Глава 17

Семнадцатая глава

Ворочалась в постели до утра, но так и не смогла заснуть. Меня беспокоило молчание и отстраненность Камиля. Я чувствовала себя собакой на сене: мне хотелось, чтобы наше расставание прошло легко, но в тоже время были нужны его эмоции. Его безразличие наводило на мысль, что я ему не нужна. Возможно, он и не любил меня никогда, и его чувства — плод моей фантазии. Эта мысль пульсирующей занозой засела в голове и не давала покоя весь день.

После нападения Лимека дом превратился в обитель следователей и дознавателей. Меня допрашивали о случившемся, брали показания у слуг, которых подкупили охранники с помощью управляющей отпустили за несколько часов до нападения. Всех участников задержали, дело обещало иметь большой резонанс. Поэтому работники канцелярии подходили к сбору фактов с особой тщательностью.

Среди посторонних лиц я надеялась увидеть Камиля, но его не было.

Поздно вечером, вымотанная расспросами, я закрылась в одной из гостевых комнат, не желая ни с кем разговаривать. Я была ранена, хоть моих травм и не было видно. Собственноручно вонзила кинжал в свое сердце и каждую секунду я сомневалась в правильности этого поступка. Я жалела себя и ненавидела. Мимо воли на глаза выступили слезы.

Дверь тихонько скрипнула, заставляя меня вздрогнуть. Нарушая мое уединение, в комнату вошел Азар. Я смахнула с глаз влагу и постаралась казаться счастливой. Нужно тренировать это умение, теперь мне часто придется изображать счастье.

— Привет. Я совсем забыла о нашей встрече. Закрутилась со следователями.

— Ничего страшного. Я хотел тебя позвать на семейный ужин. Познакомить с близкими. Они наслышаны о тебе и благодарны за ту помощь, которую ты мне оказываешь. Очень переживал, когда мне рассказали, что вчера произошло. Как хорошо, что Камиль оказался рядом в нужный момент.

Уголки моих губ дрогнули. При упоминания его имени перед глазами пролетела вчерашняя ночь и наше расставание. Кровоточившая рана в сердце не успела затянуться, и не смогла сдержаться. И хоть на губах оставалась улыбка, по щекам потекли молчаливые слезы.

Азар не сразу заметил перемену. Расхвалил Анвара и лишь потом замолк, удивленно рассматривая мое лицо.

— Что случилось? Тебя кто-то обидел? — спросил с заботой.

Я вытерла слезы и постаралась произнести ровным голосам:

— Это из-за Камиля… И Ребекки… Все так сложно, — говорила, сдерживая подступающее рыдание.

— Поехали ко мне. Моя жена готовит умопомрачительный ужин. Уверен, после ее стряпни тебе обязательно станет легче.

У меня не было настроения, но Азару не хотелось отказывать. Cобрав свои эмоции в железный кулак, я улыбнулась и приняла приглашения дахара. Захватив в комнате легкий укороченный жакет, мы сели в карету и отправились в загородный дом старшего Девлата. Всю дорогу Азар развлекал меня рассказами о своих близких. Личность Рахель меня интриговала. Единственная нагайна, которая смогла удержать возле себе дахара и сделать так, что ему не требовались шаяни. Уважаемая советом жен, но сама в нем не состоящая. Она практический никогда не покидала свою резиденцию, и было большой редкостью встретить ее случайно в городе.

Я гадала, какой должна быть женщина, которая смогла переломить обстоятельства и повернуть свою жизнь так, как хочется ей. Может, Рахель не понравится мое появление, хотя рассказы Азара говорят об обратном, но я этой женщиной уже восхищалась.

Поместье старшего Девлата находилось далеко за городом, и когда мы прибыли, уже стемнело.

— Мне кажется, я слишком припозднилась с визитом, — произнесла, настороженно осматривая местность.

Высокий забор и огромное количество охраны создавали впечатление, что мы пришли в секретное хранилище, а не в поместье.

— Мы рады гостям в любое время.

