Глава 13. Выяснение отношений

Он свернул в первый же попавшийся по дороге карман и остановился. Все еще не снимая блокировки, повернулся к пассажирке и обхватил подголовник.

— Ну здравствуй, Ре-на-та, — по слогам произнес Алекс.

Сейчас никто не мешал разглядывать девушку, и он беззастенчиво этим пользовался.

Без яркого вечернего макияжа и в дневном свете Рената выглядела очень юной, совсем девчонкой, и Алекса прошиб холодный пот.

— Тебе сколько лет? — выпалил он раньше, чем смог подумать.

— Сесть боишься? — Рената смерила его насмешливым взглядом. — Не переживай, я уже большая девочка. Но если будешь продолжать удерживать меня силой, то значительно приблизишь эту перспективу.

Ее слова утешали слабо — это сейчас она «большая девочка», а когда кувыркалась с ним в постели Макса? Подведет его эта малолетка под монастырь. Вот не зря хотел держаться от нее подальше.

Размышлял Алекс и все равно не мог перестать рассматривать Ренату.

— А тогда сколько было? — снова выпалил он не в силах отвести взгляд от шелковистой гладкости щеки и влажно поблескивающих губ — при воспоминании об их мягкости и податливости в горле пересохло, а сердце забилось чаще. Между тем глаза продолжали жить собственной жизнью и бесстыдно шарили по телу девушки, стараясь рассмотреть все, что скрыто тканью, а память услужливо подсовывала картинки стонущей под его руками девушки.

— Я же сказала, живи спокойно, — снова усмехнулась Рената. Если это все, что он хотел узнать, то все не так уж и страшно. Она старалась не замечать того, как сильные пальцы сжимают подголовник сиденья и оставляют на коже глубокие вмятины. Смуглые пальцы на светлом фоне — это было слишком чувственно, слишком эротично, слишком… знакомо. И Рената снова почувствовала как они обхватывают грудь, сжимают соски, и вздрогнула от скрутившей живот судороги. — Если это все, что тебя беспокоило, то выпусти меня, — стараясь освободиться, избежать искушения, она снова толкнула дверь. Но та и не думала открываться.

Рената подняла вопросительный взгляд и непроизвольно сжала подушку сиденья. Алекс выглядел слишком напряженным, слишком нервным, а потому — опасным.

— Слушай, ты вроде приличная девушка, раз дружишь с Янкой. Я не могу понять, объясни мне, что может двигать такой девушкой, как ты, чтобы прыгать в постель первого встречного?

— А тобой? — густые ресницы вспорхнули, и Алекс снова попал в мягкий плен бархатного взгляда. — Ты же меня знал не больше, чем я тебя, но тебе это не помешало. — Рената прищурилась, и завораживающая притягательность исчезла. Осталась только ядовитая насмехающаяся девчонка. Та самая, что использовала его с циничностью прожженной сердцеедки.

— Я мужчина! — возмутился Алекс. — А ты девушка! К тому же еще и девственница!.. Была — осекся он под насмешливым взглядом.

— И в чем принципиальная разница? — Рената вопросительно вздернула бровь. — И да, еще раз — спасибо за помощь. Я рада, что в тебе не ошиблась. Надеюсь, что с Янкой ты так же нежен, как был со мной.

С клацаньем сомкнулись зубы, а на челюстях заиграли желваки — до чего же эта девка бесстыдная. И притягательна. Странной, порочной сексуальностью, попав под воздействие которой хоть раз, больше не забудешь, не освободишься.

— Раз тебе так понравилось, может, повторим. Так сказать, закрепим результат? — взгляд Алекса задержался на резко вздымающейся и опадающей груди. Там, где ткань не прилегала к коже, можно было рассмотреть тонкое кружево черного бюстгалтера. Видение того, как смуглые, четко выраженные ореолы просвечивают сквозь кружево, а яркие напряженные соски стараются освободиться от стесняющей их ткани, заслонило все, и Алекс с трудом сглотнул, смачивая пересохшее горло.

