Глава 26

- От меня ни на шаг! – прошипел Шайгар, явно раздосадованный таким вниманием к моей персоне.

Мужчины порой странные существа, для них очевидное частенько становится сюрпризом. Никогда не забуду лицо мужа, когда сообщила ему, что у меня отошли воды, пора ехать в роддом, чтобы супруг стал папой. «Как это, папой?!», повторил он с таким удивлением, будто я успешно прятала беременность все девять месяцев, а не изображала дирижабль, переваливаясь с ноги на ногу по квартире.

- И не мечтай, - ответила в тон змею, улыбаясь.

- А кто боялся стать диковинной зверушкой?

- Все страхи испарились, - повела плечом, изображая беззаботность.

- Зря, - помрачневший наг сжал мою руку. – Не боится или самый сильный и опасный, или… - многозначительно усмехнулся, не договорив.

- Самый глупый, - автоматически закончила за него я.

Вот нахал! Покосилась на чешуйчатого, довольного собой. Конечно, мне страшно. Но показывать это не буду. Лучше начну веселиться, ведь за этим и явилась, в самом-то деле! Я заслужила немного отдыха. В последние месяцы жизнь покоем не баловала, каждый день то в лоб, то по лбу!

Интерес змеиной общественности вопреки нашим ожиданиям не стихал, но мы как-то притерпелись. Наверное, правду говорят, что ко всему привыкаешь. Хотя это утверждение все же весьма спорно - постоянно питаться тем, что предлагалось на маленьких столиках, я бы точно никогда не привыкла.

Увидев в очередной глубокой тарелке что-то живое, копошащееся и активно пытающееся дать деру, оставила попытки перекусить. Аппетит сбежал, поджав хвост. Местные деликатесы меня точно не впечатлили. Не готова зубами добивать ужин, пищащий и пытающийся выскочить изо рта, чтобы спастись бегством.

Память подсуетилась, ненароком напомнив, что земные змеи могут заглотить живую мышку, птичку, или кому там не повезет встретить оголодавшую рептилию. Представила, как это делают местные чешуйчатые, и мне совсем поплохело. Нет уж, лучше диета. И для фигуры полезно, и несварения не заработаю.

- Держи, - сжалившись над привередливой землянкой, Шайгар протянул мне кубок – золотого цвета, как же иначе. – Это и вкусно, и питательно.

- Если у него нет ножек, усиков и глазок, то подойдет, - осторожно попробовала.

Опасения не оправдались, ни намека на алкоголь. Ну, и неудивительно. Насколько я поняла благодаря лекциям, которые лились в мою бедную голову нескончаемым потоком в последнее время, у нагов нет горячительного. Они очень трепетно относятся к здоровью. Как сказал бы мой муж, все тут трезвенники – язвенники.

Но без веселья местная гуляющая общественность не остается, разумеется. Напитки заряжают магически – тут тебе и кураж, и раскованность, и эйфория. Можно всю ночь веселиться напропалую. Но на утро никакого похмелья не будет, красота. Хорошо устроились, хитрые чешуйчатые! Минус только один, по вкусу не угадаешь, какой именно магией напичкан твой кубок. Да и неизвестно, как мой хрупкий земной организм на нее отреагирует. Как говорится, сюрприз будет.

- Что там? – предусмотрительно поинтересовалась, прежде чем сделать новый глоток.

Наставница по обычаям была бы довольна своей бдительной ученицей. Она обожала рассказывать, как коварен мужской род, и как опасны его представители, только и мечтающие затащить невинных девиц в свои сети. Чтобы обесчестить и бросить, разумеется.

Густо накрашенные глаза старой девы при этом выкатывались так, что мне инстинктивно хотелось подставить ладошки, чтобы поймать их, если выскочат. Вряд ли ее, с трудом проходившую в довольно широкие двери, часто домогались коварные мужчины. Но мечтать никто запретить не мог. А мне приходилось послушно внимать змеиной мудрости, кивая и поддакивая. Желательно еще и старательно конспектируя.

- Так что там? – повторила, принюхиваясь к угощению.

- Ничего серьезного, - лорд Сайлас усмехнулся. – Можешь не переживать за свою честь. Я уже понял, что тебя надо соблазнять после массажа. Он на землянок оказывает ошеломляющий эффект, как недавно выяснилось.

- Неправда! – я спрятала пылающее от стыда лицо, поднеся к нему кубок и сделав вид, что никак не могу оторваться от напитка.

- Правда, - мурлыкнул искуситель. – Я прекрасно помню, какой мягкой, покорной и отзывчивой на ласку ты была совсем недавно. Такое сложно забыть.

- И все-таки сделай над собой неимоверное усилие и забудь, - отрезала я. – Больше ты ее такую не увидишь.

- Жаль, - он вздохнул – и, похоже, искренне, - я уже тоскую по той Лоле.

- Нравится меня смущать?

- И это тоже, - кивнул с усмешкой. – Ты забавно краснеешь, очень нравится наблюдать. Но если честно, не из-за чего стыдиться. Чувственность в женщине – великий дар богов. Не так часто встречается, к сожалению.

- А ты уже во всех змеюках поискал? – ревниво прищурилась, потом стрельнула глазками на разодетых местных красоток, которые усиленно шушукались, разглядывая нас.

Да и пусть глазеют. Думали, наверное, что я страшная, как сброшенная в линьку чешуя, с тремя ногами и одной рукой – говорят, такие слухи обо мне ходили в этом на вид благопристойном обществе, которое, на самом деле, обожало сплетни, как и любое другое. И чем чудовищнее слух, тем интереснее, разумеется!