Под светом уличный фонарей мы прошли широкую аллею с огромный фонтаном возле входа трехэтажного особняка. Свет горел всего в нескольких окнах, казалось, весь дом давно спит и не ждет посетителей.

— Может, я в другой раз приеду?

— Пойдем. Не бойся.

Внутри было светло и очень тихо. Мне начало казать, что здесь что-то нечисто.

— Пойдем на второй этаж. У нас там столовая.

Меня насторожили его слова, ведь на втором этаже обычно находятся спальни, а кухни со столовыми принято обустраивать на первом. Дахар подвел меня к двери с резным узором и громко постучал:

— Дорогая, выходи у нас гости.

За дверью послушалось звуки быстрых сборов, и недовольный женский голос произнес:

— Как гости? Что за шутки, Азар?

Дверь распахнулась перед моим лицом, и я ошарашенно уставилась на стоявшую передо мной девушку. Она была одета в ночной пеньюар и явно не была в курсе моего визита. Но не это повергло меня в шок — на меня смотрела Ребекка, моя сестра. Живее всех живых, только выглядела старше, чем я ее запомнила.

С округленными глазами она рассматривала меня, затем, нахмурив брови, повернулась к Азару:

— Ты зачем ее сюда привел? Ты же обещал этого не делать!

Азар развел руки и сделал шаг назад. Я следила за семейной сценой и не могла понят, что происходит.

— Ребекка, это действительно ты? — только и смогла произнести.

Сестра, наконец, обратила на меня внимание:

— Не называй меня так. Никто не должен знать мое настоящее имя, — она тревожно осмотрела коридор, словно опасалась, что нас могу подслушать. — Пойдем в мой кабинет. Там защитное заклинание, можно говорить без опасения.

Смерив Азара гневным взглядом, Ребекка пошла вперед. Я шла рядом, бесцеремонное разглядывая ее. За исключением пары морщин, она совсем не изменилась: длинные черные волосы, аккуратный овал лица и алые губы. Мы действительно очень похожи. Я словно смотрела на свое отражение. Она отворила дверь кабинета и села за секретер. Я расположилась напротив. Сестра взглянула из-под нахмуренных бровей на Азара и произнесла сдержанным тоном:

— Попроси прислугу подать нам чай с эклерами.

— Я не хочу ни есть, ни пить. Аппетит пропал в тот момент, как я узнала, что моя дорогая сестра, чью кончину я оплакиваю, оказалась жива и невредима! Какого черта здесь происходит?!

— Я передам, чтобы приготовили мятный чай, — одарив нас самодовольной ухмылкой, Азар вышел из комнаты.

— Ты знала, что я здесь, и не захотела раскрывать себя? Как ты могла? — я начала понимать происходящее.

— До последнего времени в этом не было необходимости. Ты была в безопасности, а моя ложная смерть тебе ничем не мешала.

— Пока жена Камиля мне не раскрыла правду. Я ведь считала его кровожадным палачом, убивший невинную девушку! А ты беззаботно жила в загородном доме и плевала на то, что я убиваюсь над твоей кончиной!

— Это не так, Марианна. Я не могла показаться. Секретность — залог спокойствия моей семьи. Не мне тебе рассказывать, как сладко живется дарайям.

Понемногу ураган эмоций успокаиваться.

— Как тебе удалось?

— Это Азар, — она произнесла имя супруга с мягкими нотками. — Ему удалось убедить всех. Мы познакомились, и я сразу поняла, что мне не нужен никто другой. Азар разделял мои чувства, но откупиться от остальных претендентов на место в моей постели ему не удалось. Тогда он придумал сложный хитроумный план. Меня обвинили в убийстве. Дело было открытым, все желающие приходили на слушанье. К нашему везению, нагайны сыграли в нашу пользу, облегчив нам работу своим вето. По решению суда меня приговорили к казни. А дальше нужно было договориться с палачом.

— Услуга, о которой говорил Камиль. Вот, значит, что он сделал для Азара. Он сфабриковал твою смерть…

— За что я ему несказанно благодарна.