Он даже не понял, что произошло, только щека начала пылать да в ушах оглушающе звенело.

Недоуменно посмотрел на Ренату — черные глаза сверкали не хуже молний.

— Долго думал, прежде чем предложить? — шипела она разъяренной кошкой. — Забыл, что встречаешься с моей подругой? И думаешь, что я буду с тобой спать?

— Я все ей объясню… — начал было он и, отклонившись, перехватил занесенную девичью руку.

— Только попробуй ей что-нибудь сказать! — уже не шипела, а рычала Рената. — Она же влюбилась! Ты что не видишь? Только попробуй разбить ей сердце, и точно сядешь, а Милка будет свидетелем, как ты меня спаивал. К тому же, я все равно не буду с тобой, — в приливе вдохновения сочиняла она. — У меня есть парень. У нас с ним все прекрасно. Мы любим друг друга.

— Почему же тогда не обратилась к нему, раз у вас все хорошо? — сильные пальцы отпустили запястье и стиснули хрупкое девичье плечо.

Рената хлопнула ресницами и постаралась отстраниться, когда прозрачно-карие глаза оказались непозволительно близко. Слишком близко, чтобы сохранять спокойствие и держать лицо.

Но Алекс не пустил. До боли сжимая тонкую руку, он всматривался в непроглядную черноту.

Наверное, Яна прибавила температуру в печке, потому что стало очень жарко, а цитрусово-древесный запах духов Ренаты стал почти осязаемым и, обволакивая легкие, проникал в кровь.

Медленно, словно вопреки своему желанию, Алекс опустил глаза и остановился на плотно сомкнутых пухлых губах, даже уловил сладковато-малиновый аромат блеска. Он манил коснуться, попробовать на вкус, напоминая, насколько горяч ее рот, шелковист и проворен язык. Еще мгновение, и Алекс снова ощутит все глубину и страсть ее поцелуя, разбудит нетерпеливое желание, увидит затуманенный похотью взгляд. Ее порочность и бесстыдство в проявлениях и требованиях ласки.

Все это возбуждало ну хуже виагры, и сносило крышу почище неразбавленного виски. Дыхание стало прерывистым, а сердце отбивало рваный ритм.

Он уже мысленно раздевал ее. Прямо здесь, на заднем сиденье, разводил стройные бедра и брал ее совершенное тело. До синяков целовал нежную шею, впивался пальцами в упругую грудь, а девушка изгибалась под ним, помогая проникнуть глубже, и на каждый толчок отвечала стонами наслаждения.

— Потому что пожалела его, не хотела доставлять проблем, — отрезвляя, бросила ему в лицо Рената. — Неприятную часть лучше переложить на незнакомца. А с любимым человеком просто получать удовольствие, — раз за разом словно окатывала ледяной водой. — А сейчас, если не выпустишь меня, то я позвоню в полицию и скажу, что ты силой меня удерживаешь.

— Дрянь, — Алекс оттолкнул ее, и Рената откинулась на мягкую спинку. — Встречаешься с одним, спишь с другим, — он встряхнул рукой, словно испачкал пальцы. — Ты Янке и в подметки не годишься.

— Именно, — качнула головой Рената. — А сейчас, выпусти меня!

— Убирайся, — резко отвернувшись, процедил Алекс, и раздался щелчок блокировки.

Не веря, что наконец-то свободна, что прекратилась эта пытка, Рената старалась открыть дверь. Руки ослабли, пальцы дрожали так же, как и губы, и она никак не могла справиться с замком. Непонятно почему сами собой наворачивались слезы и перед глазами все плыло. Сердце же билось так сильно, что Рената удивлялась, как Алекс его не слышит.

— Чего копаешься? — не поворачиваясь, бросил он.

— Боюсь ногти сломать, — Рената и сама не понимала, как еще может говорить. Язык, словно чужой, не желал повиноваться.

Что-то злобно прошипев, Алекс вышел из машины и, обойдя, открыл Ренате дверь.

— Выметайся.

— С удовольствием, — из салона показались две длинные ноги.