Глава 10 · Возвращение

Дейширолеш заполз в спальню и плюхнулся на ложе, с раздражением уставившись в потолок. Неделя. Её нет уже неделю. Он так тосковал, что готов был лезть на стену. Или же собраться и притащить её обратно. Но чувство собственного достоинства заставляло сцепить зубы и терпеть. У него тоже есть гордость. Он наагашейд! Не хочет возвращаться, ну и пусть!

Но тоска меньше не становилась. Наоборот, на него находили иногда такие помутнения, что хотелось крушить всё вокруг. Он был вынужден признать, что у него проснулись инстинкты – проклятье любого нага! Они сводили с ума, вытаскивая на поверхность страх, тоску, обиду, желание обладать… Дейш задыхался под грузом эмоций. В такие моменты он мечтал стать наагашехом и отрешиться от чувств.

Вспоминая момент, когда Тейс заступилась за тех тварей, Дейш корил себя. Ему просто следовало быть немного сдержаннее. Это же Тейс! Он же сам знал, что этого и следовало ожидать от неё. Но инстинкты затмили разум. Они требовали, чтобы все мысли девушки были только о нём. А она посмела подумать о ком-то ещё! Вот пусть только вернётся, и…

Дейширолеш вздохнул и немного унял взбесившиеся эмоции. Пусть вернётся, и он в следующий раз будет сдержаннее к подобным просьбам. Но как заставить её вернуться? Обиженные инстинкты требовали ждать, так как страдала гордость, и при этом заставляли дико тосковать. Дейшу хотелось раздирать собственную грудь когтями от отчаяния. Вот бы действительно стать наагашехом…

Дейш замер, обдумывая внезапно возникшую мысль, и его губы искривились в усмешке. Кажется, он знает, что делать. Тейс девочка ответственная, добрая, жалостливая… Как-то он сказал ей, что её добротой будут пользоваться. Что ж, настало время самому воспользоваться её добротой. Вернётся. Обязательно вернётся. Дейш тихо рассмеялся.

* * *

Дариласа грустно смотрела в окно на залитую лучами заходящего солнца клумбу. Ей хотелось биться головой о стену. Может, она проломит череп, и боль физическая вытеснит боль душевную. Она очень скучала по наагашейду. Ей было паршиво из-за их размолвки. И ещё паршивее из-за понимания, что виновата всё же она. Следовало завести разговор с наагашейдом на тему помилования по-другому. Быть более ласковой, понимающей, разговорчивой, в конце концов! А не вот так вот в лоб, словно она требовала. Она же хотела просто убедить его быть немного более милосердным. Что ж! Она добилась своего. И кое-что потеряла. И потеря вводила её в отчаяние.

В поместье бывшего рода Огладош она жила уже десятый день. За это время они с Роашем успели вникнуть в дела рода, которые оказались очень плачевны. Род Огладош занимался торговлей. Вообще на территории, которую возглавлял наагариш Жейш, занимались изготовлением тканей. Здесь всё вертелось вокруг торговли тканями. Но после внезапного ареста всех мужчин рода Огладош потеряли почти всех торговых партнёров. У них имелись в казне внушительные денежные запасы, но они больше не пополнялись, приток денег иссяк. А возобновить торговлю в нынешнем положении весьма сложно. Мужчин слишком мало, женщины же у них не приспособлены вести дела. К тому же вряд ли кто-то с ними захочет связываться, ведь репутация рода полностью уничтожена. Да и рода как такового больше нет.

Роаш посоветовал им заделаться ростовщиками. Наги, конечно, скривились, но делать было нечего: это реальный выход из ситуации. Деньги нужны всегда и всем. Даже если их будут ненавидеть, при острой необходимости всё равно воспользуются их деньгами. И вернут уже в большем размере. Ростовщиков никто не любит, но бывший род Огладош теперь тоже никому не нравится. Терять в принципе нечего, а жить как-то нужно.

