Глава 20

- Что ты…, - начал Дамир, но замолчал, увидев лицо отца. На нем отражались все ответы. Ярослав Змеев был рад. Очень.

Дамир видит это, понимает всё и быстро забирает листок с результатами у отца, после чего проходится по содержимому глазами.

- Девяносто девять и девять процентов, - говорит. – Не может быть… Это ошибка! Насколько этот тест достоверный?

- На девяносто девять и девять процентов, - отвечает Марго. – И ты меня сейчас обижаешь. У меня никогда не может быть ошибок… Особенно, когда это касается вашей семьи!

- Прости, - говорит Дамир, снова взглянув на листок ошарашенным взглядом.

- Прощаю, - отвечает Марго. – Но лишь потому, что понимаю тебя. После того что произошло, тебе трудно поверить в чудо… Но чудо произошло. Тебе осталось только очнуться и принять это. У тебя скоро будут дети, - добавляет она, и Дамир поднимает на меня свой мрачный взгляд. В его глазах я вижу вопрос «Как?»… Но знала бы я сама…

Хотя у меня есть кое-какие догадки.

Первый раз мы занимались сексом без защиты, и он мог всё же не вовремя вынуть. Во второй раз, когда мы пользовались презервативом, мне показалось, что когда Дамир от него избавлялся, он был пустым… Возможно, он порвался во время секса.

Не знаю, что именно произошло, но я оказалась беременной. И, кажется сейчас, Дамира это не огорчает.

Он выглядел немного растерянным и ошарашенным, но эта новость его точно не огорчала. Хотя это мне могло показаться. Я не настолько хорошо его знала, чтобы понять, поэтому… Не делала поспешных выводов.

- Теперь хотя бы будешь её беречь, зная, что в ней твои дети? – спрашивает Марго. Дамир переводит на нее взгляд, наконец-то отпуская меня.

Но отвечает он не сразу. Кажется до сих пор в шоке.

Неужели действительно настолько сильно верил, что после него я могла спать с кем-то другим? Причем сразу.

- Я буду делать всё, что полагается, для блага… Своих детей, - отвечает он, снова давая мне понять, что для него важны только они. Но меня устраивал такой ответ. Главное дети, о себе я пока не думала… Не думала о том, что будет потом, когда они родятся.

Дамир прячет результаты анализов в карман, и мы покидаем кабинет. Вместе с нами уходит и его отец.

- Матери нужно сказать, она обрадуется… Особенно после всего пережитого, - говорит Ярослав Змеев. – Можно сегодня за ужином. Можешь и её взять…

- Нет! – отрезает Дамир слишком резко. От неожиданности я даже вздрагиваю. – То, что в ней мои дети это меняет только одно – последствия. Но не то, что она сделала. Для нее ничего не меняется. Она даже близко не подойдет к моей семье. И ты с мамой… Никакого сближения. Разговаривать с ней или видеться - не обязательно. Это никак не поможет детям или вам. Так что, когда расскажешь маме о ней, сразу предупреди, что никаких разговоров или встреч с Айрис не будет! – отрезает. – Это все лишнее. Она просто та, кто выносит и родит моих детей. И это будет только часть того, чем она может искупить свою вину. Возможно после этого я пересмотрю свое решение, на счёт того чтобы убить её медленной и мучительной смертью!

Я вижу, что Ярославу Змееву не нравится такой ответ сына, но он не оспаривает этот ответ.

- Тебе не обязательно брать на себя обязанности, заботиться о ней до рождения детей. Если она тебе так неприятна и так сильно выводит из себя, я могу позаботиться о ней до рождения своих внуков, - отвечает Змеев старший и я мысленно обратилась к богу, чтобы Дамир согласился на эти условия. – С ней никто не будет видеться или общаться. И убежать она не сможет. У меня есть место, где сделать это будет просто нереально. Но она будет недалеко от города и от больницы. За ней буду, как следует присматривать, и каждый вечер ты будешь получать отчет о состоянии её здоровья…

- Нет! - отрезает Дамир. – Она поедет со мной, в мой дом. Это не обсуждается! – упрямо стоит на своем он, вызывая внутри меня горечь. Зачем он так? Почему не отдаст на попечение отца, если я его так вывожу?

- Ты помнишь наставления Марго? – напоминает Ярослав Змеев. Не борется за меня. Уступает. Это может говорить лишь об одном – он верит в сына, и в его благоразумность на счёт меня. Только вот ему много чего не известно. Дамир давно уже не благоразумный…

- Теперь когда я знаю, что в ней мои дети… Поверь, я смогу справиться с этим. Два месяца как-то переживу, - отвечает он. После чего смотрит на меня и кивает на дверь. – Пойдем! – приказывает. Я бросаю на его отца жалостливый взгляд и ухожу.

Я не верила Дамиру, и не верила в то, что для меня что-то изменится. И вообще, я бы не хотела его видеть хотя бы до родов, но у меня не было выбора. Он не позволял никому ко мне приблизиться и не оставлял меня ни с кем наедине. А мне так хотелось бы иметь возможность поговорить хотя бы с его отцом. Он мне показался умным и рассудительным, и я думала, что возможно, если расскажу ему всё, что со мной произошло, он поможет мне. Спасет. Но Дамир не позволял никому подходить ко мне слишком близко и тем более оставаться с кем-то наедине.

Его позицию я уже поняла. Для меня ничего не изменится. После того как я рожу его детей, он меня уничтожит.

Мы возвращаемся в машину Дамира, я сажусь на заднее сидение и мы едем в тот же загородный дом, где я прожила последние две недели.

Некоторое время, Дамир даже не смотрел в мою сторону, но когда мы выехали на проселочную дорогу, он сказал:

- С сегодняшнего дня для тебя кое-что изменится. Ты получишь больше свободы, прогулок, еды, одежды, отдыха… Кроме того, для того чтобы избавить тебя от лишних нервов, я не буду появляться перед твоими глазами, - добавляет он, взглянув на меня в зеркало заднего вида. – Я же вижу, как ты сжимаешься вся при виде меня.

Конечно, ведь он меня чуть не убил.

Я хотела ему об этом напомнить, но не знала, можно ли мне говорить и при этом не навлечь себя на очередную беду. Он запретил мне разговаривать с ним, сказав, что отрежет язык, если я это сделаю.

- Я оставлю тебе телефон, в котором будет только мой номер. Сообщения он не отправляет. Интернета не будет. На другие номера ты не сможешь звонить с того телефона, - сразу предупреждает, будто я собиралась кому-то звонить. У меня никого нет. - Если будут какие-то проблемы, пожелания или… Ты будешь себя плохо чувствовать, всегда звони мне! Только по делу. На счёт всего, что касается твоей беременности. Каждую неделю к тебе будет приезжать Марго, и наблюдать тебя. Если попробуешь убежать, будешь лишена всех этих привилегий, - предупреждает, и я едва не фыркаю от его слов. Тоже мне привилегии!

Дамир не ждет от меня ответа, снова отводит взгляд и смотрит на дорогу.

Больше он со мной не разговаривал. Но я чувствовала, что всё же, что-то изменилось в его отношении ко мне. Это дало мне понять, что дети во мне для него все же важны, а значит, я действительно в безопасности до их рождения.