Глава 34. Сюрприз для Тамилы

Хоть пришлось и нелегко, но Машенька справилась с заданием, и в результате ее стараний Макс вышел из машины около подъезда Тамилы, нагруженный тяжеленными коробками

Поморщился, когда на разбитых костяшках натянулись подсохшие корочки, и плечом толкнул стеклянную дверь. Он чувствовал себя как подросток перед первым свиданием. Так же с перебоями билось сердце, стоило только представить Тамилу у нее дома. В коротких шортиках и обтягивающей майке. Такую небрежно-домашнюю. Сексуальную и одновременно уютную.

Как ни странно, но это был первый опыт свидания в доме девушки. Все остальные проходили либо у него, либо на нейтральной территории, и партнерши всегда приходили при полном параде. Макс не представлял и не хотел представлять, какие они в обычной жизни, в домашней обстановке, в плохом настроении. Какие проблемы отравляют их жизнь. Его полностью устраивало ощущение постоянного праздника, новизны, флирта, и не было никакого желания окунаться в обыденность.

С Тамилой же все оказалось по другому. Наблюдая через окно, Макс исподволь познакомился с ее бытом, привычками. Проснулось любопытство увидеть ее после душа с замершими в волосах капельками. Сонно потягивающуюся утром. Ее волосы, рассыпавшиеся по подушке.

Прошедшая ночь не считалась. Они так увлеклись сменой отражений в зеркальном потолке, что утром проспали и метались по квартире, как ошалевшие шаровые молнии. Все это не то что не удовлетворило, а еще больше раздразнило любопытство. И сейчас Макс волновался. То что он придумал, чтобы отвлечь Тамилу от произошедшего в универе, было немного необычно и смело. Но ведь и девушка не отличалась скованностью. И все же он опасался разочарования.

Несколько раз глубоко вздохнув и улыбнувшись, Макс все-таки позвонил.

Практически сразу же дверь распахнулась, и на пороге удивленно застыла едва одетая, как и ожидал Макс, и эротично растрепанная Тамила.

— Ты как здесь оказался? — удивленно осматривая Макса, едва удерживающего коробки, Тамила посторонилась.

— Подумаешь, загадка века, — Макс попытался пожать плечами, но чуть не выронил ношу. — Дом знаю, этаж знаю, окна знаю. Так что, квартиру вычислить не так и сложно.

— Да поставь ты, пока не уронил. Что это за тяжесть? — впуская гостя, Тамила отступила еще глубже.

— Это очень классная штука, — Макс наконец-то опустил тяжести, распрямился и осмотрелся. Как и говорила Тамила, прихожая поражала пустотой. Если с потолком дело обстояло более-менее нормально, потому что отделкой предусмотрены встроенные споты, то совершенно голые стены наводили уныние, и только сброшенные у дверей туфли давали знать, что квартира обитаема.

«Ну, меньше потом отмывать», — утешился Макс, в то время как Тамила рассматривала его руки.

— Ты что, дрался, — осторожно коснулась свежих ссадин.

— Да не, — отмахнулся Макс. — За косяк зацепился, пока коробки пер.

— Что, сразу обеими руками? — Тамила подозрительно прищурилась. — Проход оказался таким узким?

— Что-то вроде, — замялся Макс, заглядывая в коридор, по его мнению ведущий к ванной.

— Слушай, ты точно не сделал ничего, что осложнит мне учебу? — Тамила нахмурилась, и переносицу пересекла тонкая морщинка.

— Разумеется, нет, — теперь уже чистосердечно ответил Макс. — Зачем мне делать что-то, что осложнит тебе жизнь? Давай-ка, вместо выяснения где я ободрал руки, тем более, что сам плохо помню, займемся кое-чем поинтереснее.

— И чем же? — глаза Тамилы блеснули любопытством, когда она рассматривала оставленные на полу коробки.

— О-очень интересным, — многозначительно подмигнув и облизнувшись, уверил Тамилу Макс. — Надеюсь, что твоя аскетичность не включает отсутствие воды. Она на пригодится. А теперь, раздевайся.

— Чего? — уставилась на него Тамила.

— Ну что за молодежь пошла? — Макс преувеличенно-возмущенно всплеснул руками. — Ты все о глупостях, а я о деле. Считай, что я пришел провести спа-процедуру. Раздевайся живее, но трусы лучше оставить.

Окончательно заинтригованная Тамила поспешила стянуть футболку и выпрыгнуть из шортов. И, отвлекая Макса соблазнительными изгибами, следила, как он оттащив коробки в большую комнату, вытащил из одной… гончарный круг?!..