— Но ведь все убеждены, что Рахель — нагайна. Где твой хвост?

— Вот он, — Ребекка протянула ко мне руку, на котором красовался золотой браслет. Похожий помогал Харэн проходить незамеченной мимо нагов. — Он внушает окружающим, что я змея. Мой истинный образ могут видеть лишь те, кто знал меня прежде. И те, кто знает мое настоящее имя. Поэтому для все я нагайна Рахель.

Я пыталась осознать происходящее. В голове сотни вопросов, но я не могла сфокусироваться на одном.

— Значит, Камиль знал, что ты жива, но не сказал мне.

— Он дал священную клятву не раскрывать мой секрет… Видимо, поэтому Азар и привел тебя сюда, ведь Камиль не мог рассказать тебе правды.

На миг я замерла, и вся картина мне представилась в новом свете:

— Значит, ты знала, что меня ждет: обучение, посвящение, любовники. Закрыла глаза на мою судьбу и жила в свое удовольствие?

— Это не так, Марианна! — возмутилась сестра.

— Еще и Бахрама мне навязали… Лучше бы я думала, что ты умерла.

Я торопливо встала с места — не желала больше находиться в этом доме. Ребекка поднялась и поспешила за мной, схватив за запястье:

— Постой. Прежде чем делать выводы, ты должна дослушать историю до конца. Дай мне договорить, а потом можешь уйти.

— У тебя пять минут.

Поджав губы, я вернулась в кресло.

— Камиль нашел тебя и сразу понял, что мы родственники. Он пришел к нам с Азаром, и мы долго думали, как с тобой поступить. Скрыть от посторонних тебя было нельзя: ты — дарайя, и должна пройти посвящение. Мы не имели права отнять у тебя возможность быть рядом с нагом или дахаром. Никто не знает, как повернется жизнь, и, встретив своего змееликого, ты бы пожалела, что не прошла обряд. Мы решили отдать тебя Ульвире. Я знала ее методы и была уверена, что до посвящения тебе не о чем волноваться.

— Почему нельзя было провести обряд тайно? — вспомнила историю с Харэн.

— Ты не обычная шаяни, не было гарантии, что храмовники будут хранить секрет о появлении новой дарайи. К тому же Камиль хотел оставить тебе выбор.

— Выбор?

— Да. Чтобы ты сама выбрала того, с кем хочешь быть.

Я грустно усмехнулась:

— Когда он пытался меня украсть из ресторана и сделать своей шаяни, он почему-то не беспокоился о моем выборе.

— Я не буду его оправдывать. Скажу лишь, что знаю его давно, и ни одна девушка не была им обижена. К тому же намного проще завоевать сердце девушки, когда она рядом и в соответствующем статусе. А ревнивая жена не сможет ничего ей сделать.

— Мне кажется, ты принижаешь способности нагайн Хрустального города.

— Хвостатые ревнивицы только и могут наводить страх на куртизанок. Они создали вокруг себя ореол всевластия, и в него поверили окружающие. На самом деле дахары знают о том, что творят их супруги. Нет никакого произвола. Есть мелкие пакости и очень много устрашающих рассказов.

— Видимо, с тех времен многое изменилось, — не удержалась я от колкости. — Значит Камиль оставил мне выбор, а ты с Азаром сузили его до него и Бахрама?

— Бахрам — это не наших рук дело. Он сам увязался за тобой. Мне жаль, что Азару пришлось шантажировать тебя, но Бахрам загнал нас в угол. Он грозился разоблачить меня. Азара бы наказали, как и Камиля. У меня дети, Марианна, две прекрасные дочки. Что их ждет, когда все узнают, что их мать — дарайя? — Я молчала. Ребекка, скорее всего, догадалась, почему я поехала в ту ночь к Бахраму. Но детали были только между мной и дахаром. Вряд ли он будет хвалиться, при помощи каких методов ему удалось затащить меня в постель. — Мне жаль, что из-за наших тайн ты сделала неправильные выводы. Мы не думали, что все так обернется. Поверь, Камиль хотел убедиться, что ты любишь его, так же как и он тебя, а потом сделать так, чтобы ты исчезла для всего мира, и вы были с ним вместе. Ультиматум Бахрама не имел бы значения… Мы не хотели тебе навредить. Все наши старания были направлены на то, чтобы уберечь тебя.

