2 — Добыча трясины
Змей
Я следил за ней.
И недостойным смертным, что решил покуситься на эту девушку.
Очередной охотник за Змеевой магией — очередной недостойный подлец.
В девушке я магической крови не ощущал. Просто смертная. Окрестили ведьмой не иначе как из-за рыжих волос и зелёных глаз суеверные жители ближайшей деревни. Дремучий народ.
Постоянно несчастных лекарок-травниц, которых они норовили сжечь или утопить.
Вмешиваться в дела людей — бессмысленное занятие.
Их обществу нужно такое перерасти, а спасение таких вот несчастных “ведьм”-отщепенок — ничего мне не даст.
По-хорошему, мне стоит уйти сейчас. Оставить девушку. Однако…
Услышал знакомый голос от ближайшей древней сосны: на ветке заухал филин. Амон, старый друг. Я вытянул руку, и верный товарищ перелетел на моё предплечье. Его когти впились в кожу. Будь я человеком, расценил бы возникшие ощущения как боль.
Я уловил мысль пернатого. Но поспешил опровергнуть:
— Она просто человек, — я погладил Амона по перьям на макушке, он счастливо прищурился и изогнул голову дугой, под неестественным углом, — ты ошибаешься, друг мой. Бесполезная девчонка. Вытащить из трясины можно, но что дальше? В деревне ей жизни не будет, в моей топи она тоже не проживёт. Только промучается…
Филин возмущённо заухал.
Он знал, что я терпеть не могу напрасного кровопролития. Другое дело, если это оправдано.
Например, тот похотливый молодой сын купца… или кем он там был. Я прикрыл глаза. Нашёл его мыслью. Он ещё не пересёк границы моих владений, так что я потянулся к нему своей волей и…
Он каких-то пять шагов не успел пересечь границы — верная земля под ним обратилась топью, и магическое болото с жадным чавканьем его поглотило. Нет, я не убил. Хотя на мой взгляд он этого заслуживал.
А так — купчик лишь застрянет в трясине по пояс, а поутру односельчане его разыщут. Непотребно визжащим и скорее всего обделавшимся от страха. Уж за остаток ночи он натерпится. Я подпущу к нему теней… Всё-таки я терпеть не могу недостойное обращение с женщинами. Невольно вспоминаю недосягаемую мать и младших сестёр — что если бы с ними кто посмел так себя повести? Я жесток. Но справедлив.
Но ярость охватывает с новой силой.
Надо переключить внимание. Не то я его всё-таки убью.
…А девчонка тем временем ушла в трясину уже по шею.
И зачем я лгу себе? Я ведь не смогу вот так её бросить.
К тому же мой филин Амон продолжал настаивать, будто девушка — магичка, мол, она его слышала и разумела речь. А я якобы пока не могу этого разобрать, потому что она — нездешняя. Что он под этим подразумевал, я пока не разобрал. Иноземка? Или… иномирянка?
Просто если не желаю, чтоб девчонка захлебнулась — пора что-то делать. Незначительной магии будет достаточно.
Я объял волей перепуганную девчонку и бросил в её сторону простейшее заклятье — “тропа судьбы”.
Это не спасение и не погибель.
Это как подбросить монетку, дать лишний шанс. Болото не утопит её, а перенесёт туда, где девчонке быть по судьбе. Обратит на неё взор её духов-помощников, если она и впрямь одарённая, и хоть кто-то из ментальных сущностей к ней привязан.
Теперь трясина, где миг назад захлёбывалась девчонка, пустовала.
И я спокойно двинулся к своему дому.
Мне не нравились люди. Особенно вроде тех, что жили в окрестных деревнях.
Как говорил отец “склонные к криминалу” — он набрался таких терминов, путешествуя по величайшим магическим и техногенным мирам.
А я… застрял на местных болотах. И уже потерял счёт времени.
Одно успокаивало — скоро я покроюсь чешуёй, обращусь гигантским змеем и уйду спать в топь.
Скорее всего — навсегда.