понеслась в сторону небольшого леса, времени кого-то звать у них не было: они стремились не отстать. В один момент они её упустили, но кошка вернулась обратно сама, неся в зубах добычу. С добычей она добрела до лагеря и вот улеглась потрапезничать.

Нет, Делилонис, конечно, знал, что некоторые оборотни в своём зверином обличье предпочитают свежее сырое мясо, но не думал, что у принцессы окажутся такие же вкусы.

Сейчас кошка находилась с Ваашем: наагариш смог договориться с Эошем. Решающим аргументом в споре было то, что, если кошка увяжется за ним к наагашейду, то количество больных резко увеличится.

– Она не оборачивалась? – удивился наагашейд.

– Ну, как сказать… – туманно изрёк Делилонис. – Во сне один раз перекинулась. Она, видишь ли, сейчас со мной спит. Но в человеческом облике она пробыла недолго, часик примерно. А потом, не просыпаясь, перекинулась обратно.

На самом деле не было такого. Но Делилонису хотелось поддеть друга: за девочку он всё же был обижен. Поэтому пусть мучается, представляя себе картинку обнажённой спящей принцессы, уютно устроившейся в его руках. Говорить, что он проспал всю ночь под кошкой, которая во сне поворачивалась к его лицу то мордой, то задом, наагариш не собирался. Делилонис успел сопоставить некоторые факты и уже представлял, почему Дейширолеш до сих не тронул девушку: скорее всего, обманулся запахом и её безынициативностью. А тут девочка сама пришла к нему, Делилонису, а его, владыку, до сих пор порывается сожрать. Наагариш сделал скорбную мину, силясь сдержать злорадную улыбку.

Видимо, он всё же добился своего: губы Дейширолеша сжались в тонкую полоску, а глаза ещё больше сощурились. А затем на его лице появилась злая улыбка.

– Да-а? – протянул Дейширолеш, вскинув брови. – Как интересно… А разве принцесса не должна спать в моём паланкине?

У Делилониса мелькнула мысль, что зря он раздразнил Дейша.

– Роаш сказал, что она может делать то, что хочет, – осторожно произнёс Делилонис. – Он же её опекун. А вчера она сама пришла ко мне…

Похоже, зря он это сказал. Дейш даже прихлопнул по земле хвостом и не поморщился от пронзившей тело боли. Эта девочка стала больной темой для него в самом прямом смысле.

– Дел, кажется, вы все забыли, что принцессу отдали мне в качестве платы за мир, – медленно протянул наагашейд. – Мне, именно мне был предназначен этот дар, а не всем вам. Но то один, то другой смеют предъявлять на неё какие-то права. Я давал на это позволение?

Наступила тишина. Делилонис молчал. Именно сейчас перед ним был не его друг, а наагашейд.

– Девушка будет ночевать рядом со мной, – подвёл итог владыка.

– Девушка-то будет, а зверь вряд ли, – рискнул заметить наагариш.

– А ей нужны проблемы? – Наагашейд вскинул бровь.

– А тебе? – ответил вопросом на вопрос Делилонис. – Это зверь! Ему плевать, кто и что от него хочет и чем ему будет грозить непослушание. Если ему что-то не нравится, то он скалит клыки и выпускает когти. К тому же кошка воспринимает тебя как врага. За вчерашний день я её три раза ловил, когда она подкрадывалась к твоему шатру. Она просто мечтает от тебя избавиться!

Наагариш специально увеличил число попыток зверя подобраться к наагашейду до трёх, чтобы донести до него всю абсурдность его идеи.

– Поставим клетку. – Улыбка Дейширолеша стала хищной.

– У нас нет с собой клеток, – сообщил наагариш. – Если опять запереть её в один из экипажей, то это не поможет: за ночь она разломает стенки и вылезет. А ничего крепче у нас сейчас нет. Цепи… Ты не хуже меня знаешь особенности скальных котов. Цепи они просто перекусывают.

Наагашейд в очередной раз раздражённо нахмурился.

– Ты думаешь, я не справлюсь с одной кошкой? – прошипел он.