Проблема, которую озвучила Дариласа касательно женщин их теперь безымянного рода, тоже постепенно разрешалась. Те, у кого не было детей, разъехались по своим прежним домам. В их числе вторая жена Жейша, она уехала ещё до приезда Дариласы. Те же, у кого были дети, отреагировали по-разному. Кому-то было всё равно, за кого выходить замуж, лишь бы остаться со своим ребёнком на как можно более длительное время. Кто-то просил подождать хотя бы пару лет. Возможно, за это время удастся найти мужчину по душе. Часть, в основном женщины-оборотни, решили замуж не выходить вообще. Сколько боги дадут времени, столько они и пробудут со своими детьми.

Из вернувшихся нагов женились тоже не все. Они близко к сердцу приняли приказ юной госпожи, которым она запрещала женатым мужчинам рисковать своей жизнью. Но кому-то нужно позаботиться о безопасности рода. Новую охрану набрать не успели, прежняя разбежалась. Разбежалась и большая часть слуг, остались только самые преданные.

Но были наги, выполнившие требование госпожи буквально. Один женился аж десять раз. Дариласу это порадовало. Всё же тут слишком много женщин и детей, и последние рискуют остаться вскоре без матерей под присмотром малочисленной группы мужчин.

Хоть главу рода им теперь было запрещено выбирать, но как-то так вышло, что всем заправлять стал Эйкисэ. Наверное, потому что ему легче договариваться по каким-либо вопросам с другими родами. У него-то хотя бы было имя. Дариласа как-то увидела его в коридоре с госпожой Марой. Он что-то жарко шипел ей по-наагатински, а она смущённо и нерешительно пожимала плечами. Вдруг Эйкисэ порывисто подался вперёд, схватил Мару за руку и прижал её ладонь к своей груди. Дариласа тихонечко их покинула, испытав некое смущение от интимности момента.

Всё же относительный порядок с помощью Роаша она здесь навела. Точнее, она оказывала посильную помощь опекуну, а он наводил порядок. Всё же опыта в управлении родом и в решении разных связанных с ним вопросов у неё не было. А завтра они отбывают назад. Дариласа радовалась этому событию и одновременно печалилась, так как вернуться придётся к Ваашу и увидеть наагашейда не выйдет: он же не хочет больше видеть её.

Возвращаться они решили вчетвером: она сама, Роаш, Миссэ и Доаш. Дэшгар тоже хотел поехать с ними и смотрел на Дариласу такими умоляющими глазами, что ей казалось, что она щенка на произвол судьбы бросает. Но всё же решила оставить его здесь. Тут он пригодится больше. Дэшгар сильно расстроился, но потом слегка оживился и начал помогать собираться в дорогу. Сам выбрал три замечательные крытые повозки: две для Дариласы и нагов, а третью для продовольствия и их пожитков.

Ей было жаль расставаться с этим нагом, искренним, как ребёнок. В принципе жаль всех здесь. Они приняли Дари поначалу насторожённо, с опаской, но заботились о ней, так как понимали, что существуют только из-за неё. Потом насторожённость ушла, и все вздохнули с облегчением. Чего они боялись? Тирании с её стороны? Возможно, но, что бы их ни страшило, страхи так и остались просто страхами.

Неожиданно в окно влетела пташка. Дариласа удивлённо посмотрела на неё и махнула рукой, пытаясь выгнать на волю. Но та совершила круг над головой и села на оконную раму, выжидательно кося глазом. Дариласа наконец заметила чёрный футлярчик, привязанный к лапке. Ощутив волнение, девушка подалась вперёд и осторожно приняла птичку в ладони. Отвязала футляр и отпустила птаху. Та спрыгнула на ложе и важно начала ходить по покрывалу, ища в его складках зёрнышки и раскапывая червячков.

Послание оказалось от Делилониса. Оно одновременно напугало девушку и вызвало радость. Эгоистичную радость. Дел писал, что у повелителя неделю назад опять начались приступы холодности. Заашар рвал на голове волосы, не понимая, как так получилось. Он-то был уверен, что прошло достаточно времени и приступы уже не должны повторяться. Хотя процесс отмены действия ритуала пробуждения крови ещё не до конца завершён, и сильное потрясение, похоже, опять позволило этим приступам проявиться. Делилонис просил Дариласу вернуться как можно скорее.