Я молчала, глядя на сестру. Мне хотелось верить ей, но все казалась таким ненастоящим.

— Пусть так. Что было бы, если бы я отказалась от Камиля? Вы с Азаром прекратили обо мне заботиться, и ты бы осталась умершей?

— Это не так. Ты моя сестра, и кого бы ты ни выбрала, мы бы придумали, как вырвать тебя из этого города. Я всегда была рядом, но держалась в тени. Мне нельзя раскрывать себя. Я хотела рассказать тебе о себе чуть позже. Сейчас вокруг тебя много сыскных и дознавателей. После того как ты ушла от Ульвиры, ты под пристальным присмотром. Сейчас не самый подходящий момент для нас обеих. Но вышло, как вышло. Я рада, что ты, наконец, узнала правду.

Мне было трудно разобраться в своих чувствах. В истории Ребекки было много вопросов, но одному я была рада — Камиль ее не убивал. А значит, с моей души упал огромный камень.

— Я рада, что ты цела и невредима.

Сонная горничная вкатила чайный столик на колесиках. Разлила по чашкам ароматный напиток. Она с любопытством поглядывала на меня. Наверное, знает, что я любовница Азара, и не понимает, почему ее хозяйка не хочет придушить меня своим хвостом.

Этой небольшой паузы мне хватило, чтобы остыть и немного прийти в себя. Все же Ребекка не обязана была меня опекать. Я благодарна ей за помощь. В отличие от меня, она в свое время столкнулась со всеми несправедливостями этого города в одиночку.

— Как нас угораздило связаться с Ульвирой? — спросила после того, как служанка покинула комнату.

— После смерти отца мама сильно заболела. Мне было шестнадцать, и на меня легли все заботы о семье. Денег катастрофически не хватало. Я продала все что можно, но каждый день нужны были лекарства и микстуры. Тогда мне посоветовали прийти в Красный квартал. Говорили, что какая-то женщина дает деньги молодым девушкам просто так. К тому времени я была на гране отчаяния, и мне уже было все равно кто и за что мне их даст. К несчастью, когда мне об этом сказали, остался всего один день, а соседка была на работе, и тебя некому было оставить. Мне пришлось взять тебя с собой. Естественно, меня обманули, деньги давались не просто так, а за метку. Ульвира отмечала потенциальных дарай и шаяни, чтобы, когда девушки повзрослели, можно было присвоить их. По сути, она платила пару монет за то, что через время могло стоить состояние. Хитрая плутовка даже в отборе девушек имела выгоду.

— Это она может. Ее предпринимательским способностям позавидует глава торговой гильдии.

— В общем, я оставила тебя на лавке у входа в дом, где она отмечала девушек. Все прошло очень быстро — Ульвира одобрила мою кандидатуру, мне нанесли на руку невидимый знак и дали деньги. Но когда я вышла на улицу за тобой, то увидела, как старуха отдает тебе деньги. Оказалось, пока меня не было, она назвалась доброй волшебницей и предложила тебе пару монет. Сыграла на детской наивности и обманом поставила тебе метку. Твоих денег не хватило даже на флакончик с лекарством. Так что ты обошлась ей дешевле, чем котенок с рыночной площади.

— Вот же ведьма. Она столько времени пугала меня этим долгом. Теперь понятно, почему не рассказывала, как нашла меня и сколько я ей должна.

— Ульвира в этом очень похожа на нагайна. Мне всегда казалось, что они близкие родственники.

Я рассмеялась шутке сестры. Все же я была рада, что она жива. Меня грела мысль, что даже из такого неизбежного положения, как мое, можно найти выход.

