Глава 19. Детский сад, штаны на лямках

Утром Ульяна едва поздоровалась с подругами и, обиженно надувшись, замолчала. Тамила с Ренатой сначала пытались ее расшевелить, подшучивая над тем, как вчера она быстро убежала с Сашей, но Ульяна только обиженно сопела и продолжала играть в молчанку.

— А как у тебя свидание прошло? — поинтересовалась Тамила у Ренаты.

Та пожала плечами.

— Неплохо. Нормальный парень, может, слегка тормознутый. Но это даже плюс.

— Так у вас ничего не было? — Тамила неверяще округлила глаза.

Рената помотала головой.

— Даже не целовались? — тихо, словно спрашивала о каком-то отклонении, поинтересовалась Тамила.

— Говорю же, тормознутый. Посидели. Попили кофе, поговорили.

Тамила презрительно сморщила аккуратный нос.

— Да я и сама пока не готова, — словно реабилитируя парня, заметила Рената. — Так что все к лучшему.

На последних словах подруга бросила на нее заинтересованный взгляд.

— Вообще не готова или не готово потому что… — не дав договорить, Рената чувствительно наступила ей на ногу и с высоты своего роста выразительно посмотрела на Ульяну.

Разговаривая, подруги пришли на последнюю пару и заняли места в аудитории.

— А как прошло мое свидание, значит вас не интересует? — первый раз за весь день сказала Ульяна, и ее голос, став пронзительно высоким, едва не сорвался.

— Так ты же сама все время фыркаешь на нас, — возмутилась Тамила. — Мы и решили, что у тебя теперь от нас тайны, и нам не следует знать, что ты там со своим Сашенькой делаешь.

Говоря с Ульяной, Тамила не выпускала из виду и Ренату, поэтому от ее глаз не ускользнуло, как подруга порозовела, прикусила губу и пригладила не нуждающиеся в этом волосы.

— Но если ты по-прежнему считаешь нас подругами, рассказывай, что случилось и почему ты сегодня целый день такая смурная.

Поглощенные, двое переживаниями, а третья любопытством, подруги не заметили, что профессор Цветков уже вошел и сейчас, прислонившись к кафедре и привычно сложив руки на груди, не сводил с них глаз.

— Я понимаю, что у вас очень насыщенная личная жизнь, — наконец сказал он, когда все звуки, кроме перешептывания подруг, замолкли, и взгляды студентов обратились к ним. — И она более интересна и захватывающа, чем гражданское право. Но, если вы не возражаете, эти два часа проведем с моим предметом, а не с предметом ваших воздыханий.

С задних рядов раздались сдавленные смешки, а Тамила, подняв голову, в упор посмотрела в холодные серые глаза.

— Насколько я помню, — Евгений Игоревич тоже не отводил взгляда и продолжал молчаливую дуэль. — Лесницкая сейчас нам расскажет какую сферу правоотношений регулирует гражданское право.

Тамила встала и одернула тонкий лавандовый пуловер так, что стала видна ложбинка пышной груди, в которой подмигнул маленький бриллиант на тонкой цепочке — подарок отца, пока еще дочь не стала ему чужой.

Отталкиваясь от кафедры, профессор подался вперед и на миг задержал взгляд на соблазнительной выемке, после чего сел за стол и, взяв ручку, постучал кончиком по столу.

— Я слушаю, Лесницкая, — и серые глаза сверкнули предвкушением.

— Имущественные и связанные с ними неимущественные отношения юридических, физических или юридических и физических лиц, — четко оттарабанила Тамила, а профессор на секунду даже перестал постукивать ручкой по столу, и глаза разочарованно погасли, но через мгновение снова загорелись.

— Каким нормативным актом регулируются правоотношения? — он даже привстал, задавая вопрос.

— Гражданским кодексом, — мило улыбнулась Тамила.

— Из скольки частей состоит гражданский кодекс?

— Из четырех.

Вопросы и ответы чередовались с безумной скоростью, будто профессор и студентка играли в пинг-понг.

— Садитесь, Лесницкая. А о чем говорится в этих частях нам расскажет…

Цветков помолчал, наслаждаясь тем, как нарастает напряженная тишина. Слышно было даже как скрипят скамьи под ерзающими студентами.

— Роковская. Вы не забыли, что я обещал спросить вас на следующей лекции?

Рената помнила. Теперь до конца курса она не ожидала от профессора Цветкова ничего хорошего.

Она поднялась и одернула рукава молочно-белого платья, выгодно оттеняющего смуглую кожу и угольно-черные глаза.