Дариласа отложила письмо и опять посмотрела в окно. Возвращение приступов холодности беспокоило её и в то же время радовало, потому что теперь есть причина вернуться именно во дворец и быть рядом с повелителем. Эгоистичная и неправильная радость, но она ничего не могла с собой поделать. Кошка внутри, обижавшаяся на неё всё это время, встрепенулась и обрадованно заурчала. Дариласа упала на спину, чуть ли не до смерти напугав птичку, и весело улыбнулась потолку.

* * *

В обратный путь они выехали ранним утром. Их вышли проводить мужчины и несколько женщин. Дэшгара среди них Дариласа не увидела и даже слегка расстроилась. Их уже ожидали три повозки, запряжённые каждая парой лошадей. Повозка под вещи и провизию оказалась немного странной, похожей своей яркой расцветкой на фургон бродячих артистов. С бортов между колёсами чуть ли не до земли свисала плотная ткань. Роаш даже хотел поменять её, но Дариласа не позволила. Не хотела обижать Дэшгара, он же выбирал.

Забираясь в повозку, Дариласа обратила внимание на мальчика Тера. Он выглядывал из-за двери и махал ей ручкой. Но как-то странно махал, словно не ей, а кому-то рядом. Дариласа помахала в ответ. Мальчик вздрогнул, словно только что увидел её, смутился и скрылся за дверью. Странно…

Поводья лошадей цветного фургона привязали к задку повозки, в которой ехали Миссэ и Доаш. И они наконец отправились.

Первая половина дня прошла нормально. Погода была замечательной, хоть и жаркой. Настроение тоже. Потом начались проблемы с цветным фургоном. Колёса его начали подскакивать на каких-то несуществующих буграх. В итоге Доаш пересел в фургон на место возницы и начал править сам. Но после этого лошади стали двигаться с такой натугой, словно небольшую избу за собой тащили. Остановились проверить, в чём проблема.

Доаш приподнял ткань, чтобы осмотреть днище и колесные оси: может, прицепилось что-то или треснуло. Почти минуту он простоял, скрючившись в одной позе, потом выпрямился и повернулся, старательно пытаясь сдержать улыбку.

– Госпожа, вам нужно это увидеть, – сказал он.

Дариласа непонимающе посмотрела на него и выбралась из повозки. Следом вылез обеспокоенный Роаш. Девушка пошла к фургону, наклонилась, приподняла ткань и встретилась с виноватыми глазами Дэшгара. Ткань выпала из её пальцев, и лицо нага опять скрылось.

– Что там? – обеспокоенно спросил Роаш, глядя на застывшую в одной позе воспитанницу.

Тут на землю под фургоном что-то плюхнулось, ткань вздыбилась, и наружу высунулась голова Дэшгара. Брови Роаша взлетели почти к кромке волос. Дариласа посторонилась, и Дэшгар начал вылезать. Телега накренилась набок, когда его могучие плечи приподняли её. Лошади испуганно шарахнулись, но наг придержал фургон за колесо, заставляя их оставаться на месте. Наконец он выполз полностью и теперь стоял перед ними, виновато сцепив руки на поясе. Весь такой огромный, грязный, а глазища печальные-печальные.

Дариласа смотрела ошеломлённо то на него, то на телегу. Рот её открывался и закрывался, а руки выписывали какие-то знаки в воздухе. Сейчас она действительно была похожа на немую, которая пыталась описать своё удивление руками. Она несколько раз обошла телегу. Запустила пальцы в волосы, но так и не смогла понять как. Как? Её не интересовало, зачем он это сделал. Ей просто хотелось знать, как он там поместился. Фургон вон какой, но Дэшгар… Нет, ну правда, как?

Миссэ и Доаш хохотали в голос. Роаш сидел на траве и плакал от смеха.

– Дариласа, не знаю, как ты, но я хочу взять его с собой, – сквозь смех произнёс Роаш.

Да как его теперь назад отправишь?! У Дариласы сердце разорвалось бы от его печального взгляда.

