Глава 12
Больше часа мы находимся в пути, а затем приезжаем в больницу, и уже на пороге нас встречает миниатюрная женщина-гинеколог, со светлыми волосами и короткой стрижкой. Она улыбчивая и приветливая, не смотря на то, что её вырвали из дома в четыре часа ночи.
Она проводит меня в кабинет. Вместе с нами идет и Ярослав Змеев. Дамира нет. Я видела, как он остался на улице, нервно подкуривая сигарету.
Когда мы оказываемся в кабинете, женщина вежливо приглашает меня сесть на стул. Я делаю все, что она просит, после чего начинаю отвечать на её вопросы о своем самочувствии.
Я говорю её о том, что немного перенервничала и сейчас у меня тянет внизу живота, а также сообщаю, что никогда не была на приеме у врача.
Мне меряют давление, берут все необходимые анализы, после чего приглашают лечь на кушетку для УЗИ.
Мне наносят на живот гель, и в кабинете становится тихо. Дальше я слышу, как приоткрывается дверь и в кабинет входит ещё кто-то, слышу запах сигарет и парфюма, и даже не оборачиваясь, уже догадываюсь кто.
Неужели не всё равно?
Я не смотрю на Дамира и его реакцию, всё мое внимание приковано к монитору, на котором сейчас было видно странное сплетение крохотных тел. Последовал звук нескольких сердцебиений.
- И так… Что я могу сказать, - начинает доктор, и я перестаю дышать. – Срок беременности - двадцать шесть недель. Это середина второго триместра. Вижу два плода…
- Два? – в один голос удивляюсь я и Ярослав Змеев.
- Да. Два, - подтверждает доктор и улыбается мне. – Разнополые близнецы… Мальчик и девочка.
- Мальчик и девочка? – снова повторяю я, и на моих глазах выступают слёзы. О Боже! – Это точно?
- Точнее не бывает. Срок такой, что ошибиться невозможно, - отвечает она. – Оба плода развиваются равномерно. Никаких отклонений не вижу. Рост девочки тридцать два сантиметра, вес – девятьсот тридцать грамм. Рост мальчика – тридцать три сантиметра с половиной, вес девятьсот пятьдесят грамм.
Я плачу, заливаясь слезами.
А если бы я не успела сказать Дамиру что беременна, и он бы меня задушил?
Во мне две жизни, два сердечка. Мальчик и девочка. Его дети. И когда он это поймет, почувствует ли он свою вину за свою вспыльчивость и опрометчивость?
Обследование завершается и мне говорят поберечься, потому что двое детей, это двойная нагрузка на организм женщины.
Кроме того у меня слишком низкий вес как для беременной, и низкое давление. Чуть позже, когда буду готовы результаты анализов, мне скажут что у меня пониженный гемоглобин, а это уже риск для детей. Дети рискуют получить гипоксию и тяжелые пороки развития. Так же может появиться, угроза преждевременных родов.
В общем, меня сильно напугали, а затем сразу и успокоили.
- Но вы не волнуйтесь, я назначу вам специальные железосодержащие препараты и необходимые витамины, - говорит она, начав писать что-то на листе. – Что требуется от папы, это обеспечить вас ежедневной прогулкой на свежем воздухе, а также всеми необходимыми продуктами. Вы не должны голодовать и обязаны правильно питаться. Никаких нервов или стрессов. Помните: двое детей – это двойной риск. Боли в пояснице и периодично внизу живота вы можете испытывать из-за роста матки и смещения центра тяжести. Но всё равно, если есть какие-то ново-проявившиеся симптомы, лучше обратиться к врачу. Я всегда на связи и готова в любой момент помочь.
Я машинально киваю, и натянуто улыбаюсь.
- Спасибо, Марго! – говорит Ярослав Змеев, жестом указав мне идти за ним.
Я взглянула на Дамира. Всё это время он был рядом, но не вмешивался. Опершись спиной о косяк двери, он стоял в стороне, не проронив ни слова. Но его глаза говорили за него. Он мне не верил. Был недоволен и зол.
Что ж, хорошо, что у меня есть хотя бы одна защита, в лице Ярослава Змеева. Пока он рядом со мной, мне точно ничего не грозит.
И я подумала, что возможно, мне стоит с ним поговорить на счёт того, что произошло полгода назад со мной и Дамиром. Рассказать, почему я с ним так поступила. Но когда мы покинули больницу, и встал вопрос, куда меня девать дальше, Дамир заявил:
- Я сам с ней разберусь. Езжай домой к маме. Ты и так слишком много времени потратил на нас, - говорит он, подкуривая очередную сигарету.
- Ты же помнишь о том, что сказала Марго? Никаких нервов и стрессов, Дамир…
- Я помню… Поверь, мы с ней даже видеться не будем. Две три недели переживу, - бросает безразлично.
- И это выбрось… Не кури при ней! – говорит недовольно Змеев старший, забирая у сына сигарету. Тот только недовольно поджимает губы.
А я смотрела на Ярослава Змеева и мысленно просила его:
«Пожалуйста, не оставляйте меня с ним наедине!».
Но всё к тому шло. Слова Змеева старшего, давали мне понять, что он оставлял меня на попечение сына.
После того что было, как он может ему доверять?
Он же убьет меня, как только мы останемся одни!
- И куда ты её? – интересуется Змеев старший.
- Есть одно место… Там и свежий воздух и я буду подальше, чтобы не поддаться соблазну придушить её раньше времени, - бросает, и отец одаривает его упрекающим взглядом.
- Ладно… Маме пока ничего не говорим. Скажем, когда будем уверены что дети твои, - добавляет Ярослав Змеев.
- Они не мои, - продолжает упираться Дамир. – Вот увидишь… Просто кто-то считает, себя очень умным, - язвительным тоном говорит Дамир, взглянув на меня. – Но не в этот раз…