— Первая, — тихо и напевно начала Рената, и профессор откинулся на спинку стула, — регулирует возникновение гражданских прав и обязанностей, а так же защиту прав собственности. Вторая — регулирует отдельные виды обязательств. Многие нормы в этой части кодекса могут быть изменены сторонами при взаимной договоренности. Третья, — мелодичный голос усыплял, и Цветков пытался сосредоточиться не на звучании голоса, а на темно-коричневом ремешке, стягивающем узкую талию, — вопросы наследования и международное право, четвертая — авторское.

— Что же, садитесь, — моргнув, когда гипнотический голос затих, недовольно сказал Цветков. — Сначала мы с вами подробно разберем первую часть…

— Ты когда успела все выучить? — наклонившись, чтобы профессор ее не увидел, спросила Рената у Тамилы.

— Ярика помнишь? Ну тот громила у двери. Он учится здесь же на последнем курсе. Он и предупредил о том, какая цветочек заноза, и натаскал отвечать на его вопросы. Янка! Так что у тебя случилось?

— Вы не представляете! — свистящим шепотом начала Ульяна. — Я думала, что мы сходим в кафе, поедим, поговорим. Ведь после его отъезда из Астрахани, мы так толком и не виделись, а он привез меня к себе и…

Она рассказывала все, что произошло, после того, как Саша запер входную дверь, а подруги слушали затаив дыхание и покачивая головами.

— Я не знаю, что с ним случилось. Но мне это не понравилось, — едва не плакала Ульяна, вспомнив его сверкающие глаза то, как не обращал ни малейшего внимания на ее протесты.

— Вот. Видишь в чем разница между мужчиной, который знает, что хочет и твоим тормознутым Виктором? — поддразнивая, Тамила подмигнула Ренате, а она тоже ничего не понимала. Не хотела верить, что Алекс может быть грубым, жестоким. С ней он был порывист, немного резок, но тем не менее аккуратным и не делал ничего, к чему она могла быть не готова. Может, все-таки дело в Янке? В ее скованности, нерешительности? И ей все показалось?

— Ян, может, он просто хотел расширить твои границы? — нерешительно спросила она. — Раскрепостить?

— Ты его защищаешь? — сверкнула на нее глазами Ульяна, а Тамила ехидно усмехнулась. — Да он был как дикарь! Хотел он расширить. Очень хотел. Только не границы. Он чуть в задницу меня не поимел.

Рената невольно отпрянула и захлопнула рот.

— Кхм-кхм, — раздалось рядом. — Все это, конечно, очень интересно, но может вы соизволите вернуться мыслями к лекции, а подробностями поделитесь позже?

Ульяна вспыхнула до корней волос и уткнулась в конспект, а Тамила с Ренатой, согнувшись, тряслись от беззвучного смеха. Даже Евгений Игоревич еле сдерживал улыбку.

***

— Почему ты нам вчера ничего не сказала?! — воскликнула Тамила, едва подруги покинули аудиторию. Остаток лекции они просидели молча, слушая, как голос профессора гулко отражается от обшитых деревом стен.

обгоняемые спешащими однокурсниками, они осторожно спускались по широкой лестнице.

— Можно подумать, что вы хотели меня послушать! — Ульяна снова обиженно надулась и захлопала ресницами, словно старалась сморгнуть навернувшиеся слезы. — Ни одна из вас не ответила на мой звонок. А я набирала обеих, — убрав с лица каштановый локон, она сверкнула глазами сначала на одну подругу, затем на вторую.

Рената и Тамила обменялись виноватыми взглядами — вчера вечером, барахтаясь в грязи, им действительно было не до разговоров.

Подруги остановились посреди окруженной скамейками площадки и оглянулись куда бы присесть, но свободных мест не было. Даже те, лавочки, что стояли на солнцепеке, словно воробьи, облепили студенты, не говоря уже о спрятанных в тени развесистых каштанов.

— Тут, понимаешь, такое дело… — Рената не знала как начать, чтобы подруга не почувствовала себя за бортом их интересов, но не успела придумать, как ее перебил неизвестно откуда взявшийся Виктор.

— Привет, девчонки! — он дождался, когда подруги обернулись, потом каждую чмокнул в щеку. — Это тебе, — протянул Ренате новый букет гербер. На этот раз нежно-розовых. И, обхватив за шею, поцеловал в удивленно приоткрытые мягкие губы.

— Вот ничего себе, — подруги услышали низкий раскатистый голос и обернулись — от парковки, с букетом белых роз наперевес к ним приближался Алекс. — Стоит немного опоздать и тебя уже кто-то целует, — он вручил цветы Ульяне и поцеловал в щеку, при этом не отводил от Ренаты тяжелого взгляда. Яна попыталась увернуться, но у нее не получилось, и горячие губы коснулись прохладной щеки.