Через несколько минут они отправились дальше. На месте возницы цветного фургона сидел грязный Дэшгар и довольно погонял лошадей хвостом. Дариласа с улыбкой смотрела на него. Ну чисто ребёнок!

* * *

На третий день маленький отряд вернулся в город. Стража на воротах встретила их чуть ли не со слезами радости. Оказывается, наагашейд решил провести личную проверку в казармах городской стражи. И пообещал, что впредь будет делать это куда чаще.

– Госпожа, вы там поласковее с ним, – рискнул попросить один и чуть не получил нагоняй от наагариша Роаша за такую дерзость.

А Дариласа уже мечтала увидеть наагашейда и быть с ним «поласковее». Она много думала во время пути о сложившейся ситуации. Всё пыталась решить, как же ей быть. И наконец пришла к решению.

Раз она во всём этом виновата, значит, ей всё и исправлять. Наагашейд первый признался ей в любви, и хотелось верить, что это признание правдиво. Но Дари так и не сделала ответный шаг, предпочитая бояться и топтаться на месте. Если она сейчас хоть что-то не сделает, то будет жалеть об этом всю жизнь. Лучше сожалеть об ошибках, чем о бездействии. Теперь она сама пойдёт ему навстречу. Да, не знает, как привлечь его внимание, особенно после случившегося. Она почти ничего не знает об отношениях между мужчиной и женщиной, так как никогда не имела возможности наблюдать сам процесс ухаживаний. Дариласа впервые столкнулась с этим, когда наагашейд начал делать ей знаки внимания. У неё есть пример только его ухаживаний. Вот этим примером она и воспользуется.

Дворцовая стража встретила их ещё более трепетно, чем городская. Они даже к Дэшгару хорошо отнеслись. И сообщили, что наагашейд ждёт их. У Дариласы от радости аж всё внутри перевернулось. Ждёт! Он ждёт!

Миновав третьи ворота, она увидела, что действительно наагашейд ждёт. Он стоял на вершине лестницы, сложив руки за спину. Величественный и холодный. Даже хвост, предатель-выдаватель эмоций, не шевелился.

Доаш, Миссэ и Дэшгар остались у подножия, а Роаш с Дариласой начали подниматься. Девушка шагала вверх решительно, смотря прямо в лицо наагашейду. Внутри азартно ворочалась кошка. Да-да, никуда этот кот от них не денется!

Дейширолеш смотрел на поднимающуюся девушку и еле сдерживался, чтобы не метнуться вперёд. Ему хотелось схватить её, прижать к себе и прошипеть, какая же она всё-таки жестокая. Он так скучал, он так обижен! Она должна обязательно его пожалеть. Но Дейширолеш держал инстинкты в руках и продолжал играть свою роль.

Притвориться наагашехом оказалось не очень сложно. Правда, Дейширолеш несколько раз был близок к тому, чтобы прибить Делилониса. Неужели так сложно догадаться и написать Тейс, чтобы она приехала?! Обязательно надо тратить на это целую неделю?! Дубина!

Дейш смотрел на решительное лицо Тейс и чувствовал раздражение. Она такая спокойная, уверенная. А он тут нервничает и переживает. Захотелось наказать её, отплатить той же монетой. Поэтому, когда девчонка со своим опекуном оказалась рядом, Дейширолеш повернулся к Роашу и холодно сказал:

– Ты мне срочно нужен.

Да-да, пусть думает, что ждал и встречал он не её, а Роаша.

Дариласа смотрела, как наагашейд отворачивается от неё, и азарт разгорался внутри всё сильнее и сильнее. Неужели именно это ощущал повелитель, когда пытался увлечь её собой? Если да, то она теперь понимает, почему он не отступил.

Дариласа сделала ещё шаг вперёд, схватила наагашейда за локоть и рывком заставила повернуться. Только он одарил её холодным взглядом, как она ухватилась за ворот и резко дёрнула вниз, вынуждая нагнуться. Поднялась на носочки и жадно прижалась к его губам. Кровь воспламенилась моментально. Из самых тёмных глубин сознания поднялась жажда. Она провела языком по его губам, слегка прикусила нижнюю и отстранилась. Лицо наагашейда осталось холодным, но она видела его глаза. И да, там было ошеломление. Внутри взметнулось шальное сознание кошки.

