8 — Ведьма подняла мертвеца!

Змей

Конечно, она могла выбежать за границы Топи.

Но я водил её кругами, пока не выдохнется. И заодно следил чтоб не поранилась и не провалилась в трясину.

Я решил не откладывать, и начать использовать бонусы от присутствия Майи сразу. Хоть она и могла покинуть границы моей ловушки, я намеревался внушить ей, что это не так. Что мы с ней оба пленники. Товарищи по несчастью.

В конце концов, ей же так лучше. Ведь в свой мир ей не попасть, а в этом — за границами моей Топи — Майю ждёт лишь гибель.

Мир, в котором мы оказались, был магическим и в нём было немало полезного.

Вот только действительно стоящие вещи — скованы заклятьями, которые здесь не гнушались творить на крови и на костях. Защищённый таким образом артефакт не стянешь призывом через портал. Такие предметы можно забрать только физически, руками.

Флакон мёртвой воды — универсального гасителя для местной магии и идеальной основы для тысячи возможных боевых зелий — будет неплохим началом. Локацию одного такого флакончика я отследил уже давно…

Майя поддалась моим уговорам на вылазку быстро. Поверила.

Или сделала вид.

Так или иначе, ближе к вечеру, из одного из портальных артефактов я добыл для неё походящие сапожки, и мы направились к границе владений.

Мне было приятно, что Майя надела жемчужину.

И вообще, приятно смотреть на молодую красивую женщину. Время, проведённое в одиночестве, давало о себе знать.

Так что, когда Майя пугалась какого-то лесного звука и прижималась ко мне в пути, — я был этим вполне доволен.

— Пришли, — объявил я, — вот отсюда начнём. Это граница человеческих владений, на которую кое-как могу ступить. Ты в ловушке недавно, а значит, должна суметь пройти чуть дальше, чем я. Как я уже говорил, есть несколько магических рецептов, которые могут распечатать для нас выход из Топи. Я укажу тебе магическую вещь, которая нам необходима. Её надо забрать отсюда, чтобы мы попытались… но самому мне не дотянуться.

Она не слушала.

Лупила свои красивые зелёные глаза вокруг. Подступали сумерки. Наши стопы уже облизывал змеящийся у земли белёсый туман.

Вокруг Топей такой постоянно.

— Майя, ты меня слушаешь?

— Это что, КЛАДБИЩЕ?! — не своим голосом пролепетала девушка.

— Угу, — подтвердил я очевидное, — тебе надо пройти в тот серый склеп. Если магия тебя пропустит так далеко, вскрыть могилу крайнюю слева. Там, на груди у мертвеца будет флакон чёрного стекла с…

— СКЛЕП? Вскрыть могилу?

— Ну да. Ты чего-то опасаешься?

— Там же мертвец!

— Я думал, в немагических мирах принято больше опасаться живых…

— Д-да… — подтвердила девушка, но как-то не убедительно.

На хорошеньком личике отразилась внутренняя борьба.

— Что за флакон? — неестественно бодро осведомилась Майя, — и… это точно нужно?

— Точно. Флакон фигурный, чёрного стекла. Других там нет. Не ошибёшься.

— Ты точно не сможешь пойти со мной?

Я вздохнул.

Показать — быстрее и эффективнее.

Я отпустил руку Майи и молча прошёл вперёд.

Не доходя до склепа десяток шагов ошпарило — магический барьер вспыхнул алым.

Меня отшвырнуло назад.

Я лежал на спине у ног Майи. Лицо горело. Я знал, что плоть сейчас исходит пузырями ожога. Больно. Но я также знал, что через полминуты следов не останется.

Майя рухнула на колени около моего лица. Её руки ощутил на своей груди. Они меня гладили.

Майя дрожала. Зачем-то приговаривала, что я хороший, а потом — гладила по волосам, пока с моей кожи не исчез последний изъян.

— Видела? — только сказал я.

Она кивнула.

А потом поднялась на ноги.

Сделала глубокий вдох-выдох, и я засмотрелся на то, как вздымается и опускается её грудь.

Всё же я изголодался по компании, особенно по такой приятной.

И не к месту вспомнил того купчика, что хотел взять Майю, перед тем как она попала на мои болота.

Но не сам факт этой мерзости — а то, что Майя принимала его за кого-то другого. Кого-то близкого.

И я впервые задался вопросом: ждёт ли её кто-то в том мире, из которого она явилась?

Мужчина. Жених. Муж.

И какое мне дело?

Оказывается, дело было.

* * *

Майя шла вперёд неуверенно, боязливо. И ещё вытягивала перед собой руку: словно шла на ощупь и опасалась налететь на препятствие.