– А тебе нужна ночная битва здесь? – Наагариш обвёл рукой пространство внутри шатра. – Мне не нужна твоя или её смерть. Не забывай, что, убив её, ты нарушишь закон. А законам подвластен даже ты.

– Я справлюсь! – прорычал Дейширолеш.

– Вот не жалеешь ты своих подданных, – мрачно произнёс Делилонис.

– При чём тут мои подданные?! – вспылил наагашейд.

– А кто её к тебе вечером загонять будет? Сам приманишь?

Вот теперь владыка действительно был зол. Но Делилонис и сам разозлился на упёртого друга.

– Ночь! Она! Проводит! Здесь! – процедил наагашейд.

– Как скажете, повелитель! – процедил в ответ Делилонис. – Я свободен?

– Катись! – не сдержался Дейширолеш.

Наагариш выполз наружу, ругая про себя глупость друга. Ну разве можно быть умным, решая провести ночь бок о бок со зверем, который мечтает тебя разорвать на множество маленьких наагашейдов, а потом развлекаться, прихлопывая их лапой?

* * *

– Ну, как у вас дела? – Делилонис стремительно заполз в шатёр Вааша.

Зверь развлекался тем, что несильно прикусывал кончик хвоста зеленохвостого нага и хлопал по нему лапами. Вааш тоскливо смотрел в полотняный потолок.

– Я чист, – печально произнёс он.

– Да? – удивился наагариш. – Тебе позволили встать и сползать помыться?

– «Помыться» само пришло ко мне, – Вааш слабо кивнул в сторону зверя.

Делилонис непонимающе посмотрел на кошку. Та посмотрела в ответ и облизнулась.

– Да ладно? – дошло до наагариша. – Она тебя всего обслюнявила?

Вааш печально кивнул, и Делилонис громогласно расхохотался. Плохое настроение после разговора с наагашейдом слегка развеялось.

– Она относится ко мне как к детёнышу, – тоскливо произнёс Вааш. – Это убивает моё чувство собственного достоинства.

Делилонис решил больше не хохотать, проявив таким образом поддержку.

– Дари, – ласково позвал он и похлопал по хвосту ладонью.

Кошка заинтересованно подняла голову. Нет, она не поняла, что зовут её, просто среагировала на звук голоса наагариша. Радостно подскочив, она метнулась к нему, тычась башкой в хвост. Делилонис почесал её за ушами.

– О как! – удивился Вааш. – Чё это она к тебе так липнет?

– Сам бы рад узнать. Ладно, я забираю её с собой, а то без присмотра эта девочка может натворить дел. Мне ещё нужно как-то убедить её переночевать сегодня с наагашейдом.

– Эй-эй, у нас владыка один! – напряжённо напомнил Вааш.

– А то я не знаю! – раздражённо откликнулся Делилонис. – Но приказ, мать его, наагашейда!

Вааш смущённо отвёл глаза. Владыку всё же ругать было не принято. Чтобы как-то сменить тему, он зашарил рукой под подушкой и достал на свет крупные серьги с подвесками.

– Ты, если увидишь Роаша, передай это ему, – и протянул украшение наагаришу. – Понятие не имею, как они тут оказались, но это серёжки Дариласки. Пусть спрячет куда-нибудь, а то я потеряю.

Делилонис принял серьги и задумчиво качнул ими. Ромбовидные подвески звякнули. Зверь резко вскинул голову, и на мгновение в его глазах мелькнуло чисто человеческое выражение: узнавание вещи, которая не может иметь какого-то значения для кошки.

* * *

Делилонис и кошка сидели на берегу небольшой речки. Наагариш наслаждался минутами покоя, а кошка переваривала только что съеденную рыбку.

Сперва она долго плескалась в воде, прыгая и кувыркаясь, хотя изначально даже соваться в речку не хотела. Делилонис просто поднял её на руки и забросил в воду, попутно поразившись немалому весу. Как она обиженно ревела и рычала, пока шлепала к берегу! Но так и не дошла. Ей понравились звуки шлепков, и она осталась хлопать лапами по воде.

