Глава 12. Пациент

– Боже… Что с тобой случилось?

Я, конечно, надеялась, что никогда в жизни не увижу больше этого мажора, но… не прореагировать не могу. Это же кошмар какой-то! Волосы взъерошены, белая водолазка вся в грязи, под глазом синяк.

Сердце сжимается, и я с трудом сглатываю. Это страх. За него. Отмечаю свою неуместную реакцию. Обычно я с пациентами вообще спокойна. Сопереживаю, конечно, но в пределах разумного.

Выскакиваю из-за прилавка, открываю дверку и подхожу к Диме. Внимательно осматриваю его внешний вид. Вижу, что его чуток шатает. Сотрясение мозга? Кто ж его так побил сильно? Это может быть очень опасно.

И ещё понимаю, что это не только страх. На меня накатывает какой-то шок.

Мало того, что этот мажор как-то вычислил, где я работаю, так ещё и пришёл прямо по адресу после какой-то, видимо, безумной драки.

Правда почему он в первое мгновение выглядел озадаченным? Будто и не думал меня тут увидеть. Но свои догадки и размышления я пока откладываю на потом. Сначала нужно ему помочь.

– Да я так… Кулаками помахал чуток, – довольно говорит мажор и тянет ко мне руки со сбитыми костяшками.

Обхватывает меня за талию. Притягивает в свои объятия. Ну дурак же. Сам едва на ногах держится, а всё равно не упускает шанса меня полапать.

Стараюсь не реагировать на его выпад. Осмотрю пациента, а потом уже побью, если всё не так страшно, как показалось на первый взгляд.

Аккуратно касаюсь пальцами его глаза. Он кривится и отворачивает от меня лицо.

– Тошнота есть?

– Нет, моя серьёзная докторша, – забавляется и дальше мажор.

– Мутный взгляд? Может двоится?

– Да всё уже хорошо. Лучше скажи мне, ты реально тут работаешь?

– Нет, Дим, я просто люблю торчать в аптеке и играть в фармацевта, – язвлю в ответ.

Он наклоняется и вдруг зарывается мне в волосы. Ошеломлённо пытаюсь вырваться из его объятий. А он громко дышит мне в район шеи. Чувствую, что мажор тянет носом, будто пытается обнюхать меня.

– Какая ты вкусная. Пахнешь апельсинками.

– Дима! Прекрати! – возмущаюсь я.

Надо же. И как только почувствовал запах фруктов? Ела пару часов назад. Должно было уже выветриться всё. Тем более, я ж ими не обмазывалась, чтобы пахнуть так сильно.

– Только башка гудит, – снова вздыхает он. – Дай мне что-нибудь. И я буду готов и дальше закидывать тебя комплиментами. А то голова не варит уже.

Я закатываю глаза. Пытаюсь отодвинуться от него, но он не позволяет. Несмотря на своё состояние, хватка у парня что надо. И это он не в полную силу меня держит. Хотя там в клубе я успела всё прочувствовать. Из его плена вырваться невозможно.

Из-за своего сострадания вылетело из головы, что он вообще-то меня купить пытался да и вообще вёл себя очень дерзко и некрасиво. Ненормальный. Не удивлюсь, если в драку по своей глупости попал.

– Тебе в травмпункт надо ехать, а не обезболивающим закидываться, – советую я ему.

– Спаси меня, Верочка, – просит он и вдруг целует меня в шею.

На теле выступают мурашки, и я ёжусь. Несносный мажор. И как только сил хватает флиртовать? И тем не менее он продолжает напирать. Ведёт себя, будто пьяный.

Чёрт! Это ведь из-за сотрясения. Я хмурюсь. Пока он меня зацеловывает и наверняка оставляет засосы на коже, стараюсь не думать об этом. Переключаю всё внимание на проблему.

Аккуратно вплетаю пальцы в его волосы. Ощупываю, надеясь, отыскать шишку.

И чувствую на затылке скатанные пряди. Склеенные, будто в крови. Скорее всего, так и есть. Надо бы посмотреть рану, насколько там всё серьёзно.

– Продолжай, девочка, у тебя золотые руки, – бормочет Дима и проходится губами по ключице.

Я пытаюсь взять себя в руки и не раскисать. Надо как-то объяснить ему, что нельзя так играться со своим здоровьем и отправить в травму. Только как прервать этот дикий напор?

– Дима, послушай, тебе надо ехать… Ох…

Стоит начать говорить, как он кусает меня за мочку уха. Отпускает. Я вцепляюсь в его плечи. Кажется, ещё пара минут такого настырного поведения с его стороны, и я сама уже не буду держаться на ногах.

– Если отправишь меня куда-то подальше, я буду очень злой. Вернусь из больнички, и ты от меня уже не отвертишься… – горячо шепчет мне на ухо. – Вылечи меня, Вера, сама.

Я прикрываю глаза. Перешёл к угрозам. Он знает, где я работаю. Конечно, вернётся. Раз уж я непонятно каким образом привлекла его внимание, то теперь не получится так просто сбежать от него. Нужно договариваться.

Понимаю, что этот ненормальный меня не послушает и никуда не поедет. Я ведь поняла это после нашей первой встречи. Если вдолбил себе что-то в голову, то прёт так, что его ничего остановить не может... Разве что его сестра.

Точно! Если бы у меня получилось как-то связаться с его сестрой. Она бы могла воздействовать как-то на Диму! Осталось только выудить у него телефон и позвонить ей. Вряд ли добровольно согласиться дать мне её номер.

Руки мажора опускаются с поясницы ниже и прихватывают меня за попу. Я дёргаюсь, но вырваться снова не получается. Дима наступает на меня. Делаю шаг назад. Упираюсь в прилавок. Что-то летит на пол.

– Стой! Не шевелись! – приказываю я, стараясь придать голосу максимальную строгость.

Помогает. Замирает, правда сжимает меня, кажется, ещё сильнее.

– Давай-ка ты сядешь на стул, а я пока подумаю, чем промыть тебе рану.

– И обезболивающее не забудь, – напоминает мажор.

Отрывается от моей шеи и упирается лбом в мой лоб. Проникновенно заглядывает в глаза. Наши носы соприкасаются. От его близости у меня перехватывает дыхание. Ещё и его руки начинают активно гулять по телу, поглаживают ягодицы, смущая меня и вынуждая сердце пропускать удары.

– Хорошо, – соглашаюсь я, лишь бы он поскорее выпустил меня.

Ещё не хватало, чтобы кто-то зашёл в аптеку и увидел фармацевта в объятиях клиента. Такой репутации мне точно не нужно. Можно только порадоваться, что в это время не так часто вообще люди появляются.

Но мало ли.

Никогда не знаешь, кто заскочит перед закрытием. Обычно в это время срочно нужны презервативы. Сколько раз я видела парней с горящими глазами, которые явно на свидания спешили.

– Дим, отпусти меня, пожалуйста, и садись за стойку, – я взмахиваю рукой и указываю за прилавок. Там стоит столик и есть пара стульчиков.

Но он качает головой и морщится. Головокружение? Я обеспокоено смотрю в его глаза.

– Нет, моя хорошая, промывать раны и всё такое будем у меня дома. Поехали.

Что? Что это он такое придумал?