Глава 39. Женя

— Женька! Ты что ли? — после некоторой заминки, понадобившейся на то, чтобы узнать парня, изумленно воскликнула Рената.

— Я, — Женя повертелся, будто чтобы Рената его получше рассмотрела. — Собственной персоной.

— И откуда ты появился?

— А где же сестринский поцелуй? — смуглые губы надулись.

У Жени и Ренаты была схожая яркая красота: темные волосы, только у Жени они ложились мягкими волнами, черные выразительные глаза, точеный подбородок, а высокие скулы подчеркивали аккуратный нос. Только если у Ренаты черты лица были мягкими и женственными, то у Жени неприлично смуглое для этих широт лицо излучало мужественность.

— Обойдешься, — отрезала Рената и, спохватившись, повернулась к подруге и Виктору. — Познакомьтесь. Мой брат. Я, кажется, о нем рассказывала, — обратилась она к Ульяне. — Это и есть беда всей нашей семьи.

— Почему беда? — сразу же отреагировала она.

— Потому что наотрез отказался учиться там, куда отправляли родители и подался… куда ты подался? — Рената вопросительно посмотрела на брата.

— В дайверы, — Женя сверкнул белоснежной улыбкой и пожал широченными плечами, обтянутыми бирюзовой тенниской.

— Дайверы… — мечтательно прошептала Ульяна, и внутри снова шевельнулось глухое недовольство.

А Виктора заботило совершенно другое.

— Родной брат? Что-то Натка про тебя не рассказывала.

Он недовольно измерил взглядом внушительный рост парня, развитые мышцы. В нем чувствовалась подтянутость спортсмена, а не поджарость юноши. Потрепанные джинсы с таким же, без сомнения брендовым, ремнем. Кроссы из последней линейки и логотип Ralph Lauren на футболке.

— Кажется, твой отец приходится мне двоюродным дядей? — Рената вопросительно посмотрела на Женю, а Виктор еще больше нахмурился.

— А черт их разберет, — беззаботно рассмеялся Женя. — Все равно ты всегда будешь моей самой любимой сестренкой, — он снова сграбастал Ренату и закружил так, что Ульяна и Виктор невольно отступили, чтобы их не задели невероятно длинные ноги девушки.

— Именно поэтому столько лет даже глаз не показывал, — пробурчала Рената, а Женя наконец-то заметил недовольный вид Виктора.

— А ты что, жених что ли? — снисходительно спросил он.

— Допустим, — Виктор вскинул голову и расправил плечи, стараясь посмотреть на «братца» свысока.

— А я еще подумаю, допустить тебя или нет. Я Натку в обиду не дам.

— Так ты где пропадал? — выкручиваясь из-под руки брата, сердито спросила Рената, чем тоже не прибавила Виктору хорошего настроения.

— Работал, — бесхитростно ответил Женя.

— Слушайте, — вдохновенно воскликнула Ульяна. — Мы как раз собирались посмотреть кафе для девичника. Не хотите к нам присоединиться? Поедим, заодно расскажете о своей работе, — у нее трепетала каждая жилка от нетерпеливого желания больше узнать о практическом применении своего хобби. Быть может… Но она боялась даже довести эту мысль до конца, а не то, что всерьез задуматься.

— И кто выходит замуж? Неужели сестренка не соизволила меня известить о таком событии? — и в первый раз с начала разговора Женя нахмурился. — За него? — небрежный кивок на Виктора.

— Нет! — через силу рассмеялась Ульяна. — Это я выхожу замуж.

На последних словах ее голос заметно угас, а вместе с этим появилось необъяснимое чувство вины. Словно она в чем-то обманула Сашу.

— А пойдемте. Не откажусь поесть, — легко согласился Женя.

— Вить? — Ульяна вопросительно посмотрела на Виктора. Тот только обреченно кивнул и поплелся к своей машине. Новоявленный родственник ему категорически не понравился.

А Рената, если бы не была так рада видеть брата, очень бы удивилась тому, что всегда робкая и скромная Ульяна научилась так ловко управлять парнями.