Сердце стучало у него в ушах. Дейширолеш настолько удивился, что маску наагашеха держал только потому, что на него оцепенение нашло. Девушка весело смотрела на него снизу. Глаза её стали звериными, и она опять подалась к нему… чтобы вцепиться зубами в ключицу. Прямо до крови. Дейширолеш зашипел, и Дариласа отскочила, потом метнулась вперёд, перепрыгивая через его хвост, и скрылась за дверью дворца.

Дейширолеш изумлённо посмотрел на Роаша.

– За что?!

Роаш скривился и неохотно произнёс:

– Кошка соскучилась. Это зверь от радости.

От радости? Его теперь всегда от радости кусать будут?

– Я рад, что вы пришли в себя, – добавил Роаш.

А Дейширолеш замер, затем опять посмотрел на него и холодно сказал:

– В мой кабинет. У меня вопросы к тебе.

А Роаш еле сдержал раздосадованный вздох. Похоже, Дариласе придётся задержаться во дворце.

* * *

Дариласа заскочила внутрь, кипя негодованием на дуру-кошку. Какого Тёмного она влезла?! Всё было так замечательно! Зачем распускать зубы?! Глупый, глупый зверь! Кошка внутри обиженно заворчала. Она вообще-то хотела как лучше. Пусть знает, чей он. Дариласа зарычала так, что стража вздрогнула. Дура!

От переругиваний со зверем её отвлёк дикий грохот. Следом раздался громогласный рык Вааша и злорадный хохот Ссадаши. Слух резанул возмущённый крик на давриданском:

– Не трогайте Ссадаши!

Дариласа с удивлением, хоть и не сразу, узнала голос принцессы Дедери. А потом до неё донеслось и возмущённое шипение наагалея Видаша. Улыбка появилась на её губах. Как она всё-таки рада сюда вернуться.

Чем ближе Дариласа подходила к лекарскому крылу, тем сильнее был шум. Что у них там происходит? Из дверей в коридор выскочил ошарашенный Изящный Красавчик. Дариласа удивлённо посмотрела на него. Когда он успел сюда пробраться? Он же оставил их у первых ворот дворца, чтобы проникнуть на территорию традиционным для него способом – через стену.

Видимо, кот, пока она кусала повелителя, пошёл навестить своего друга – Большого Красавчика. И не вовремя попал.

Опять раздался злодейский хохот Ссадаши и разъярённое шипение Вааша. Дариласа прищурилась. Похоже, эти двое снова что-то не поделили. Она-то уже решила, что они притёрлись друг к другу. Девушка заглянула в коридор лекарского крыла и увидела презанятную картину.

Вааш с пыльными отпечатками больших кошачьих лап на одежде и лице что-то шипел над плечом Эоша, который его удерживал, в сторону Ссадаши. Ссадаши же вовсю веселился и целовал морду Большого Красавчика. Прямо перед ним стояла Дедери, которая, раскинув руки в стороны, с самым решительным видом прикрывала его. Позади Вааша в дверях своей палаты стоял наагалей Видаш. Он хмурился и что-то шипел разъярённому нагу. Судя по тону, успокаивал.

– Госпожа! – обрадовался Ссадаши, увидев её. – Я так по вам скучал!

Красный от гнева Вааш тоже обратил на неё внимание.

– Дариласка, ты знаешь, что сделал этот поганец?! – с возмущением спросил он.

Дариласа не смогла сдержать улыбку. А Вааш разразился громогласным рассказом о произошедшем, в изобилии приправленным ругательствами.

Оказывается, он, Вааш, приполз к наагалею Видашу, чтобы решить некоторые вопросы касательно обучения его наследника. Наследники боевых родов обязаны проходить службу при дворе наагашейда. Так-то разговор этот – чистая формальность, ибо Видаш изначально планировал оставить здесь всех сыновей для службы повелителю. Ну, кроме Ссадаши, который тогда, по его мнению, к службе не годился. Уладили они вопрос, и Вааш пополз назад. И тут вернулся Ссадаши, который в компании Дедери выгуливал кота. Кот, увидев Эоша, радостно к нему рванул. Лекарь, уже знакомый с кошачьей любовью, шустро отполз в сторону. А Вааш как раз был позади него.