Возможно, Майя задавалась вопросом — зачем, собственно, помогает странному мужчине? Почему верит, будто мы на одной стороне? Что моё благо и её благо — совпадают?

Вполне возможно, она просто была в шоке от того, что у меня только что пузырилось от ожогов лицо. И из добросердечия и сердобольства шла исполнять мою необычную по её культурным меркам просьбу.

Вскрывать могилы у неё на родине считалось зазорным — это я уяснил.

На моей тоже не сказать, чтоб поощрялось.

Но уж коль скоро один колдун решил так оригинально припрятать нужный мне артефакт, придётся.

Майя по-прежнему ощупывала воздух вытянутой рукой и робко шагая. Девушка явно опасалась, что кожа с её руки слезет точь-в-точь как недавно с моего лица. Но этого не случится. Майя — не жертва моей магической ловушки. Она может отойти несравненно дальше, чем я. Она может уйти насовсем. Но этого я ни в коем случае не позволю ей узнать.

Мне выгодно, если она считает наши положения одинаковыми.

…Плохо обрекать её на заточение.

Но к чему приукрашивать свои мотивы: я устал быть один. Куда лучше разделить оставшиеся дни с молодой свежей девушкой.

К тому же, с ней есть хоть и крохотный, но шанс переиграть судьбу!

…Я следил внимательно.

Вероятность ошибки была минимальна.

Майя юркнула в приоткрытые двери склепа.

Я прикрыл глаза.

Потянулся ментальной магической энергией, заключил девушку в кокон, это было больно — выставленная для меня граница не желала пропускать и мою магию. Кожа горела, как если б я бился о заговорённую преграду собственным телом. Но то была всего лишь боль.

Я послал девчонку на дело ради эгоистичной цели и обеспечить её безопасность — меньшее, что я мог для неё сделать.

Я не был хорошим предсказателем никогда — этого дара за мной не водилось. Но вот сейчас у меня возникло предчувствие: эта болезненная для меня мера безопасности — совсем не лишняя. И не зря.

Через миг Майя с криками вылетела из зева склепа. В руке она сжимала чёрный флакончик — умница.

За ней — с прытью, достойной лучшего применения, жутко изгибая конечности в хаотичных направлениях, как огромный костяной паук — ковылял скелет.

Скелет того, кого мы… говоря начистоту — ограбили.

— Змей!!! — визжала Майя.

Я сделал пару шагов навстречу, и боль от сопротивления границе усилилась.

Дальше я приблизиться уже не мог.

Ожоги — не проблема. Но регенерация украдёт у меня силу, которая может понадобиться для другого.

И к сожалению — моё предчувствие опасности не ослабевало. Я понял: было что-то ещё помимо зачарованных костей старого колдуна. На них была подвешена сигнализация.

По которой нас нашли. Слишком быстро, и я не так наивен, чтобы считать такую молниеносную обратную связь совпадением!

— ВОТ ОНА!!! — вопили от дальнего конца покосившейся кладбищенской ограды.

М-да.

Отряд деревенских. Среди них тот самый купчик. Которого Майя называла “Вадик”. И его дёрганый подручный. И еще пятеро вооруженных молодых мужчин. Итого семеро.

И чего это они тут вдруг прогуливались. Совпадение? Не думаю.

Благо, скелета они пока не заметили — он теперь бежал на четырёх точках опоры для ускорения на собачий манер. А меня люди не видели в принципе.

То ли дело Майю.

— Взять ведьму!!! — голосил купчик “Вадик”, которого я в воспитательных целях оставил мариноваться в болоте на прошлую ночь. Быстро оклемался. И хотя я не кровожаден, вдруг подумалось, что конкретно его недурно бы утопить в трясине.

Его поползновения в адрес Майи были чем-то большим, чем просто дремучий страх и ярость его односельчан перед неизведанным. Я чуял — у него был ещё скрытый мотив. Я не особо внимателен к смертным. Но если подумать… он и его приятель околачивались у моих границ куда чаще остальных.

А ещё этот “Вадик” желал Майю как женщину. И это почему-то меня поджигало и бесило.

А бегал он быстро!

Майя бежала ко мне. Купчик “Вадик”, (которого Майя — что приятно! — осыпала на бегу неожиданно цветистой иномирной бранью) — нёсся по её следам. В какой-то миг он заметил скелета и с жалобным воплем:

— Ведьма подняла мертвеца!!! — запнулся (не без моей прицельной магической пощёчины), осыпался на скелета. И они диковинным конструктором откатились в сторону.

А я приблизился ещё. Моя кожа задымилась.