Потом кошка неожиданно резко нырнула головой в воду и вынырнула с рыбой в зубах. После этого она наконец выбралась на берег и легла, чтобы с удовольствием сожрать свою добычу. Наагариш с тоской подумал, какой у неё будет запах изо рта. Но почти тут же тоска сменилась злорадством: спит-то она сегодня с наагашейдом. Дел даже посмеялся.

– Эх, Дари, непонятная с тобой ситуация складывается, – поделился наагариш. – Дейш на тебя зол, ты зла на него, консер хочет наложить на тебя лапы, и с вампирами что-то непонятное: то ли забыть уже про них, то ли они чего-то ждут. Тут и без этого проблем выше крыши.

Он вздохнул и, подняв с травы одну из серёжек, покачал ей в воздухе. Подвески переливчато зазвенели. Зверь посмотрел на украшение круглыми глазами. Мотнул головой. Встал, сделал круг и вернулся обратно. Потом опять встал, рыкнул, всполошив наагариша, и начал оборачиваться. Через некоторое время рядом с нагом сидела обнажённая принцесса. Она с любопытством посмотрела него и ткнулась головой ему в плечо, потираясь виском.

Делилониса кольнуло страхом, когда он понял, что звериное сознание никуда не ушло. У него мелькнула мысль, что это навсегда. Девушка протянула вперёд руку, чтобы ударить по серёжке, которую он продолжал держать, но замерла, с недоумением рассматривая собственные пальцы. Согнула и разогнула их, осмотрела кисть со всех сторон. И резко поспешила прикрыть пах и грудь руками. Наагариш облегчённо выдохнул.

– Иди сюда, – он щедро откинул широкую полу одеяния.

Девушка робко придвинулась, и наагариш прикрыл её собственной одеждой, прижимая к своему боку. Принцесса смущённо посмотрела на него.

– Ой, да ладно! Что я женщин голых не видел?! – с улыбкой поспешил успокоить её наагариш. – Как самочувствие?

Тейсдариласа улыбнулась.

– Ну, я рад, что всё хорошо. Ты помнишь, что натворила?

Девушка нахмурилась, погружаясь в собственную память. А затем недовольно кивнула. Делилонис истолковал это как «Да, к сожалению, помню всё!».

– Зря ты с Дейширолешем так, – вздохнул наг. – Он злопамятный и мстительный.

На лице девушки возникло мрачное и упрямое выражение. Она считала, что всё сделала правильно. Возможно, ей не стоило обнюхивать Сооша таким смущающим способом, но в отношении наагашейда она ни о чём не сожалела.

– С Ваашем бы ничего не случилось. Я собирался остаться с ним и присмотреть. Потом бы мы вас догнали.

Тейсдариласа упрямо нахохлилась. Делилонис устало вздохнул.

– На самом деле Дейширолеш не так уж и плох, – произнёс он и заслужил скептический взгляд девушки. – Пойми, он – правитель! Ему уже за восемь веков перевалило, и ко всему этому он ещё и потомок наагашехов. У него характер поганый от природы и от положения. Нельзя ему быть другим.

Девушка фыркнула, показывая своё отношение к причинам не самого сладкого характера владыки.

– И про Вааша… Понимаешь, у Дейша сотни тысяч подданных. Он не может знать о каждом из них всё. Так вот вышло и с Ваашем. У него… – Наагариш замолчал, думая, вправе ли он рассказывать подобное, но всё же сказал: – У него неважная репутация. Видишь ли, Вааш попал под действие одного из старых законов и потерял всё: титул, семью, честь…

Девушка с удивлением посмотрела на него. И Делилонис, тяжело вздохнув, решил рассказать.