Кот сшиб наагалея на пол так, что тот гулко приложился затылком о каменную поверхность аж до звёзд в глазах. А зверь ещё потоптался по нему, понял, что его обманули, и спрыгнул, знатно примяв живот Вааша.

– Пальчики у него, видите ли, ослабли! – ядовито шипел Вааш. – Придурок малахольный, ты думаешь, я не заметил твой хитрющий взгляд?!

– Вааш, не обзывай моего сына, – строго попросил Видаш.

– Ы-ы-ы-ы-ы! – ржал Ссадаши. – Даже если я специально это сделал, то, значит, покушался на наагалея Эоша.

Эош прищурился и задумчиво посмотрел на Вааша, словно думая, стоит ли его и дальше удерживать. Может, пусть оттаскает мальчишку за хвост?

– Поганец, ты наверняка знал, что Эош отскочит! – не повёлся Вааш. – Он с этой зверюгой уже столько времени нянчится!

Ссадаши просто лёг на пол от хохота, подтверждая этим все подозрения Вааша. Вааш рыкнул, посмотрел на готовую насмерть стоять Дедери, сплюнул и отполз назад, показывая, что парень пока помилован.

– Привет, Дариласк, – запоздало поздоровался он с воспитанницей. – Рад, что ты вернулась. А где Роаша потеряла?

Дариласа ткнула пальцем через плечо в сторону выхода и коротко пояснила:

– С наагашейдом.

– У-у-у, – протянул Вааш. – Хреновенько ему сейчас будет. А братья-поплавки где?

«Братья-поплавки» молча появились за спиной Дариласы и мрачно посмотрели на Вааша. Но мрачность их продлилась недолго, так как мужчин беспардонно растолкал Дэшгар и замер, нависая над Дари. Наступила звонкая тишина. Даже Ссадаши веселье отпустило. Вааш смерил взглядом ширину плеч нага, оценил грозное лицо и тихо спросил у воспитанницы:

– А это кто?

Дариласа повернулась, посмотрела на Дэшгара и ярко улыбнулась ему.

– Это Дэшгар, – представил нага Миссэ, губы его подрагивали в сдерживаемой улыбке, – самый добрый наг в мире.

– Да, его прям распирает от доброты, – съязвил Вааш.

– Госпожа, он же Огладош! – возмутился Ссадаши, вспомнивший нага.

Дариласа сурово посмотрела на него, и парень сделал вид, что ничего не говорил. Вааш только тяжело вздохнул. Дариласа всегда странных типов находит. Взять того же Ссадаши. Прохиндей, какого ещё свет не видывал! И вот теперь этот Дэшгар.

* * *

Едва оказавшись в кабинете, Дейш повернулся к Роашу и посмотрел на него как можно холоднее.

– Я сильно разочарован в тебе, – прямо сказал он.

Роаш немного занервничал. Такой наагашейд вызывал у него опасения.

– Ты уехал, не предупредив меня, своего повелителя, о своём отсутствии. – Дейширолеш продолжил выговор самым ледяным тоном. – Ты не какой-то там стражник, которого можно вполне успешно заменить. Ты – начальник городской стражи. Ты уехал, бросив все дела, в очень сложный период.

– Простите, повелитель, – Роаш виновато склонил голову, – но я не мог отпустить дочь одну в такое место.

– Отправил бы с ней Вааша, – не проникся серьёзностью его причины наагашейд. – Он мне здесь всё равно был не нужен.

Роаш удивлённо посмотрел на повелителя. Похоже, повелителя действительно сильно проняло, раз он даже сказал «отправил бы», а не «отпустил бы». Неужели ему и правда всё равно, что Дариласы здесь не было?

– Если подобное повторится ещё раз, твой титул и твоя должность будут переданы более ответственному нагу, – закончил выговор владыка. – Свободен.