С Ребеккой мы проболтали до самого утра. Сестра поделилась своей историей, которая перекликалась с моей. Знакомство с Азаром и вспыхнувшие настоящие чувства. Как они пытались сломать систему и быть счастливыми, но им этого не удавалось. Многовековые традиции не переломить даже самой сильной любви. Много теплых слов произнесла о Камиле. Она была благодарна, что он помог им с Азаром.

Сестра горела своим браком, мужем и детьми. Она лучилась счастьем, даря и мне надежду на светлое будущее. Я понимала, что уже не одна.

***

Я вернулась домой ранним утром и проспала до самого вечера. Благо никому из слуг и дознавателей я не понадобилась, и мне дали время отдохнуть.

Харэн вошла в мою комнату вместе с горничной, которая принесла ужин. Я посмотрела на подругу, и аппетита как не бывало. На ней было дорожное платье, длинные волосы убраны в строгую прическу.

— Я зашла попрощаться и еще раз поблагодарить тебя за все, что ты для меня сделала, Марианна. Я уезжаю. Извини, что покидаю тебя в неподходящий момент, но мне невыносимо находиться в этом месте.

— Харэн, останься. Мне кажется, ты принимаешь поспешные решения, — всполошилась я.

— Нет. Я все обдумала. Если я еще немного задержусь в этом городе, то сойду с ума. Мне нужно выкинуть из жизни все, что меня связывало с Ривани и змееликими… Я понимаю, что сама виновата в своих несчастья. Настало время повзрослеть и избавиться от детских иллюзий.

— Но куда ты пойдешь? На что будешь жить?

— Я продала несколько драгоценностей, что подарил мне Ривани. Этих денег хватит на первое время, а там найду работу. Как-то проживу без парчовых платьев Хрустального города.

Я подошла к подруге и взяла ее за обе руки.

— Я не имею права тебя задерживать. Для меня ты была не подругой, а сестрой. И я приму любое твое решение.

— Спасибо. Ты такая добрая, — прогнусавила девушка и обняла меня.

— Мне будет тебя не хватать. Не забывай писать мне.

— Обязательно. Как только расположусь на новом месте, сразу же отправлю послание.

Я расцепила объятья и еще раз осмотрела подругу, стараясь запечатлеть в памяти каждую деталь ее внешности.

— Подожди минутку, — я подошла к туалетному столику, в верхнем ящике лежала стопка денег, оставшаяся от продажи картины. Взяла ее и протянула подруге: — Возьми. Это мой подарок. Тебе они нужней.

Робея Харэн взяла деньги.

— Спасибо тебе. Я вечно буду благодарна тебе за все, что ты для меня сделала.

Мы обнялись на прощанье, и по мои щекам потекли слезы. Я не стала ее задерживать, экипаж, который наняла девушка, уже дожидался ее у ворот. С грустью проводила ее до кареты.

Возле нее она резко остановилась:

— Помнишь, Ривани задал нам три вопроса: какую руку нужно подавать для поцелуя, что ответить, когда спросят, сколько у тебя было мужчин, и какие слова могут охладить пыл любого нага?

— Что-то припоминаю. Кажется, на два последних он так и не ответил.

— Про количество — нужно отвечать «Ты мой второй». А последний… нет на него ответа. Ривани этим подкупал многих девушек, поддевая их интерес. Не существует таких слов, которые могут остудить пыл любимого человека. Если ты кому-то искренне дорога, то любящее сердце может простить очень многое.

Замерла, сбитая с толку ее словами, но подруга не заметила этого. Взобралась в кабину и махнула мне на прощанье из окна. Карета тронулась, увозя ее из Хрустального города. Я смотрела вслед в надежде, что она встретит того, кто сможет залечить ее разбитое сердце.