– Это очень старый закон, древний. Один из тех, что мешает, так как уже не соответствует действительности. Но его никто так и не отменил: он уже как традиция. Ввели его ещё в те время, когда наги боролись с наагашехами и не имели единого правителя. Давно это было. Женщин у нас было мало, войны отнимали и тех, что есть. Главы старейших из родов решили, что нагини гибнут из-за невнимания своих отцов, братьев и мужей. Подумали, что мужчинам не хватает ответственности. И они решили эту ответственность подстегнуть и ввели этот закон. Согласно ему, наг, который не уберёг женщину, находящуюся под его защитой, теряет титул, изгоняется из семьи на сотню лет и в течение этих же ста лет не имеет права жениться, типа не дорос. Если на момент нарушения закона он уже был женат, то жена могла его покинуть и выбрать более достойного. Если у него были дети, то они передавались на попечение его рода.

Делилонис сделал небольшую паузу и продолжил:

– Ваашлед был наагалеем рода Онса́ш. Он был женат на очень красивой нагине, которая подарила ему дочь. Все считали его очень удачливым: сильный, разумный, глава известного рода, жена красавица, прелестная дочь… Дочери рождаются редко. А потом случилось то, что всё это разрушило.

Наагариш тяжело вздохнул и продолжил:

– Они с женой переезжали через скалистый перевал в Вархава́ре, когда на их отряд напали песчаники из разбойных кланов. Непонятно, что произошло с Ваашем, но он просто свалился на землю ещё до нанесения первого удара. Об этом рассказал единственный выживший наг из его отряда. Его жену зарубили на месте, самого Вааша ранили в грудь рядом с сердцем и сбросили с перевала вниз. Как видишь, он смог выжить, но потерял всё. Главой рода стал его младший брат, с дочерью ему запрещено видеться, и на нём висит позорный статус вдовца. Это было десять лет назад, сейчас его девочке тринадцать. Вааш долгое время шатался по землям песчаников, пытаясь найти виноватых, но у него так ничего и не вышло.

На лице Тейсдариласы застыли ужас, жалость и непонимание: как же так?

– Вааш – один из многих. Дейширолеш просто не знает, плох он, хорош ли. Он видит общую картину. Поэтому не стоит злиться на него очень сильно.

Девушка несогласно оскалилась. Он мог давно отменить все глупые законы! Что он вообще за правитель, если не интересуется проблемами своих подданных? Если бы он интересовался, то давно бы понял, что этот идиотский закон подлежит уничтожению! Вааша было дико жаль.

– А ещё Дейширолеш немного глупый и самонадеянный, – неожиданно произнёс Делилонис.

Тейсдариласа удивлённо посмотрела на него.

– Он хочет, чтобы ты сегодня ночевала с ним, – мрачно сказал наг.

На её лице появилось негодование.

– Я предупредил, что спать рядом со зверем опасно.

Девушка замерла. Она-то подумала, что наагашейд планирует спать рядом с ней-человеком. Тейсдариласа подняла взгляд на наагариша, и тот заговорщицки ей подмигнул.

– Походи пока кошкой, – посоветовал он. – Может, Дейш когда-нибудь остынет, но сейчас безопаснее будет, если ты сможешь дать отпор.

На лице принцессы расцвела хитрая улыбка. В зверином облике она может ходить хоть вечность. Раньше ей всегда не хватало таких прогулок, но выгуливать зверя было очень опасно.

Когда в ней проснулась кошка и она смогла первый раз перекинуться, ей как раз исполнилось десять лет. Тейсдариласа тогда была так довольна и счастлива, что хотела тут же похвалиться дяде. Но по счастливой случайности услышала разговор слуг. Их кучер, будучи во дворце с дядей, увидел юную принцессу Руазу, которая в зверином облике выбежала почти под колеса их экипажа. Разговор плавно перетёк на ахи и вздохи по былому величию королевского рода, когда скальные коты рождались практически в каждом поколении. И до девочки дошла ужасная действительность: если кто-то узнает, что у неё есть зверь, то король заберёт её от дяди.

Тейсдариласа так боялась, что её увезут жить в шумный, гадкий дворец, что не сказала о своей маленькой тайне даже дядюшке. Через три года детские страхи были уже не так остры, но скрывать кошку стало уже привычкой. Тейсдариласа не хотела этим делиться. Тем более дядя всегда говорил, что сохранение некоторых тайн способствует счастливой жизни. Ему Тейсдариласа тоже ничего не рассказывала, но сомневалась, что он не знает. Почему-то она была уверена, что дядя в курсе всех событий, что происходили в её жизни.

