Глава 28. Эпицентр драмы

Димина рука соскальзывает с моих глаз. Я вижу Лизу в объятиях… того самого парня, который был в квартире у Димы. И вроде в тот день в клубе. Громила. А ещё я отчётливо понимаю, что кое-кто сейчас полетит вперёд с кулаками.

Дима не рад, что его сестра с кем-то обжимается! И судя по припухшим губам девушки дело не ограничилось тут одними объятиями.

Блин, но ей ведь уже есть восемнадцать, раз она в ночном клубе. Да и этот парень вроде же его друг. Порадовался бы за пару, а он… явно готов снова начать драку.

Да что он у меня такой! Ой, не у меня, конечно. Но надо же уметь держать свои эмоции под контролем! Иначе ведь рехнуться можно.

– Лиза! Гирс! Блядь!! – ревёт Дима.

И выходит у него это так надрывно, что даже у меня сердце ёкает. Представляю, что там у его сестры происходит. Не нравится мне вся эта драматическая сцена. Ой как не нравится.

Дима отпускает меня и делает шаг вперёд. Я инстинктивно хватаю его за руку и висну на нём. Не позволяю далеко меня отодвинуть. Будто щитом выступаю между ним и застигнутой врасплох парочкой.

– Это недоразумение, Змей, – говорит тот, кого назвали Гирсом.

Змей? Это кличка, да? Прозвище Димы? Вот уж точно в тему. Настоящий змей-искуситель. От его прикосновений. От его лёгких поцелуев перед клубом… Я совсем потеряла себя. Не хотелось, чтобы он останавливался. Внутри всё так полыхало.

Совесть говорила, чтобы я не расплывалась в лужицу, а тело… отвечало. Как же хотелось, чтобы он поцеловал. Но я перевела тему. И вот мы тут. Попить как бы пришли. Но вместо этого застукали его сестру и друга здесь.

Я лихорадочно обдумываю варианты, как действовать дальше. Судя по габаритам Гирса, Диму просто расплющат в два счёта. Не хватало ему ещё раз получить!

Да что ж это за замкнутый круг такой? Дима и драки – лучшие друзья, видимо. Он совершенно не умеет держать свои чувства в узде. Завязывать ему надо с маханием кулаками, а то и правда когда-нибудь всё закончится плачевно.

– Недоразумение?! – рычит и дальше мой драчливый мажор.

– Дима, Димочка… Успокойся, – лепечет перепуганная до ужаса Лиза. – Успокойся… Пожалуйста… Вот же чёрт…

Её красивые медовые глаза расширены. Она кусает губы. Бросает взгляд на спокойного Гирса. Опять на своего брата. Даже на меня. Будто ищет у меня защиты. И я вдруг понимаю, что не могу остаться в стороне.

– Уходите, пожалуйста, – прошу я Лизу. – Обсудите завтра этот вопрос.

– Нихера! Сейчас объяснитесь! Как так? Гирс, ну как же так?! Это же моя сестра! Урод ты конченный!

Дима снова дёргается вперёд, я тащусь за ним паровозиком. А Гирс… блин, да он даже не шевелится. И на лице отсутствие эмоций. Мне даже чудится, что если Дима начнёт его бить, тот так и останется на месте стоять. Будто… понимает, что накосячил?

– Дима, постой! Подожди! – пытаюсь я вмешаться не в свои дела.

Боже. Как я вообще попала в эту странную ситуацию? Почему я защищаю малознакомых людей от мажора, которого тоже толком не знаю? Я в эпицентре такой сцены. Фух. Ну к чему мне такие развлечения после тяжёлого рабочего дня?

– Гирс, какого хера? Это же Лиза! Ты охренел лапы свои распускать?! Это же Лиза! Да как тебе вообще в голову пришло? Она же мелкая ещё!

