Глава 32. Любовь

Алена

Мы ворвались в гостиницу с богатой добычей. Нас ждали. Гера и Ядик распотрошили пакеты прямо в трапезной. Редкие посетители и подавальщица, которая приспособила вместо юбки расшитое цветами покрывало, наблюдали за ними с нескрываемой завистью.

— А зачем вам столько одежды, господа? — робко спросил кто-то.

— Абсолютно незачем, — ответил Гера. — Лишнее вернем в магазин.

— Юбки и штаны я брала по шестьдесят серебрянников, — уведомила я Горина. — А обувь вся по двести. С тебя двести шестьдесят.

— Я куплю юбку за сто, — быстро сказала подавальщица. — Не нужно в магазин возвращать.

— Но она стоит шестьдесят, — захлопала я ресницами, не желая, чтобы потом меня окрестили спекулянткой.

— Это за доставку. Мне не пришлось босиком по улице идти и стоять в очереди. И туфли возьму. За триста.

Я кивнула Гере, шепнув:

— Веди записи хотя бы.

Села за стол, догадываясь, что с завтраком сегодня будут проблемы. Однако подавальщица управилась быстро, и уже через полчаса перед нами на столе стояла крынка молока и тарелка с пирогами. Вчерашними, но это лучше, чем ничего.

В Зубослава влезло всего три пирожка, чему он был безмерно удивлен и, кажется, даже разочарован.

— Я сыт, — сообщил он.

— Я тоже. Может, пойдем в номер? Эти торгаши и без нас разберутся.

— Отличная мысль.

Мы поднялись по лестнице в свою спальню. Я умылась и почистила зубы — утром не успела. Славка успешно освоил непривычную сантехнику, с досадой отметив, что нагам достаточно одного посещения уборной в день. А человекам, очевидно, требуется больше времени на справление естественных надобностей.

— Чем займемся теперь?

Он стоял посреди комнаты в явной растерянности, не зная, куда деть руки и ноги. А я прекрасно знала, чего хочу от него.

— Раздевайся, — скомандовала с улыбкой.

— Лель, ты уверена? Может быть, стоит подождать? Белый день на дворе…

— Ой, да не волнуйся, — я поднялась на носочки и прижалась губами к его губам. — Кому до нас сейчас есть дело?

На какое-то время Славка застыл, словно не верил, что происходящее с ним — на самом деле, а потом вдруг издал победный клич раненого в зад команча и подхватил меня на руки.

— Эй, куда? — заорала я. — Я не это имела в виду! М-м-м…

Да, заткнуть девушку поцелуем — это древнейший и безотказный прием. На меня он подействовал прекрасно.

Сладко. Горячо. Глубоко и искренне. Я уже знала, что все, что начинал Зубослав, он делает с полной отдачей, будь то воровство сапог, бег на двух ногах или поцелуи. Через мгновение я уже лежала на прохладных льняных простынях, а он — сверху. И целовал, целовал, справедливо полагая, что нельзя меня отпускать — сбегу.

Но куда там, я сама стягивала рубашку с его плеч, впивалась ногтями в спину, выгибалась, позволяя сдернуть юбку и белье. Обнажались мы гораздо быстрее, чем одевались утром. Магия какая-то — раз, и мы уже сплетаемся руками и ногами голые на постели.

— Леля, я очень тебя хочу, — шепчет Зуб, наконец позволяя мне вздохнуть.

— Рада за тебя, — пыхчу я недовольно. Вот болтун! Чего он ждет, моего разрешения? Я не такая, я сейчас начну говорить гадости и по-дурацки шутить просто от мучительного волнения. Я ведь тоже очень хочу, но сказать вслух это не умею.

Несколько мгновений Зубослав вглядывается в мое красное от смущения лицо своими невозможными змеиными глазищами с вертикальным зрачком, а потом прижимает меня ладонями к простыням. Чего он там увидел, что его так повело? Надеюсь, он не собирается вернуться в свою половинчатую ипостась, вот был бы номер!

Он же молча смотрел на меня, голую и доступную, тревожа еще больше. Ар-р-р! Я сейчас его укушу! Или пну в причинное место! Он меня пугает!

Не успела. С тихим вздохом Зуб прижался губами к моей ключице. Я вздрогнула. Цепочка поцелуев потекла вниз по моему телу. Грудь, бока, живот… косточка на бедре…

— Ты что творишь? — выдохнула, вся дрожа.

— Любуюсь.

Горячий влажный язык прошёлся по низу живота, я взвизгнула — щекотно же! И, пожалуй, жарко. Слишком жарко. Я к такому не привыкла. Снова захотелось сбежать. А он медленно и уверенно раздвинул мои колени, разглядывая… везде. И попытался поцеловать это самое везде.

— Не смей! — закричала я.

— Почему?

— Просто… не нужно.

Что ему сказать? Что когда-то другой парень считал подобное грязным и противным? Вряд ли такое стоит говорить в постели. Но и переживать из-за того, что Славику может не понравиться, я тоже не хотела.

— Хорошо, не сегодня, — спокойно согласился Зубослав. — Ты хочешь? Или остановиться?

Я рвано вздохнула и тихо ответила:

— Не останавливайся.