Заметив на кого обращено его внимание, Тамила покосилась на Ренату — она тоже сначала сверлила Алекса сверкающими глазами, а потом повернулась и, встав в профиль к обнимающейся парочке, стала целовать Виктора. Медленно, соблазнительно. Не пытаясь этого скрыть, облизывала его язык и проникала в рот.

Тамила снова стрельнула глазами на Алекса. Если бы не смотрела так пристально. То не заметила бы сверкнувший в его глазах огонь. Мужчина отвернулся и посмотрел на невысокую Яну.

— Мы можем поговорить? Я вчера вел себя как свинья и хотел бы извиниться. Ты дашь мне эту возможность?

— Только не у тебя дома, — выпалила она и вздрогнула, вспомнив его агрессивное поведение накануне.

— Разумеется, — теперь уже Алекс целовал Ульяну на глазах у подруг. — Пойдем.

— Слушай, у меня хата пустая. Пойдем ко мне, — прозвучавший за спиной мальчишеский голос заставил Алекса на миг замереть. Но потом он вспомнил о данном себе обещании, и продолжил идти к машине, но не мог не услышать тихое и вкрадчивое «Конечно».

— Я смотрю вы не скучаете?

Алекс обернулся на новый голос — около троицы остановился средних лет мужчина. Не обращая внимания, что гуляющий по мощеной площадке ветер бросает на глаза челку, он сжимал под мышкой коричневую кожаную папку и насмешливо смотрел на девушек.

— Надеюсь, что на следующей лекции я и остальные студенты не станем вновь свидетелями вашей личной жизни? Как я вижу, нескучной, — бросив на девушек последний насмешливый взгляд, он поспешил к запаркованной на стоянке темно-синей шкоде.

Тамила показала ему вслед язык, а Рената, не обращая внимания на едкие слова, сквозь полуопущенные ресницы смотрела на Виктора и еле заметно улыбалась.

— О чем это он? — Алекс удивленно посмотрел на Ульяну.

— Да так, ерунда, — краснея, ответила она.

— Ребят, проводите меня до остановки, а то одной скучно, — попросила Тамила Ренату и Виктора, когда фигура учителя скрылась в салоне авто.

Виктор не возражал. Вскоре троица шагала по тротуару, мощеному мелкой фигурной плиткой.

— Вить. А можно мы посекретничаем? — мило улыбнулась Тамила, и парень отстал, давая девушкам поговорить. Он шел, поддевая носками белых кроссовок травинки, принесенные ветром с подстриженных днем газонов или пинал мелкие камушки.

— Слушай, вы ведете себя как первоклашки, — в это время шипела Тамила подруге. — Ты морочишь голову ему, — она кивнула на насвистывающего Виктора. — Он, — кивнула на оставшуюся позади парковку, — Янке, а вы оба пялитесь друг на друга. Можете доказывать друг другу непонятно что, хоть вечность. Но зачем ты во все это впутываешь Янку? Неужели ей мало досталось? Ты говорила, что хочешь ее защитить, а сама только злишь его, флиртуя с Витькой. Может, стоит со всем этим покончить? Рассказать все Янке? И вы оба успокоитесь?

— Нет! — испуганно ответила Рената. — Я не могу. Не представляю, как ей все расскажу, она увернулась от едва не хлестнувшей по глазам низко растущей ветке, и зажмурилась от по-летнему яркого солнца. — Я же держу слово, и не приближаюсь к нему. А он… Ты видела какой довольной была Янка, получив букет? Я не могу ей все испортить. У нас же по сути с ним ничего не было, кроме постели. А Янка с ним общалась дольше, да и сблизились они сильнее. Я предлагаю оставить все, как есть. Если она решит, что ей с ним плохо, то уйдет сама. Или нам расскажет, а мы поможем. Милка, ты же ей ничего не расскажешь? — Рената умоляюще посмотрела на подругу.

— Дура ты. Что мне с тобой делать? — вздохнула Тамила. — Хорошо, не скажу.

— Я люблю тебя, — Рената с чувством поцеловала подругу в щеку.

— Эй! А меня? — немедленно отозвался Виктор, бросив пересчитывать количество плиток под ногами.

— А с тобой еще рано об этом говорить. Милку я знаю, сколько себя помню. А тебя? — рассмеялась Рената. — Два дня? Так что, не торопись.

— Но хоть на что-то я могу рассчитывать? — хлопнув по ягодицам, прижал к себе Ренату и неотрывно смотрел ей в глаза.

— Ой! Мой автобус. Ну все, пока! — махнули им Тамила и запрыгнула в открывшиеся двери.