Спа-процедуры и керамические поделки плохо укладывались в голове, но Тамила решила не торопиться и продолжала наблюдать. Только на всякий случай подняла повыше и завязала локоны.

А Макс тем временем успел установить круг, принес воду, достал миску с комком глины и, тоже раздевшись до трусов, победоносно смотрел на Тамилу.

— А где же спа? — разочарованно протянула она. — Пока только вижу начинающего Микеланджело. Что ваять собрался?

— Не я, а мы, — Макс сурово насупился и поднял указательный палец.

Тон учителя в сочетании с боксерами в якорьках были настолько уморительными, что Тамила не удержалась и прыснула.

А Макс забыл как дышать. Упругий живот подрагивал, высокая грудь колыхалась, а розовые соски напряглись и, дразня, прыгали перед глазами.

— Так, — собираясь, Макс сурово сжал губы, потому что предстоящее занятие было намного заманчивее, чем мимолетное удовлетворение похоти. — Садись сюда, — усевшись на пол, он указал перед собой.

Тамила грациозно опустилась, сверкнув попой прямо перед глазами Макса. Так что ему оставалось только облизнуться, чтобы не нарушить собственные планы. Пристроившись между его ног, Тамила игриво потерлась спиной о широкую грудь, но Макс не позволил ей шалить.

Мягко скользя, он провел ладонями от плеч до кистей Тамилы, одновременно протягивая ее и свои руки к наполненной водой миске с глиной.

По позвоночнику прокатилась приятная волна, а кожа покрылась мурашками, и Тамила невольно передернула плечами.

— Что-то не так? — теплое дыхание коснулось уха и разметало упавшие на шею отдельные прядки.

— Приятно, — поежилась Тамила.

А Макс, тем временем, положив свои ладони поверх ее, погрузил их в воду и стал разминать глину. Его пальцы скользили по ладоням Тамилы, сплетались с ее пальцами. Благодаря глине, прикосновения приобрели шелковистую гладкость, и руки Макса уже беспрепятственно ласкали не только кости, но и шею Тамилы. Но девушка и сама уже хваталась испачканными руками за крепкие запястья и оставляла коричневые глянцевые следы.

— Это и есть спа? — млея под массирующими движениями и ощущая себя, как минимум Никой Самофракийской, промурлыкала Тамила. А умелые руки уже очерчивали полукружья груди.

За холодными прикосновениями глины, следовали горячие — рук Макса, и Тамила то вздрагивала, то наоборот расслаблялась.

Она даже прикрыла глаза, чтобы острее чувствовать все, что Макс с ней делал.

Поскольку поцелуи исключались, то оставались только его восхитительные руки.

Тамила уже не различала прикосновения. Что-то надавило на позвоночник и погнало вверх теплую волну возбуждения, одновременно массируя и расслабляя мышцы спины и шеи.

Сам собой вырвался сдавленный стон.

— Как же хорошо, — прошептала Тамила и прогнулась под усилившимся давлением.

— Я же говорил, что спа, — самодовольно ответил Макс, наблюдая, как его пальцы оставляют на коже Тамилы более светлые и темные разводы.

Глина просачивалась у него между пальцев и мягкой эластичностью доставляла особенно чувственное удовольствие. Вскоре Тамила вся напоминала отлитую из шоколада статуэтку, только лицо и волосы поражали белизной на контрасте с коричневым телом. Больше всего щекотало нервы и пробуждало какое-то темное наслаждение, переходящее в возбуждение, когда обхватывал и гладил высокую грациозную шею, а Тамила откидывала голову, подставляя горло под пока недоступные поцелуи, и приоткрывала полные искушающие губы.

Ему нравилось брать в ладони ее восхитительную грудь и немного сжимать. Видеть, как его пальцы оставляют на ее коже более светлые следы, как клеймо, печать принадлежности ему. Наблюдать, как она вздрагивает и выгибается, стоило коснуться вызывающе торчащего соска. Как же хотелось коснуться его губами, вобрать в рот, покатать на языке, чувствуя клубничный вкус. И недоступность этого отзывалась во всем теле острым покалыванием.

Тамила ускользнула как раз в тот момент, когда Макс стиснул ее ягодицы. Она знала, что ямочки под сильными пальцами идеально гладкие, как спелое, только что сорванное яблоко. Но поддразнивания Макса оказались для нее слишком изощренными, а искушение слишком сильным. Одно, всего лишь одно небольшое движение бедер и пальцы, соскользнув, окажутся внутри. Мышцы нетерпеливо сжались. Да, она этого хочет. Прямо сейчас. И недоступная близость желаемого сводила с ума и лишала последних остатков терпения.