— Назад, Змей! — Майя влетела в мои раскрытые объятия, выбивая меня в безопасную зону, и тут уж я подхватил её на руки и унёс.

Когда девушка в моих руках, она в безопасности.

Визги купчика и брань его отряда оставались все дальше позади.

Я уже неспешно нёс Майю на руках. Не забывая охватывать ментально магическим зрением отряд крестьян, что остался на кладбище. Чисто чтобы удостовериться, что никто не двинулся по нашему следу, пусть и вслепую. И наблюдал до тех пор, пока охранное заклятье на мертвеце не истощилось и кости не рассыпались. А расстояние, на которое мы отдалились друг от друга, сделало очень сложной слежку.

Я вернул всё своё внимание к Майе, сжавшейся в комочек в моих руках.

Надев добытый флакончик на жгуте мне на шею, Майя дрожала и почему-то посмеивалась.

Наверное, это от эмоционального перенапряжения.

— Ты оказала мне большую помощь, Майя…

Зелёные глаза смотрели на меня озорно.

— А мне… даже было весело, Змей. Ну, помимо того, что страшно и жутко.

— Только не говори, что тебе понравилось разорять могилы.

— Конечно нет! — посерьёзнела Майя.

— Шутка, — оскалился я, стараясь, максимально втянуть клыки, — это и не могила в привычном понимании, Майя. Осквернённые чёрной магией кости — максимально далеки от того, кем когда-то были.

— Мне понравилось другое… Адреналин, понимаешь?

— Не уверен, — хмыкнул я, — но мне понравилось, как тот купчик упал на скелет. А потом побежал обратно к своим. Но уже с головой, застрявшей в тазовой кости восставшего. А бравый отряд этого купчика с визгом пустился от него врассыпную.

Майя ответила на мою улыбку, но как-то печально.

— Кто он тебе? — я задал этот вопрос, против воли жёстче, чем стоило бы.

— Жених.

У меня всё охолонуло в груди. Почему-то.

— Странные отношения, — процедил я. — ну, если у вас это нормально…

— Нет же, — Майя задёргалась, и я позволил ей слезть с моих рук, — не так. Я неверно объяснила. Мой жених выглядит также, но он другой. Я ушла в поход, ночевать в лесу, для развлечения, с ним и ещё парой друзей. А когда проснулась… была только эта версия моего ж… жениха. Но это не мой Вадик. Он какой-то другой.

— Это версия души твоего Вадика родом из этого мира, — горько произнёс я и вдруг жёлчно добавил, — души-двойники редко отличаются по свойствам личности. Твой жених такой же. Возможно, в твоём родном мире он не мог как следует проявиться…

Майя отстранилась и обиженно засопела.

А я — не мог взять в толк, чем же вызван этот мой приступ жгучей ярости.

— А где же местная версия меня? — вдруг спросила Майя.

— Если ты магичка, а я начинаю думать, что Амон прав, и это так… твой местный дубль, скорее всего, был пустышкой. Тело без души в ожидании того, что магический мир тебя притянет, и вы сольётесь воедино. У мага всегда единая душа, она как бы точка схождения разных миров, это сложно объяснить… со временем ты это осознаешь. А в немагических мирах, одарённые всё равно долго не живут. Мир отторгает. Так что хорошо, что ты сюда попала.

— Отторгает? Туда нельзя вернуться?

— Ненадолго посетить можно, — сжалившись начал пояснять я, понимая, что, кто бы там у Майи ни остался из родных, едва ли она попадёт назад. — обвешавшись амулетами немалой силы. Несколько часов. День. Два. Не больше… Мир будет отторгать, всех отторгает в юном возрасте. Они либо перемещаются в один из магических миров, либо гибнут. На моей родине даже снаряжают специальные экспедиции магов-порталистов, чтобы найти, позвать и спасти побольше одарённых.

Какие круглые глаза, как внимательно она меня слушает, чуть разомкнув пухлые губы — по которым мне вдруг нестерпимо захотелось провести пальцем.

И правда — в ней есть искра магии. Очень маленькая. И очень светлая.

Я улыбнулся.

Жаль.

Что я в человеческой форме не смогу остаться на более долгий срок.

Ведь эта девушка… меня волнует.

А ещё — я злорадствую. Совершенно недостойным образом.

Потому что, раз Майя не вернётся в свой мир — значит никаких женихов-Вадиков больше не будет в её жизни. Отболит. Забудет. А местная версия — с чужими тазовыми костями, надетыми на голову, по-бабьи визжащая, — явно не привлекает мою Майю.

Стало быть… у меня есть шанс, почему нет?