— А я на своем, — Женя кивнул на парковку, где, сверкая под солнцем агрессивными очертаниями, стоял черный байк. Он словно только на минуту замер, чтобы тотчас же сорваться и унестись к горизонту.

Ульяна и Виктор зачарованно рассматривали железного коня. И сердца у обоих взволнованно ускорили темп. Виктору такое не светит, пока не начнет сам зарабатывать, потому что родители не станут тратиться на такую глупость, а Ульяне… Ульяне не светит никогда.

— Не убился еще? — скептически спросила Рената, нарушив благоговейное молчание.

— Пока нет. И даже не утонул, несмотря на все прогнозы родителей. И даже от кессонки не закипел, — усмехнулся Женя.

— А можно я с вами? — по-прежнему не отводя от байка восхищенного взгляда, спросила Ульяна. Ее голос дрожал от волнения и предвкушения и в конце опустился до шепота.

— Н-нет. Не думаю, — Женя окинул ее заинтересованным взглядом и повернулся к сестре. — Смотри, а твоя подруга намного смелее, — поддразнивающе ухмыльнулся и снова повернулся к Ульяне. — В детстве Натка визжала, когда я катал ее на велике. Сомневаюсь, что и сейчас бы села на байк.

— Я же не самоубийца, — фыркнула Рената и на всякий случай подальше отошла от сверкающей машины. — Он гоняет, как ненормальный. И тебе не советую с ним ездить. Убьешься.

Довольный собой, Женя поднял голову и свысока посмотрел на сестру, но, заметив удрученный вид Ульяны, сразу стал серьезным.

— У меня только один шлем. А без шлема я вас не возьму. Здесь соглашусь с Наткой. Это опасно. Но чуть позже могу прокатить, если хотите.

Глаза Ульяны сверкали от восторга, и она энергично кивнула, едва не прыгая на месте и не хлопая в ладоши. И только когда Женя надел шлем и оседлал байк, покосилась на Ренату.

— Как думаешь, это будет очень неправильно по отношению к Саше? — спросила она подругу.

— Что именно? — выигрывая время, чтобы собраться с мыслями, Рената сделала вид, что не поняла.

Она хотела быть последним человеком, у которого Ульяна спросила бы совета по поводу Саши. Что могла сказать? Ничего страшного? А если Алекса снова накроет ревностью как тогда, когда Рената сказала ему о том, что у нее есть мужчина, и они поссорятся? Рената будет виновата. Сказать, что катание на байке с чужим мужчиной, когда на носу помолвка, не очень хорошая затея? Но ведь она не собиралась вмешиваться в их отношения.

— Ну если твой брат меня прокатит, — пояснила Ульяна, думая о своем и не замечая заминки.

— Ты же только прокатишься? — стараясь оставаться беспристрастной, но все еще колеблясь, ответила Рената. — Зачем саму себя загонять в какой-то домострой?

— А ты бы поехала? — заглядывая в глаза подруги, Ульяна надеялась найти там ответы, но черные, как у Жени, они были такими бездонными, что рассмотреть что-то в их глубинах оказалось невозможным.

— Если бы была уверена, что ничего, кроме катания не будет, то почему нет? Нечего их баловать. А то потом не заметишь, как окажешься прикованной наручниками к плите, — Рената прилагала усилия, чтобы голос не дрожал, а потому он звучал совсем тихо.

— Ты, как всегда, права, — Ульяна поцеловал подругу в щеку.

— Эй, девчонки, вы едете? — прервал их разговор окрик заскучавшего Виктора, и подруги под взревывания байка запрыгнули в машину.

***

Renault Duster и Yamaha FJ1300a одновременно взвизгнули тормозами перед входом в небольшое, но, кажется, уютное кафе. Затемненные стекла, и желто-коричневый облицовочный кирпич создавали очень теплую и какую-то домашнюю атмосферу.

— Добро пожаловать, — встретил компанию приветливый метрдотель. — У вас заказан столик?

— Нет, — выступила вперед Ульяна. — Мы просто хотим пообедать. У вас найдутся свободные?

Мужчина обежал взглядом зал, посмотрел карту и пригласил молодых людей к центральному круглому столику, окруженному двумя изогнутыми диванами.