Не желая в одиночестве мучаться неудовлетворенностью, Тамила принялась гладить и ласкать Макса, превращая его в подобную себе коричневую скульптуру и подводя к тому порогу самообладания, за которым он уже не сможет себя контролировать.

Слегка царапая острыми ногтями, Тамила проводила будоражащие дорожки по широкой спине, очерчивала контур рельефных мышц, пощипывала маленькие напряженные соски. Макс только с трудом переводил дух.

А когда погладила косо спускающиеся к боксерам мышцы и легонько, словно бабочка крылом, коснулась напряженного паха, позвоночник прострелило таким разрядом, будто привязали к электрическому стулу, мышцы пресса сократились и бедра резко подались вперед.

По губам Тамилы скользнула такая сексуальная, даже развратная ухмылка, что Макс еле удержался, чтобы не овладеть ею прямо здесь, посреди растекшейся лужами глины.

Он представил, как опрокидывает ее на спину, как его пальцы сжимают ее гладкую, скользкую от глины кожу, как сплетенные тела ласкают шелковистые прикосновения, и горячка желания почти полностью отключила разум.

Почти. Потому что грубо вторгнуться в нежную, горячую и трепещущую плоть и испачкать тот ярко-розовый, налитый вожделением цвет, что сводил его с ума, было сродни святотатству, кощунству.

Сейчас, когда глина полностью покрыла Тамилу влажным глянцеватым слоем, подчеркнула чистые, идеально плавные лини тела, Макс смотрел на нее с нескрываемым благоговением, как на сошедшую с пьедестала античную скульптуру, совершенный образец женской красоты и грации.

Не в силах больше сдерживаться, он подхватил Тамилу и понес ее в душ, чтобы уже там продолжить взаимные ласки, но уже не отдаляющие, а приближающие к долгожданному моменту обладания друг другом.

Но предстояло еще отмыться от подсохшей глины, неохотно расстающейся с их кожей. На ее месте Макс бы вообще отказался смываться. А Тамила тем временем успела отрегулировать направление и напор струй в душевой кабине, и парочку окутало облако летящих со всех сторон капель. Они ударялись о кожу и впивались в особенно нежные участки, вызывая прилив крови и делая их особенно чувствительными.

Тамила крутилась, не зная как встать, чтобы настойчивые струи одновременно ласкали все тело. Спину, живот, бедра, шею. Ей все казалось, что с другой стороны вода бьет сильнее. А еще и Макс осторожно касался ладонями, чередуя острые покалывания и мягкие поглаживания. И Тамиле хотелось одновременно всего. Она то прижималась к Максу, с удовольствием ощущая прикосновение его гладкой от воды и после глины кожи, и терлась о него, как кошка. То отстранялась и снова принималась крутиться, чтобы поймать все разлетающиеся брызги. По мере того, как глина смывалась, кожа разгоралась. Когда струи слишком больно секли по груди, Тамила прижималась к Максу, и тело сразу же реагировало болезненными спазмами в животе. Чего же он медлит? Горячая пульсация становилась все сильнее, а мышцы нетерпеливо сжимались.

Закинув ногу ему на бедро, Тамила прижала к себе Макса и не смогла сдержать стон, когда напряженный пах уперся ей живот. Поддразнивая, потерлась, стараясь, чтобы он коснулся самых чувствительных точек.

Макс тоже решил, что они слишком долго терпели, и подхватил под колено обнимающую его ногу, а второй рукой зарылся в мокрые волосы Тамилы.

Не веря, что наконец-то исполнится самое горячее желание, она распахнула глаза. Взгляд Макса, скорее всего был таким же затуманенным, как и у нее. Сначала он осторожно коснулся полуоткрытых губ, словно спрашивал разрешения, а потом вторгся языком в рот и одновременно Тамила, почувствовав восхитительную наполненность, подалась навстречу Максу. Острое удовольствие пронзило до кончиков пальцев, и Тамила притерлась еще теснее. Все было как-то по-другому. Она чувствовала каждое его движение внутри, и это было настолько великолепно, что хотелось еще и еще.

Она даже забыла, что не воспользовались никакой защитой, но Макс все контролировал. Тамила только успела недовольно пискнуть, когда он вышел и сразу же продолжил дразнить ее пальцами. Что-то горячее разлилось по бедру, но это ощущение сразу же сменилось покалыванием напористых капель, и Тамила плыла под двойной лаской, пока не задрожала и бессильно не привалилась к стенке.