Роаш поклонился и выполз в коридор. Он плохо помнил наагашейда в его прошлый приступ холодности. Он тогда сам был не в себе из-за беспокойства за Дариласу. Столкновение с таким повелителем стало для него своего рода открытием.

На мгновение Роаш представил, что наагашейд останется в таком состоянии навсегда и забудет о Дари. Мелькнула мысль, что оно и к лучшему. Дариласа, конечно, расстроится, но время лечит. А потом они ей найдут более достойного мужа. Лет через сто так. Но повелитель-наагашех – это беда для народа…

– Роаш? Вы вернулись? – услышал он голос Делилониса и повернулся.

Делилонис полз по коридору со стороны лестницы.

– Да, только что. Вот, с повелителем разговаривал.

– А где Дариласа? – обеспокоенно спросил Дел.

– Где-то во дворце. Убежала после того, как укусила наагашейда.

Роаш не стал говорить о поцелуе, хотя дворцовые слухи наверняка быстро разнесут столь интересную новость.

– Что? – Дел весело вскинул брови и тихо засмеялся. – Я бы посмотрел на это.

Роаш подозрительно прищурился.

– Что-то ты больно весел для того, у кого друг в таком состоянии находится, – заметил он.

Улыбка сползла с губ Дела, но особо расстроенным он всё равно не выглядел.

– Ну, я верю в то, что Дариласа быстро приведёт его в чувство, – не очень убедительно сказал он.

– Мне кажется, ты что-то недоговариваешь. – Роаш сложил руки на груди. – Да ещё и письмо прислал так поздно, аж через неделю после начала.

– Ну… – Дел замялся, а потом, подавшись вперёд, тихо прошептал: – Просто мне кажется, что кто-то притворяется.

Брови Роаша удивлённо поползли вверх.

– Видишь ли, мне в тот день, когда у него приступ холодности опять проявился, Заашар весь мозг проел, убеждая, что не может этого быть, – продолжил шептать Дел. – Он мне столько формул и теории в башку втюхал, что я сильно засомневался. По-моему, просто кто-то очень соскучился, но при этом этот кто-то слишком гордый.

Тонко улыбнувшись, Дел развернулся в сторону кабинета повелителя.

– Поползу отчитаюсь.

Роаш ещё некоторое время стоял в коридоре, хмуря брови и размышляя: зачем наагашейду перед ним-то сцену сейчас было разыгрывать?

* * *

Дейширолеш еле сдерживал довольное постукивание хвостом. Так, папашу Роаша он убедил в том, что у него приступ. Теперь этот надоеда будет меньше палки в колёса вставлять. Теперь очередь за Тейс. Нужно убедить её в собственном равнодушии. Пусть расслабится, успокоится, решит, что он больше не угрожает её спокойствию своими чувствами. А он потом раз! И застанет врасплох.

В дверь постучали. Дейш тут же согнал с лица улыбку и холодно произнёс:

– Войдите.

В кабинет заполз Делилонис.

– Повелитель. – Дел вежливо поклонился ему.

– Что тебе?

– Я с новостями по поводу Чанвашара.

Дейш чудом удержался от проявления эмоций.

– Говори, – велел он.

– Мы начали развивать версию, что черноглазые женщины песчаных волков – жрицы Чанвашара, и решили поискать их следы. Нам удалось выяснить, что последний раз таких женщин видели на территориях песчаных волков около ста восьмидесяти лет назад. Мои наги собрали всю информацию по ним, которую смогли найти. И выяснили, что многие из них уходили. Уходили из разных мест, но в одном направлении – в центр пустыни Халлàва. Сейчас отряд направился туда.

Хвост Дейширолеша возбуждённо взвился, и он зашипел. Да! Какая приятная новость. Неужели они напали на след мёртвого бога?

Радость Дейша померкла, когда он заметил насмешливый взгляд друга и понял, что прокололся.

– Дел, ты же мне друг? – Дейш улыбнулся как можно ласковее.

– Конечно, повелитель, я вам друг, – в тоне Делилониса так и звучало ехидство, – поэтому я сделаю вид, что ничего не заметил. Только не заигрывайтесь.

Дейш опять улыбнулся. Он постарается.