Сестра Димы вспыхивает ещё больше, и я сразу всё понимаю. Да и тут невозможно не увидеть очевидного. И только сам Дима проявляет чудеса непонимания. Но это же видно невооружённым взглядом. Его сестра влюблена!

Хотя неудивительно. Дима сейчас вообще ничего не видит и не слышит. Его мозг зациклился на той сцене с поцелуем Гирса и Лизы. Он точно не в себе!

Что там психология говорит на этот счёт? Я не знаю, как у взрослых принято снимать истерику, а вот про детей читала. Знаю парочку приёмов.

Например, нужно просто переключить внимание на что-то другое. Хоть бы прокатило. Я не могу не попытаться сделать хоть что-то. Ситуация слишком экстремальная. Закончится как-то ужасно!

Я выкручиваюсь в руках Димы. Оказываюсь прямо перед ним. Он переводит злой взгляд с молчаливого Гирса на меня. Я облизываю пересохшие от волнения губы. Дима мгновенно реагирует. Смотрит как зачарованный на меня.

И я решаюсь.

Чёрт! Я сошла с ума. Но я тянусь и целую его.

Обхватываю за шею. Вплетаю пальцы в тёмные пряди. Настойчиво раскрываю его губы. Впервые в жизни я сама целую парня. Того самого, от которого уже несколько раз убегала. Со мной явно тоже не всё в порядке.

Сначала кажется, что ничего не происходит. Он будто бы не отвечает, а потом… На моей талии устраиваются его горячие руки. Притягивают меня к себе сильнее. Вжимают в своё тело. И перехватывает инициативу.

Сладко целует. Так, что я сразу же таю. Стараюсь не думать, что на нас сейчас смотрят два человека. Которых я, между прочим, пытаюсь спасти от разборок. Всеми силами надеюсь, что они догадаются уйти сейчас.

Пока я отвлекаю всё внимание на себя.

Пока так вкусно переключаю мажора на более интересные дела, чем какие-то глупые драки. Всегда ведь можно поговорить, прежде чем начать нападать. Почему он даже не пытается поговорить, прежде чем кидаться со своими обвинениями?

Я первая отступаю. Только потому, что хочется вдохнуть воздуха. Что я и делаю. Судорожно глотаю кислород, но рук своих с шеи Димы не убираю. Заглядываю ему в глаза и анализирую состояние.

Помогло ли?

– Потрясающе, – вздыхает глубоко мажор. Его грудь поднимается и опадает. Хмыкает: – Дикая кошечка становится ручной, да? Хорошая попытка отвлечь, киса, но всё-таки я не могу это оставить. Извини. Подожди меня тут.

Он наклоняется и быстро касается моих губ. Снимает мои руки с себя. Я ошеломлённо смотрю в его спину.

Не получилось.

Сердце замирает в волнении. И похоже, что не только у меня одной. Лиза бледнеет при приближении брата. И, кажется, впервые в жизни не находится, что возразить ему. Так-то она производит впечатление бойкой натуры.

– Идём. Поговорим, – кивает Дима Гирсу и отворачивается.

Направляется к двери. Гирс следует за ним. Я испуганно скачу вслед за широкоплечим парнем. Димы уже не видно, он даже не утруждает себя тем, чтобы подождать своего друга.

Уже у двери нагоняю громилу.

– Пожалуйста, Гирс. Он только из больницы. Нельзя ему по голове получать, – отчаянно прошу я.

Понимаю, что голос дрожит.

Парень кивает. Ни слова мне не говорит, но я понимаю, что он услышал меня. Какой-то он… железобетонный. Каменный. Но отчего-то производит впечатление надёжного человека. Почему-то я ему верю.

Он выходит, так и не сказав мне ни слова.

Оборачиваюсь к Лизе. Она кусает губы.

– Ты как? – спрашиваю, когда дверь за парнями закрывается.

– Я не знаю, – говорит она безжизненным голосом. – Что же будет?

Но я, к сожалению, не знаю ответ на этот вопрос.