— Этот будет свободен до вечера, — пояснил он и удалился.

— Красиво, правда? — счастливо улыбаясь, Ульяна опустилась на сиденье и осмотрела темно-коричневые стены, на которых, светло-желтый облицовочный кирпич имитировал полуразрушенные арки, по которым вился комнатный плющ, а внутри висели бронзовые, стилизованные под старину, фонари.

— Да, красиво, — согласилась Рената. — Вот только мне кажется, что оно слишком благопристойно для девичника. Здесь лучше отмечать помолвку в кругу семья или свадьбу.

— Слишком скучно? — светло-карие глаза Ульяны стали такими несчастными, что Рената невольно улыбнулась.

— Нет, не скучно, — поправила она, принимая у официанта меню. — Очень респектабельно, достойно, спокойно. Я уже вижу тебя здесь в платье жемчужного или цвета слоновой кости, с турнюром, и чайными розами. Жениха во фраке, — как ни старалась, она не смогла назвать Алекса по имени, словно не произнося, сможет отделить его от свадьбы и от Ульяны.

— Ух ты! Как здорово! — воскликнула Яна. — Я уже хочу такую свадьбу! Именно такую, стилизованную под старину.

— А для девичника надо что-то более драйвовое, отвязное. Мне гаспачо и говядину с черносливом, — Рената посмотрела на подошедшего официанта и снова вернулась к подруге. — Здесь даже меню основательное и респектабельное.

— Девочки, так я не понял, мы выбираем место для помолвки, свадьбы или девичника? — поинтересовался Женя, изучая меню, и тоже сделал заказ.

— Я думала для девичника, а оказалось, для свадьбы, — горестно вздохнула Ульяна. — Неужели я такая скучная?

— Ты просто хочешь, чтобы свадьба была поскорее, вот и опережаешь события, — успокоила ее Рената.

— Ну да, для девичника не очень подходит, — Женя осмотрелся. — А мальчики на ваш девичник допускаются? — невинно поинтересовался он. — Я ненадолго приехал и хотел бы побольше видеть Натку. Соскучился.

На последних словах Виктор еще больше насупился, что не укрылось от глаз Жени.

— А ты не сопи, кавалер, — он хлопнул парня по плечу. — Вот уеду, и она снова будет полностью твоя. А пока, позволь брату и сестре пообщаться. Мы долго не виделись. Но имей в виду, если ты ее обидишь, я вернусь и раскатаю тебя по асфальту так, что можно будет в рулончик свернуть. Уяснил?

Виктор недружелюбно молчал и только сверкал глазами, да на челюсти перекатывались желваки. Но Женя был крупнее и крепче, и парень не решался задираться.

— Уяснил, я тебя спрашиваю? — Женя повысил голос.

— Уяснил, — пробубнил Виктор и покосился на Ренату. Но она совсем не спешила вступаться за кавалера, наоборот, абсолютно не обращала на него внимание и казалась полностью поглощена болтовней с подругой.

— Ой, — спохватилась Ульяна. — Совсем забыла спросить. А где вы работаете? — прохрустев салатом, она с надеждой посмотрела на Женю.

— Ой, кем только я не работал, — оживился он, и девушки обратились в слух.

И Женя начал рассказывать о нелегкой жизни дайвера.

— Я был и инструктором по дайвингу. Платят неплохо, но самодовольные туристы быстро надоели. Не, конечно, попадались и нормальные, но считающих себя хозяевами жизни намного больше. Работал при научном институте, доставал со дна интересующие их образцы, работал по очистке морского дна, на строительстве. Потом ушел ото всюду и стал зарабатывать глубоководными фотографиями.

— Родители, наверное, в восторге, — скептически заметила Рената. — Кажется, они не совсем такой жизни желали единственному сыну.

— Да ладно, — отмахнулся Женя. — Нормально живу. Если не боишься работать, учиться новому, то довольно интересно. Да и платят неплохо.

Ульяна слушала Женю затаив дыхание. Ловила каждое его движение, интонацию, смену мимики. И чем дольше он говорил, тем больше в ней росло непонятное раздражение, недовольство и смутное желание что-то изменить.