Я вернулась в дом с тревожными мыслями: было волнительно за подругу, но доля грустной радости присутствовала. Хоть кому-то из нас удалось вырваться из этого места. Но больше всего меня тревожил Камиль. Я понимала, что с появлением Ребекки все изменится. Значит, у меня нет причин отвергать его. Но примет ли он меня после всего, что было между нами? Мне стало невыносимо горько от того, что я собственными руками разрушила свое счастье. Поддалась влиянию Дилары и Ульвиры и наделала массу ошибок. Я закусила губу до боли, пытаясь заглушить душевную тоску. Возможно, мне удастся все изменить? Вошла в свой кабинет и достал из секретера лист бумаги, перо и чернильницу. Ехать к Камилю домой нельзя, послание — единственный вариант с ним связаться.

Аккуратным почерком вывела слова:

«Камиль, нам срочно нужно встретиться. Все очень сильно изменилось. Уверена, мы сможем все изменить».

Нельзя было писать прямо, ведь Дилара могла получить записку вместо мужа. Я положила письмо в конверт и отдала одной из служанок с просьбой вручить его лично в руки господину Анвару. Девушка заверила меня, что выполнит мое распоряжение, и оправилась к адресату.

В нетерпении я мерила шагом комнату, прокручивая в голове все, что было между нами. Теперь я понимала, о чем говорил Камиль, когда обещал сделать так, что между нами никого больше не будет. Тогда он не мог всего рассказать, но теперь, когда я знала правду, я готова забыть и броситься в его объятья. Главное, чтобы он хотел меня в них принять.

Служанка вернулась с ответным посланием. Я развернула конверт, но в письме был указан только адрес, где Камиль будет ждать меня. Я поняла — он все еще обижается. Было немного странно, что он решил не приехать ко мне, а назначить встречу в другом месте. И время насторожило — полночь. Но я находилась не в той ситуации, чтобы ставить условия, и приняла требования Камиля. Только личная встреча развеет все сомнения.

Экипаж был подан за четверть часа до назначенного времени. Не стала наряжаться, не зная, чего ожидать. Я надеялась, Камиль выслушает меня, и мы сможем начать все заново.

Карета выехала из центра города на окраину. Я никогда не была в этих местах. Здесь уже не было помпезных зданий и роскошных особняков, чаще встречались заброшенные дома и складские помещения. Возле одного из таких разрушенных зданий и остановилась карета. Я не могла поверить, что это то самое место. Лишь после заверения кучера и таблички с адресом на углу дома решила переступить порог странного места.

Входная дверь полуразрушенного высокого дома оказалась не заперта, и я вошла. Крыша с дырами, сквозь которые яркая луна обрисовывала разбросанный мусор и хлам.

— Камиль? — позвала, но ответа не последовало.

За очередной дверью оказался внутренней сад, поросший высокой травой и бурьяном. Силуэт мужчины в центре показался мне неправильным.

— Камиль, это ты?

На мои слова человек в плотном плаще обернулся — это был не дахар. Поджав под себя длинный змеиный хвост, на меня смотрела Дилара.

— Здравствуй, дарайя. Не ожидала меня здесь увидеть? Камиль не захотел тебя видеть и отправил на встречу меня. Посчитал недостойным встречаться лично с тебе подобной, — сочилась желчью нагайны.

— Камиль не получил моего письма, — догадалась я, — это ты написала ответное послание. Как ты это сделала?

Уголки ее губ презрительно дрогнули.

— Подкупила служанку… Оставь моего мужа в покое. Зачем он тебе нужен? Ты можешь позволить себе любого, лишь помани пальцем. Ты ведь понимаешь, что он тебя не любит. Все его чувства — это инстинкты. Если бы ты была обычно девушкой, он бы и не заметил твоего существования. Могущественный дахар и какая-то уборщица. Смешно!

— Это не тебе решать.

— Может, и мне. Мы были счастливы, пока ты не появилась в нашей жизни. Если тебя не станет, всем будет только лучше. Нужно было много лет назад вытравить весь ваш род на корню!

В глазах Дилары появился дьявольский блеск. Она сделала рывок мне навстречу и, толкнув плечом, повалила на землю. Я не успела прийти в себя, как мои руки были связаны.

— Что ты творишь? Тебе не простят, если со мной что-то произойдет.