– Наагариш, – раздался позади почтительный голос какого-то нага.

Девушка резко обернулась, одновременно с этим перекидываясь в кошку. Делилонис еле успел перехватить зверя, чтобы он не бросился на молодого нага. Побеспокоивший их наг опасливо отполз назад.

– Что?! – раздражённо спросил Делилонис.

– Там… нужно ваше внимание.

– Хорошо! И на будущее: к кошке не подкрадываться! Ясно?

Наг понятливо кивнул.

* * *

Наагариш Делилонис и кошка замерли у входа в шатёр наагашейда. Наагариш и так оттягивал этот момент до последнего. Уже даже солнце село.

– Так. – Наагариш строго посмотрел на кошку. – Наагашейда не есть, не кусать и когти об него не точить! Ясно?

Кошка игриво мотнула хвостом. Наагариш устало потёр виски. Конечно же, ей ничего не ясно!

– Пошли, – обречённо произнёс он и откинул полог.

Кошка скользнула внутрь первая и тут же припала на передние лапы, зарычав на наагашейда. Тот, прищурившись, посмотрел на неё.

– Сидеть! – рявкнул наагариш.

Кошка посмотрела на него обиженно, наагашейд – удивлённо. Похоже, каждый воспринял команду на свой счёт.

– Дари, лапочка. – Делилонис решил добиться своего лаской. – Не жри его, это такая кака!

Поймав недовольный взгляд друга, наагариш исправился.

– Он ядовитый, жёсткий и совершенно невкусный. Поверь, тебе не понравится.

Зверь облизнулся. Прошлый раз он был очень доволен. Делилонис закрыл лицо ладонями и застонал.

– Может, я с вами посплю? – предложил он.

– Ещё я с мужиком под боком не спал! – воспротивился Дейширолеш.

Делилонис удивлённо вскинул брови.

– Ты знаешь, между тобой и Ваашем есть какое-то сходство, – медленно протянул он.

Владыка непонимающе вскинул брови. Но наагариш ничего пояснять не стал. Вместо этого он строго ткнул пальцем сперва в наагашейда, а потом в кошку.

– Ты – не трогай её! Ты – не нападай на него! Спокойной ночи, ребята. Если что, я снаружи.

И оставил их одних.

Наагашейд и кошка медленно перевели взгляды от выхода друг на друга. Глаза их прищурились, зверь издал тихий рык, а наагашейд хлопнул хвостом по земле. Каждый из них мечтал о реванше: зверь – добить, наагашейд – отомстить.

– Ну же! Давай! – с ехидной улыбкой подначивал владыка.

Кошка лежала, осознавая, что сейчас у неё нет преимущества неожиданности, значит, враг стал в разы опаснее. Поэтому она, обметая хвостом землю, ждала. Так и лежали.

Сумерки окончательно сгустились, масляный светильник на столике рядом с наагашейдом погас. Отсутствие света им не мешало: и кошка, и повелитель нагов прекрасно видели в темноте. И оба умели ждать.

Время неспешно перевалило за полночь. В лагере наступила полная тишина. В темноте шатра слабо светились глаза наагашейда и более ярко – глаза кошки. Неожиданно они насторожились и потеряли друг к другу интерес, переведя взгляды на вход в шатёр. Наагашейд почуял еле уловимый запах и услышал странные шорохи. Для кошки запах был более явным, а шорохи казались топотом в окружающей тишине. Она напряжённо подалась вперёд.

Полог шатра медленно приподнялся, и внутрь боком скользнул некто, очертаниями напоминающий человека. Проник и замер, заметив две пары горящих глаз. Задерживаться он не стал, метнувшись наружу. Кошка скакнула за ним, опережая увечного наагашейда, и, яростно рыкнув, попыталась схватить передними лапами ночного гостя. Немного не достала, оставив на беглеце длинные и глубокие царапины, идущие от левой ягодицы вниз по бедру. Неизвестный, хромая, пробежал сажени три, а затем упал и начал странно дёргаться на земле. Разбуженные шумом наги уже ползли к нему.