— Это еще надо доказать. — Из-под плаща она извлекла плотный тканевый мешочек. — Я ведь предупреждала тебя, но ты идешь напролом, не замечая намеков. Нужно было с Лимеком уходить, тогда бы все проблемы решились. Наг получил свою птичку, я спокойную жизнь. Тебе все равно с кем спать.

— Это ты помогала нагу?

Только Лимек назвал меня птичкой.

— Помогала. Когда твой муж — глава тайной канцелярии, всегда есть лазейки добыть нужную информацию, — довольно произнесла Дилара.8c847c

— Ты сумасшедшая, он ведь чуть не убил Камиля. Ранил его ножом во время задержания.

— Что ты мелешь? Какое ранение? Лимек никогда бы не пошел против меня, и не тронул бы Камиля… Хотя я видела у него порезанный камзол, но на теле не осталось шрамов. — Я закусила губу и отвела взгляд в сторону. Зря я рассказала об этом Диларе. Она быстро смекнула: — Ах ты дрянь! Нужно было сжечь тебя вместе с твоей каретой!

— Каретой?

— Да. То розовое убожество, на котором ты разъезжала по городу. Ну ничего, сейчас мы это исправим. Знаешь, что у меня в руках? — она показала мне мешочек. — Тот самый самовоспламеняющийся порошок, несколько крошек которого превратили твой экипаж в пепел. Здесь у меня его столько, что можно спалить пол империи. Спасибо Лимеку, сама я бы никогда не раздобыла такое контрабандное вещество. Твое тело даже не найдут — останется лишь горстка золы.

— Отпусти меня немедленно! Я буду кричать!

Она развязала мешок сунула руку за порошком.

— Дилара. Не делай резких движений, — из темноты к нам вышел Камиль.

— Камиль. Не приближайся, у нее самовозгорающийся порошок, — предупредила ее.

Но дахар не обратил внимания на мои слова, а следил за действиями Диларой.

— Как давно ты здесь? — перепугано спросила нагайна.

— Я следил за домом Марианны. После смерти Лимека мне не удалось узнать имя его сообщника. Все допрошенные утверждали, что ему кто-то помогал. И этот человек был из моего близкого окружения… Как ты могла так поступить, Дилара?

— Я? Я?!. Ты спал с этой дрянью! — истерила нагайна. — И еще предъявляешь мне претензии?!

— Ты знала природу змееликих. Не мне тебе рассказывать о наших обособленностях.

— Нет. Здесь другое. Я вижу, как ты на нее смотришь. Ты любишь эту гадину! Это уже не необходимость, а настоящая измена! Дай слово дахара, что ты ее не любишь.

Камиль замер.

— Давай обсудим это потом. Убери это.

— Значит, любишь, — произнесла с горечью. — Значит, оставайся с ней.

Дилара бросила порошок, но Камилю удалось выхватить меня в последний момент. Нагайна проползла мимо нас, и пока Камиль развязывал веревки, высыпала остатки содержимого у выхода. Пламя окрасило все вокруг в красный цвет. Черная гарь выедала глаза и легкие. В мгновения ока мы оказались в центре огромного пожара.

— Пойдем, — Камиль тянул меня по проходу.

Мы завернули за угол, и на нас чуть не рухнуло перекрытие.

— Мы здесь умрем. А я так и не успела сказать, что люблю тебя.

Камиль остановился. С теплом посмотрел и кротко поцеловал в губы.

— Я тоже тебя люблю. Но сначала давай выберемся отсюда.

Непроходимая стена из огня расходилась в разные стороны, пропуская меня и Камиля. При помощи магии нам удалось выбраться целыми, лишь слегка подпалив одежду. Когда мы выбрались на улицу и добрались до безопасного места, я ужаснулась — пожар поглотил не только старый дом — горел весь квартал, и под действием сильного ветра пламя с легкостью перекидывалось на другие здания.

— Огонь сожжет весь город, — сказала я, слушая удары его сердца.

— Пусть горит. Вместе с ним исчезнет одна дарайя и ее дахар.

Камиль осторожно коснулся моего лица и чувственно поцеловал в губы.