– Что там? – Наагашейд хотел знать, что происходит. – Отойди ты наконец! – раздражённо прошипел он и попытался отодвинуть голову зверя в сторону.

Раздалось негодующее рычание кошки, а затем громкая нецензурная брань наагашейда.

* * *

Делилонис, сложив руки на груди, наблюдал, как наагалей Эош перевязывает правую руку Дейширолеша.

– А я тебе говорил: не трогай её, – спокойно напомнил наагариш владыке.

Дейширолеш наградил его мрачным взглядом. Но Делилонис не мог сдержаться: злорадство так и пёрло наружу.

– Сам виноват.

Дейширолеш яростно зашипел. Кошка ответила ему рычанием из дальнего угла, куда отступила под натиском владыки и держала оборону, пока её не спас наагариш.

– Ты мне объясни, почему какие-то левые личности спокойно проходят мимо моей охраны, а та ни сном ни духом?! – яростно зашипел наагашейд. – Видимо, все излишне расслабились!

Наагариш нахмурился. Это действительно серьёзно. Ранее охрана наагашейда не допускала таких промахов. Это настораживало.

– Я разберусь, – серьёзно пообещал он.

Владыка негодующе фыркнул.

– Что с этим неудачником? – резко спросил он.

Делилонис помрачнел ещё больше.

– Сдох, – признался он.

Наагашейд с ненавистью посмотрел на кошку.

– Нет, умер он не из-за разодранной задницы, – мрачно пояснил наагариш. – На нём было какое-то странное заклинание, которое и убило его.

Владыка нахмурился.

– Что-то знакомое…

– Да. – Делилонис кивнул.

Они сейчас подумали об одном и том же.

– Мы осмотрим труп более тщательно, и, может быть, утром смогу сказать что-то ещё.

Наагашейд кивнул, принимая этот ответ.

– И я заберу Дари?

Глаза Дейширолеша упрямо сузились.

– Нет, – процедил он. – Она спит здесь!

– Но, повелитель! – не выдержал наагалей.

Владыка перевёл на него мрачный взгляд, и лекарь опустил глаза.

А кошка в углу довольно облизнулась. Зря этот наг с длинной белой шерстью на голове говорил, что будет невкусно. Очень зря!

* * *

К утру ничего нового не выяснилось.

Через день отряд всё же двинулся дальше. Раненые дозрели для перевозки. Кто-то из них уже залез в собственные колесницы, кого-то, как Вааша, положили в телеги с навесом. Вааш долго требовал разрешить ему «прокатиться с ветерком», но приполз наагалей и звенящим шёпотом пообещал, что, если он, Вааш, будет выкаблучиваться, то он, наагалей, ему очень спешную чистку всего организма сделает. Вааш сразу же дисциплинировался.

Больше всего движению была рада кошка. Сперва она заскочила в колесницу к Делилонису. Лошади споткнулись, и колесница накренилась на левый борт. Наагариш осуждающе посмотрел на зверя.

– Лошади нас двоих не вытянут.

Вряд ли она что-то поняла, но почти тут же соскочила на землю и понеслась большими скачками вперёд. Миссэ, Доаш и Соош клином запылили следом. Так она и развлекалась, то убегая, то возвращаясь.

– Может, сделаешь что-нибудь? – не выдержал Делилонис, обращаясь к Роашу.

Тот невозмутимо посмотрел в ответ.

– Она нападает? Кусается? Царапается? Нет? Так в чём проблема?

Зверь был в полном восторге оттого, что теперь ему можно бегать где угодно и сколько угодно. Иногда он порыкивал, пугая лошадей. Наги сдержанно бранились сквозь зубы. Даже наагашейду досталось. Кошка выскочила прямо перед мордами его коней и оглушительно рявкнула. Бедные животные испуганно шарахнулись, но владыка твёрдой рукой заставил их оставаться на месте. Прищурив глаза, он мстительно прошипел вслед убегающему зверю:

– Ну ничего! Мы ещё ночью встретимся!